жуть как хочется дёрнуть со всех лап. Но будет очень печально прямо на пандусе угодить под огромные железные лапища грузчиков в экзоскелетах.
– Вы всё? – возле борта грузовика остановился военный в потёртом камуфляже с лычками сержанта на погонах.
– Да, – один из грузчиков махнул стальной лапищей. – Мы к следующему. Подтягивайся.
– Хорошо, – сержант, с ловкостью обезьяны, забрался в кабину грузовика.
Отлично, Виант приподнялся на лапах, погрузка закончилась. Теперь, главное, не проворонить момент.
– Рванули? – Инга пискнула в самое ухо.
Напарница кипит и пенится от нетерпения. Однако Виант, к собственному удивлению, спокоен. Бурные эмоции уже перегорели в его душе.
Но вот грузчики в экзоскелетах загрохотали к другому грузовому самолёту на соседней круглой площадке. Виант глянул в сторону. Там как раз распахнулся грузовой люк и опустился пандус. И-и-и… Виант наклонил голову. Армейский грузовик тронулся с места. Передние колёса тут же вывернули тяжёлую машину в сторону.
– Бежим! – Виант дёрнул с места.
Чёрной молнией Виант выскочил из-под призрачной защиты хилого кустика. Коготки шаркнули по бетону. Вообще-то, это наглость восьмидесятого уровня. Большая машина медленно выворачивает в правую сторону. Грузчики в массивных экзоскелетах шлёпают в левую. В распахнутом люке транспортника показалась ещё одна фигура в синем лётном комбинезоне и в круглом шлеме с распахнутым забралом. Но Вианту уже всё равно. Он либо успеет на самолёт, либо быстро и без мучений сдохнет под каблуком армейского лётного ботинка. Ибо третий вариант ещё хуже: огромный транспортный самолёт может запросто улететь хоть на другой материк, хоть на противоположный конец Ксинэи. И тогда серым пеплом развеются даже теоретические шансы вновь добраться на своих четырёх до точки выхода. Ядерная война, вообще-то, на пороге.
Боги «Другой реальности» любят и помогают отчаянно смелым. Человеческая фигура благополучно растворилась в тёмных глубинах грузового люка. Так-то чёрт с ней, только светодиодные прожектора под хвостовым оперением транспортника разом погасли. Следом загудела гидравлика, передний край пандуса оторвался от бетона.
Ну уж нет! Виант стиснул зубы. Едва заметная в потёмках щель между краем пандуса и бетонной площадкой стремительно расширяется. Ещё немного! Ещё чуть-чуть! Прыжок! Виант кубарем закатился-таки на пандус. Рядом отчаянно пискнула Инга. И напарница так же не смогла удержаться на лапах. Инерция и её крутанула через голову.
Глава 4. Только не это!
Вздох облегчения вылетел наружу через распахнутую пасть. Виант перевернулся за живот. Гидравлика гудит, пандус продолжает подниматься, но уже не страшно. Он, Виант глянул на Ингу, они успели! Успели, чёрт побери. Но расслабляться ещё рано.
Натруженные мышцы взвыли нечеловеческим голосом, когда Виант заставил себя встать на лапы. Надо, надо, очень надо. Лучше самому сойти с пандуса, пока он ещё не встал вертикально, нежели бессильной колбаской скатиться с него и что-нибудь переломать. Да и створки грузового люка пришли в движение. Не успел Виант соскользнуть на пол, как загудели реактивные движки. Транспортник вот-вот тронется в путь, но это уже не так страшно.
Пандус встал вертикально, створки огромного люка с грохотом защёлкнулись. Внутри грузового трюма не горит ни одна даже самая тусклая лампочка. Красных аварийных огней и тех нет. Впрочем, Виант перевёл дух, это даже к лучшему. Едва яркие прожектора аэродрома остались снаружи, как включилось ночное крысиное зрение. Мир разом перекрасился в чёрно-белые тона. Будто из-за тёмного занавеса выступили груды разнокалиберных ящиков. Широкие ремни поверх крупной сетки из толстых волокон надёжно удерживают их на месте. Экипаж транспортника знает своё дело, груз не только более-менее сложен аккуратно, но и закреплён должным образом.
– Эй! Виант! – голос напарницы едва пробился через вой реактивных турбин. – Ты что-то там нехорошее рассказывал о транспортных самолётах.
– Ты о чём? – Виант тут же насторожился.
Однако замечание напарницы будто прорвало плотину памяти. Ну, конечно же, Виант аж попятился, пока задница не упёрлась в вертикальный пандус. Как давно это было, две жизни тому назад. Тогда Николай Павлович, куратор «Синей канарейки», только-только забрал его из московского Изолятора временного содержания. Тогда же Виант совершил свой первый полёт на транспортном самолёте АН-12. Сердце тут же покрылось льдом. Да, точно, Николай Павлович специально предупредил, что в грузовом трюме во время полёта царит жуткий холод. Так что из специальной каюты для пассажиров лучше вообще не высовываться до самой посадки.
– Инга, – Виант повернулся к напарнице, – я вспомнил! Может статься, что и здесь, в этом трюме, воцарится жуткий холод.
– С чего это? – в голосе Инги мелькнуло недоверие.
– Это тебе не пассажирский лайнер со всеми удобствами! – рявкнул Виант. – Срочно ищем специальную кабину!
– Какую ещё кабину? – напарница упорно не догоняет.
– Для людей! Военно-транспортные самолёты не всегда перевозят только грузы!
Из огня да в полымя, ну что за жизнь такая. Виант торопливо направился в глубину трюма. Элементарная логика подсказывает, что специальная кабина должна быть у противоположной стены, ближе к носу. Если, конечно, она вообще здесь есть. Между тем рёв турбин сырой ватой забил уши. Самолёт тронулся с места.
Перед глазами мельтешат груды ящиков, но вестибулярный аппарат и воображение учтиво подсказывают, что огромное стальное крыло неторопливо выруливает на взлётно-посадочную полосу. Раз так, то сколько минут у них в запасе? Пять? Десять? Или все тридцать? Пока самолёт взлетит, пока наберёт скорость и высоту, пока тепло выветрится из грузового трюма.
– Может, воспользуемся точкой выхода? – Инга засеменила следом.
– «Бос локации», – коротко бросил Виант.
Из двух зайцев выбирают того, что жирней. А когда на кону жизнь, то из двух вариантов выбирают самый безопасный и реальный. Как бы не хотелось, но две бешенные пробежки сперва за грузовиком, а потом до грузового люка, упорно не тянут на финальное испытание.
Самолёт резко остановился. От неожиданности Виант плюхнулся на брюхо, но тут же вновь вскочил на лапы. Как хорошо, что между грудами ящиков оставлен достаточно широкий проход. А вот и задняя стена.
– Ну ты и паникёр, напарник, – Инга нервно рассмеялась.
– Я тебе много раз говорил: параноики живут нервно, но долго, – парировал Виант.
И вновь страх отступил, испарился, будто его никогда и не было. Виант бухнулся на задницу. Его самого распирает смех. Вот уж точно – никто не способен так сильно напугать человека, как он сам себя. Никакой специальной каюты для пассажиров нет и не предвидится. Хотя да, проход между грудами
