пещеры. Он рухнул прямо у ног Флорио, но тот, казалось, его даже не заметил.
– ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ?
Сверху упал ещё один камень.
– ОТВЕЧАЙ!
Мама попыталась отшатнуться, но деться ей было некуда. Она подняла взгляд и ответила:
– Карты больше нет. Её съел Артур.
– Какой ещё Артур? Ты о чём вообще?
– Наша собака.
Флорио кулаком ударил маму в лицо. И это было последнее, что я помню достаточно ясно. У меня перед глазами поплыли красные пятна, хотя кругом ничего красного вообще не было. Но для меня всё вокруг стало алым, и я набросился на Флорио. Были ли со мной Бро и Хармони? Я думаю, да, но я был впереди. В такие минуты никто не может угнаться за стариной Артуром.
Флорио услышал моё приближение и обернулся. У него на лице отобразились шок и ужас! И то и другое было очень приятно увидеть. Он поднял пистолет, а я бросился на него.
БАХ!
Что-то горячее просвистело сквозь мех на моём плече. А в следующее мгновение я уже вцепился в его руку, державшую пистолет, и глубоко вонзил в неё зубы. Флорио закричал. Я сжал зубы ещё крепче. Мы катались по полу, а потом – о нет! – он с силой ударил меня в живот. Я откатился в сторону, прочь из конуса света.
БАХ!
За этим выстрелом послышался звон пули, отскакивавшей от каменных стен пещеры: дзинь-дзинь-дзинь. А затем случилось нечто неописуемое. Пещере не понравилось, что по ней скачет пуля, ударяясь о стены. Она глубоко заворчала, и большой кусок свода обвалился, не тронув меня, маму и ребят, но похоронив Флорио под огромной тихой грудой камней.
О нет! Маму она тоже коснулась. Это я просто принял желаемое за действительное. В реальности мама тоже оказалась почти полностью засыпана камнями, так что только голова торчала. Глаза у неё были широко раскрыты. Какой же испуганной она выглядела! Это было худшее, что мне доводилось видеть. Из моей груди вырвался полный отчаяния вой.
Хармони и Бро кинулись к маме. Не говоря ни слова, они встали на колени и начали хватать и отбрасывать в сторону камни. Некоторые из которых были очень большими, но ребята кидали их так, будто они совсем невесомы. Они трудились так лихорадочно, что за их руками было невозможно уследить, они казались одним могучим существом, которое копало-копало-копало без остановки. Время, казалось, остановилось, но в реальности, должно быть, прошло всего несколько мгновений, и мама была свободна и смогла встать на ноги.
– Мама, мамочка, как ты? – спросила Хармони.
Мама медленно отряхнулась, аккуратно подвигала ногами.
– Вроде цела, – ответила она. – Ах, ребята!
В следующее мгновение мы кинулись друг к другу и начали обниматься и плакать. Ну, кроме меня: я не обнимался и не плакал, зато уж кидался ко всем точно лучше всех.
Мама довольно уверенным шагом направилась к телефону и посветила им вокруг себя. От груды камней поднимался столб пыли, а потом ещё несколько камней осыпались. Но сама груда была тиха и неподвижна.
– Пойдём отсюда, – сказала мама.
– Подождите! – воскликнула Хармони. – Смотрите, что это там?
Она показала на стену. Плоский камень, размером чуть больше, чем книга, выпал, обнажив дыру в стене.
– Там что-то написано, – сказал Бро.
– «С», – прочла Хармони.
Мы подошли поближе и заглянули в отверстие. Внутри что-то отливало золотом.
– Золотые слитки! – хором воскликнули Хармони и Бро.
Бро засунул внутрь руку и вытащил один слиток, формой и размером напоминающий те французские батоны, которые иногда печёт Берта. Кажется, они называются багетами. Мы все рассматривали этот слиток, когда от входа раздался чей-то голос:
– Так-так.
Мама направила луч света в ту сторону, и он осветил фигуру мистера Маховлица. У него в руках тоже был фонарик. Он осветил им нас, груду камней и золотой слиток.
– Что вы здесь делаете? – спросила мама.
– Полагаю, то же, что и вы.
– Я не понимаю.
Мистер Маховлиц заметил валяющийся на земле почти у самых его ног пистолет Флорио. Подняв его, он сказал:
– Может, это и к лучшему. – Он держал пистолет очень мягко, не целясь в нас. Впрочем, нельзя сказать и что он в нас вовсе не целился. – Я не раз слышал семейную легенду о золоте, но не очень-то в неё верил. Так что поздравляю. Я ваш должник.
Он медленно поднял пистолет, всё ещё как бы не совсем наводя его на нас. Я несколько растерялся. Уверен, очень скоро моё замешательство бы прошло, но раньше, чем это случилось, в воздухе мелькнула маленькая тёмная тень. Казалось, она врезалась то ли в бок, то ли в руку мистера Маховлица. Он взвизгнул от боли и развернулся, пытаясь стряхнуть тень с себя.
– Аааааа! – истошно завопил мистер Маховлиц и выронил пистолет. Тот, вращаясь, отлетел в нашу сторону, и мама его подняла. Тень отделилась от мистера Маховлица и скользнула к нам, постепенно обретая черты Принцессы. Сев рядом с мамой, она зевнула.
28
Принцесса
Восхитительная получилась прогулка, отчасти даже захватывающая,
