— Хочешь сказать, что тебе приказано арестовать только меня?
— Именно так, Ли Радомира. Поэтому прошу вас еще раз: сдайте оружие. Давайте не будем разрушать поместье и калечить людей, служащих нашей семье.
— Только, если вы позволите Мари покинуть дом.
— Мама! — воскликнула Марианна.
— Лорд — командор свободная женщина, — пожал плечами Теодор. — Она вправе идти куда пожелает.
— Мама!
— Иди, Мари, — ровным голосом распорядилась мать. — Тебе не стоит присутствовать при нашем с отцом разговоре. И вообще будет лучше, если ты немедленно отправишься в расположение своего легиона.
— Мама, — тихо повторила Марианна.
— Иди! — рявкнула Радомира.
Глава 5
Ла Лидия Риттершанц
Лидия сонно приоткрыла один глаз, наблюдая за собирающимся на утреннюю тренировку мужем. Несмотря на появившуюся у нее в последнее время привычку рано вставать, покидать постель, все еще хранящую тепло тела Абеля, не хотелось. Хотелось продолжать нежиться дальше и желательно не в одиночку. Удовольствие от крепких объятий супруга и возможности тихонько сопеть в его надежное плечо или лохматую макушку было чем‑то новым в жизни Лидии, и она наслаждалась этим ощущением, когда только могла. Ее даже перестал заботить невзрачный внешний вид Гнеца, вызвавший бы десятки насмешливых взглядов на любом дворцовом приеме. Впрочем, серьезные люди над Ла не смеются, а до остальных дочери императора не было дела.
— Я пошел. — Тихонько предупредил Абель, погладив жену по выставленному из‑под легкого одеяла колену.
— М — м-м. — Лидия сладко потянулась, высовывая ногу целиком и требовательно подставляя для ласки еще и голень.
Муж не разочаровал, покрыв ту полудюжиной поцелуев.
— На завтрак не опаздывай, — все еще немного сонно пробормотала довольная Лидия. — Я хотела с тобой пару финансовых вопросов обсудить.
— Ладно, — пообещал муж, выпуская ее ногу.
Женщина еще раз потянулась и нехотя приняла сидячее положение. Бесшумно закрылась за мужем входная дверь. Подобрав валявшийся со вчерашнего вечера на прикроватной тумбочке халат, Лидия посмотрела в окно, на только начавшую алеть полоску горизонта, и пошла в душ.
Не то чтобы ей очень уж хотелось бодрствовать в такую рань, но идея досыпать в одиночестве вдохновляла еще меньше. Проклятая лавина, рушащаяся с неумолимостью гнева несуществующих богов, снилась женщине почти каждую ночь, и только присутствие мужа могло отогнать кошмар. Если бы не гордость истинно высокородной и необходимость поддерживать хорошие отношения с первой женой Абеля, Лидия бы окончательно перебралась в спальню супруга, вместо того, чтобы проводить там лишь три ночи в неделю.
К счастью, ей удалось извлечь пользу даже из дурных снов. Потакание собственной бессоннице и нежеланию лишний раз прикрывать глаза позволило увеличить количество рабочего времени почти в полтора раза. Очень актуально в связи с неожиданно возникшей кризисной ситуацией. Связи, доступные ей как представительнице семьи Риттершанцев рвались одна за другой, а формирование новых требовало общения с множеством людей. Но как может общаться женщина, проживающая за сотни километров от любой из столиц? Только с помощью писем. Вот Лидия и писала. С утра до вечера заполняя листы убористым каллиграфическим почерком и заставляя курьеров почтовой службы являться к поместью за очередной стопкой посланий дважды в сутки. Неплохой темп, учитывая необходимость индивидуального подхода к каждому адресату.
Лидия вошла в душевую кабину и, повернув лицо с закрытыми глазами вверх, провела рукой по управляющему элементу заклятья, задавая напор. Только для того, чтобы мгновенье спустя отпрыгнуть обратно с диким визгом. Все хорошее отношение к мужу испарилось в мгновение ока — проклятый Абель опять отключил обогрев, оставив только холодную воду!
Цедя себе под нос ругательства и радуясь дополнительной звукоизоляции ванной комнаты, мрачная мокрая Лидия выключила душ и принялась настраивать температуру поступающей жидкости. Нет, ну как можно быть таким внимательным и таким рассеянным одновременно?! Этому «мечнику» не то что рудники — управление бытовыми чарами собственного дома доверить нельзя!
Ла Абель Гнец
В тренировочном зале я появился чуть раньше обычного. Однако Сильвия уже была там, избивая манекен с меланхоличным выражением лица.
— Опаздываешь, соня, — приветствовала она меня, проводя серию ударов в голову и корпус неподвижной фигуры. — Я уже минут пять от безделья маюсь.
— Ничего не знаю, я вовремя. И вообще, у меня уважительная причина. — Последнюю фразу я позаимствовал у Штефана, кажется, даже научившись вставлять ее к месту.
— Это та самая, которая вчера увела тебя под локоток сразу после ужина? — хмыкнула Сильвия. — Не буду спорить, очень уважительная. — Жена резко сблизилась со мной, пытаясь достать ногой в живот. — И спереди уважительная. И сзади. — Закончила она свое выступление особо размашистым ударом.
— Не знаю. — Я не очень понял смысла ее высказываний и решил не поддерживать странное обсуждение. — Женщина как женщина. Обычная. — Мне удавалось отвечать, практически не сбивая дыхания.
— Лидия обычная? — В голосе Сильвии, упорно пытавшейся отвесить мне затрещину, послышалось удивление. — А я тогда какая?
— Красивая, — автоматически среагировал я, больше занятый собственно схваткой.
Разговор в бою одна из самых глупых вещей на свете. Но беседа во время дружеского спарринга — совсем другое дело. Особенно если использовать ее для тренировки контроля. Это было сложно: выгадывать момент, когда можно вернуть себе власть над голосовыми связками, быстро бросать слово или два и вновь позволять вести Диане. Мы еле успевали отражать атаки Сильвии, работавшей даже не в полную силу.
— Еще годик и ты научишься не путаться у меня под ногами, когда не надо, — язвительно заметила Диана.
— Угу. А через десять стану настоящим мастером.
— Боюсь, даже ста не хватит. Ты слишком ленив и чрезмерно полагаешься на логику.
— Спасибо за лестную оценку.
Удар. Я таки не успел ослабить власть над собственным телом и костяшки нежных женских пальчиков с силой врезались в мою челюсть. Стены мелькнули перед глазами в безумном хороводе, и мягкое покрытие пола приняло меня в свои объятья.
— Ну Абель, — укоризненно произнесла склонившаяся надо мной Сильвия. — Комплименты — комплиментами, но ведь и о защите надо думать.
— Извини, — буркнул я, поднимаясь на четвереньки. Челюсть болела, шея тоже. Перед глазами плясали цветные пятна, но в остальном реальность воспринималась вполне четко.
— А нечего так за тело цепляться, — укорила Диана. — Собственник.
— Предательница. — Не остался в долгу я. — Если бы ты не отвлекала меня разговорами…
— Не поняла. Ты тренировать контроль собирался или побеждать чужими усилиями? Не хочешь отвлекаться на разговоры — не отвлекайся.
— Ты не чужая, — по инерции проворчал я, внутренне признавая правоту своего альтер эго.
— Софист.
— Продолжим? — предложил я Сильвии.
— Только если ты уверен, что в порядке, — осторожно согласилась жена.
— В полном, — кивнул я. — Сотрясения нет, травм тоже. Остальное Макмайер перед завтраком подлечит.
И мы снова закружили по залу.
Штефан Цванг, курсант
— Вот ты все жалуешься на тяжелую жизнь, — попенял Штефан сосредоточенно жующему Селине, присаживаясь на самый удаленный от здоровяка конец стола. — Но как я не загляну — только ешь или спишь.
— А ты не вваливайся посреди ночи или во время завтрака, — посоветовала Цвангу жена психо, накладывая в тарелку густое, вкусно пахнущее варево. — И слезь со стола, сядь как все нормальные люди.
— Мне нельзя как нормальные, — хмыкнул Штефан. — Уважать перестанут.
