— У пожара может быть множество причин, — не сдавался Абель. — Почему мы говорим только о фениксе?
— Потому что других вариантов в голову не приходит, — вздохнула Лидия. — Если охрана дворца не могла справиться с огнем несколько часов, значит, им кто‑то мешал. В огненную птицу мне поверить проще, чем в каких‑нибудь террористов, проникших внутрь и связавших службу безопасности боем.
В комнате воцарилась тишина.
— Давайте исходить из худшего, — наконец, проговорил Гнец. — Пожар в Весеннем дворце устроил феникс, и он же стал причиной смерти Тамары Риттершанц. Голем наверняка неучтенный и ни за кем из генералов не числится. Что мы можем сделать, чтобы не оказаться подозреваемыми еще и в этом теракте?
— Предложить Соколу или твоему отцу впихнуть в следственную группу доверенных людей, — предложил Штефан. — Хотя они и без наших напоминаний так поступят — затронуты интересы Дома.
— Вряд ли следователи что‑нибудь обнаружат, — покачала головой Лидия. — Если Давид планировал убить Тамару, то о зачистке следов он тоже подумал.
— А что насчет того, кто продал наследнику яйца феникса? — подала голос Сильвия. — Вряд ли он торговал бы запрещенным оружием, если бы знал, что Давид собирается применить его против своей сестры. Может сыграть на его патриотизме? Пообещать прощение за подробную информацию о покупателе или еще что‑нибудь такое.
— Не думаю, что этот человек настолько глуп, чтобы пойти на самоубийство из одного только чувства патриотизма, — рискнула открыть рот Аврелия. — Да и насчет цели он если и не знал, то догадывался. Служащие императорской семьи напрямую в боевых действиях не участвуют, так что подобное оружие могло потребоваться только ради какой‑то конкретной акции. Полагаю, что продавец фениксов подстраховался ничуть не меньше покупателя.
— Думаешь, он уже избавился от посредников и нам стоит начать интересоваться несчастными случаями, произошедшими в последнее время среди представителей Дома Меча? — задумчиво уточнил Штефан.
— Нет. Скорее всего, все не настолько примитивно. — Аврелия заметила заинтересованный взгляд Лидии и мысленно поздравила себя с повышением, окончательно распрощавшись с мыслью, что ее пригласили на совещание исключительно в роли слушателя. — Уверена, продажа запрещенного оружия производилась не только и не столько за деньги. Ведь с наследника императора можно получить кое‑что и поинтереснее золота. Я бы, например, предусмотрела возможную шумиху в связи с использованием фениксов и помогла бы службам безопасности с поисками «виновных».
— Интересная мысль, — заметила Лидия.
— Сокол гарантированно узнает имена подозреваемых еще до проведения арестов, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Штефан.
— К сожалению, это нам ничего не даст, — вздохнула Аврелия. — С обвиняемыми будут работать опытные психо, так что вряд ли им известно хоть что‑то компрометирующее истинного виновника. Хотя если список арестованных окажется достаточно большим, то можно попытаться его вычислить.
— Каким образом? — спросил Абель.
— Продавец фениксов станет избавляться не от случайных людей. Надо быть глупцом, чтобы, имея такую возможность, упустить шанс расчистить путь своим амбициям. Следователям необходимо только присмотреться и определить человека, которому мешают все якобы замешанные в деле о торговле запрещенным оружием.
— Боюсь, у нас не хватит информации для подобного анализа, — заметил Штефан.
— А я и не уверяла, будто задача мне по силам, — пожала плечами Аврелия.
Ла Абель Гнец
— Добрый вечер, Белинда. Простите, что беспокою вас второй раз за день.
— Никакого беспокойства, Абель. Не спать же мне сутки напролет. — Женщина приподнялась на кровати, стремясь занять сидячее положение, и я поспешил ей помочь. — В конце концов, это ваш дом, а я — ваша гостья.
Только что закончившееся совещание оказалось достаточно продуктивным, позволив мне составить четкий список дел на ближайшее время. Учитывая крайнюю неопределенность нашего положения, это могло считаться невероятной удачей. Единственным недостатком являлась необходимость приступать к работе немедленно — типичная ситуация, так же типично сопровождающаяся стенаниями Штефана.
— Как вы себя чувствуете? — Я уже успел выслушать доклад Макмайера относительно здоровья Белинды, но сейчас меня интересовало именно ее мнение.
— Довольно неплохо, учитывая напряжение последних дней, — отозвалась женщина. — Уже могу ходить без посторонней помощи. Это имеет какое‑нибудь значение?
— Думаю, да. Мне бы не хотелось удерживать вас здесь дольше необходимого. — Я не знал, какой оборот примут события в ближайшее время, и не желал рисковать возможностью вывезти Белинду незаметно. — Если вы в состоянии передвигаться…
— Разве что передвигаться. — Женщина поморщилась. — Другими словами это не назовешь. Учитывая, сколько негодяев жаждет оказать Ли Вайсу простенькую услугу за значительное вознаграждение, я стану жертвой несчастного случая в ближайшем же населенном пункте. Впрочем, если вы именно этого добиваетесь… — Она вопросительно посмотрела на меня.
— Нет. — Я покачал головой. — Никто не собирается отдавать вас на растерзание наемникам господина Вайса. Молчун обеспечит вам достойный эскорт на пути к осенней столице. Вы ведь имеете там знакомых?
— Имею. Но что толку. — Белинда медленно кивнула и облизнула сухие губы. — Вы считаете, что я смогу скрываться, находясь под самым носом у Бертрана? Обитая в пределах нескольких километров от главной резиденции Вайсов?
— Думаю да. Мои друзья утверждают, что содержатели большинства гостиниц обычно не интересуются личной жизнью постояльцев, своевременно вносящих оплату за комнаты. Но на всякий случай, я назову вам нескольких человек, к которым можно обратиться в случае нужды, и обеспечу деньгами для оплаты их услуг. — Штефан любезно выдал мне контакты полудюжины контрабандистов, работающих преимущественно в осенней столице. К сожалению, лично он с ними знаком не был и потому ручаться в стопроцентной надежности не мог. — Только имейте в виду, что они блюдут свои интересы и отнюдь не законопослушны.
— Это все мелочи, — отмахнулась Белинда. — Сложность вовсе не в поиске жилья. Я проклята, Абель. Бертран может разыскать меня где угодно при помощи одного единственного заклятья.
— Вы ошибаетесь. Мой амулет не даст ему вас обнаружить.
Я выложил на прикроватный столик простой деревянный талисман на шелковом шнурке. Белинда взяла его в руки и принялась удивленно крутить в пальцах. Честно говоря, я стыдился своей неуклюжей поделки, но у меня было крайне мало времени на изготовление артефакта, а поручать работу кому‑то другому также означало передачу заклятья — прототипа.
— Вы способны блокировать поиск по крови?
— Да, — не стал скрывать я.
Все нужные элементы будущих чар мне удалось подглядеть еще зимой, во время возни с охранными системами Летнего Дворца, которые помимо всего прочего мешали отслеживать перемещения служащих императорской резиденции при помощи магии крови. Ну а на то, чтобы слепить из разрозненных кусков работающее заклятье, времени много не понадобилось. Это на убогий амулет, выглядящий как изуродованный ножом кусок дерева, я угробил почти двадцать часов рабочего времени. Зато не пришлось никому раскрывать секрет чар, способных надежно блокировать единственный доступный мне способ быстрой дальней связи.
— Ты гений, Абель. — С каким‑то странным выражением лица она надела талисман на шею.
— Ага, — кисло улыбнувшись, покивал я. — Вы только аккуратнее с этим творением гения. Он не очень прочен и плохо реагирует на чрезмерно интенсивную подпитку энергией. Может легко сломаться от недостаточно бережного обращения.
Штефан Цванг, курсант
— Если так и дальше дело пойдет, нам опять придется кого‑нибудь хоронить, — задумчиво произнес Штефан. По окончанию совещания он вызвался проводить Аврелию до ожидающего ее экипажа, и теперь спускался рядом с девушкой по широкой лестнице.
