Читаем без скачивания Кругом одни принцессы - Наталья Резанова

Несмотря на полную безграмотность, бюрократы они оказались еще те. Документы пробовали даже па зуб. Затем решали проблему со сдачей оружия. Дело в том, что по их законам человек без оружия считался рабом, и его оприходывали автоматически, а входить с оружием в шатер Великого Хама было запрещено. Наша канцелярия, разумеется, этот казус предусмотрела, и всё мое оружие до поры до времени было опечатано. Но сколько я ни тыкала печатями охранникам в нос, это не помогало. Образцово-показательного штурма устраивать не пришлось, потому что из-за завесы раздался громовый глас:

— Пропустить!

И они пропустили.

В шатре оказалось довольно простенько и даже со вкусом. Впрочем, чтобы испоганить убранство шатра, нужно сильно постараться.

Почти всё пространство занимала довольно чистая кошма (должно быть, ее часто меняли), такая большая, что частично выходила за пределы шатра — словно коврик у входа. А в глубине шатра на подушках располагались трое мужчин. Кто-то из них был Великим Хамом и отдал приказание впустить меня. Хотя это могли оказаться и разные особи.

Тот, что сидел справа, сложением напоминал шкаф или, точнее, буфет — если будет возможно обрядить его в кольчугу и плащ из ирбисовых шкур. Жира под кольчугой и мехами было немало, но тому, кто пожелал бы завалить этого типа голыми руками и даже при наличии оружия, я бы присоветовала крепко задуматься — жировая прослойка вкупе с мускулами защищает получше иных лат. С лица он был типичный местный житель, как рисуют первоисточники — белокурые волосы заплетены в две косы, длинные усы, спадающие на грудь — тоже, а подбородки гладко выбриты. Все три.

Слева восседал сухонький дядька неясных лет, совершенно лысый, носатый, с пронзительными темными глазами и редкой бороденкой. Халат на нем был черный, без каких-либо фенек и вытребенек, но безупречного покроя и дорогой ткани, а шею украшал узкий черный шарф. Мне сразу припомнились сотрудники конкурирующего банка Ага-хана Исмаил-шаха и пресловутая удавка, которая выдавалась им вместе со свидетельством об увольнении.

Само собой, ни один из этих двух не был Великим Хамом.

А вот тот, кто восседал посередине, несомненно им был. И не только потому, что подушки под его седалищем были парчовые, а диванчик, на котором они раскиданы, напоминал походный, но всё же трон. И не только потому, что халат его малиновый был украшен золотым шитьем, а горностаевый малахай — драгоценными каменьями. А потому что круглая его физиономия имела выражение истинно хамское и в высочайшей степени прохиндейское.

А это вносило какую-то определенность в отношениях. Человек, который выглядит как святой, скорее всего окажется мошенником. Но человек, который выглядит как мошенник, окажется им непременно.

— Приветствую Великого Хама, — сказала я и поклонилась, — от лица МГБ.

Хам, как ему и пристало, ничего не ответил, только ухмыльнулся и почесал сивую бороду, которая росла у него прямо от ушей.

Зато заговорил дядька в черном халате:

— Это вас именуют в ведомстве господина Голдмана Контесса или Тесса?

— Именуют. Иногда я даже отзываюсь.

Он пропустил последнее замечание мимо ушей.

— Вы имеете честь находиться перед светлым ликом его крутейшества Великого Хама. Также здесь присутствуют бесстрашный полководец Ультрамунд и я, советник Зайгезунд. — Хотя советник порядком частил, говор у него был такой же, как у Финалгона. Должно быть, учился в одной из этих аристократических закрытых школ, может, даже с магическим уклоном. — Прежде чем вам сообщат задание, вам придется ответить на несколько вопросов.

— Вопрошайте.

— Это вы освободили чету NN от козней медведя-колдуна?

— Ну, дед с бабой, то есть чета NN, тоже были та еще парочка. Да и медведь-то так себе — серенький…

— Отвечайте просто: да или нет. Великана Хлебабу вы победили?

Он задавал еще какие-то вопросы, касающиеся моих частных контрактов. Я что-то мычала в ответ. Опасалась я лишь одного: что он спросит про убийство короля с подмененным сердцем. Это деяние непосредственные участники не афишировали, и упоминание о нем означало бы, что кто-то — либо мои былые подруженьки, либо Абрамелин — проболтался. По советник вскорости свернул допрос и заявил:

— Что ж, если вы действительно та самая, вам предстоит свершить задание особой важности, направленное на благо его мутности Грядущего Хама!

Тут мне всё сразу стало ясно.

— Небось, пошлете заколдованный меч добывать? Или принцессу? Или то и другое вместе?

Все трое вытаращились на меня, но разверз уста только полководец. Я уже слышала его голос — это он отдал приказ страже, но тогда это был так, шепоток. Похоже, в полководцы он пробился, просто оглушая противников.

— Откуда знаешь, падла? Говори немедленно! Признавайся, на кого работаешь! Явки, адреса — не то одной рукой зашибу!

И он вскочил с явным намерением это осуществить. Драки, похоже, не избежать, с тоской подумала я, и ошиблась.

— Цыц! — раздалось с трона-дивана. — Не пытайся перехамить Хама.

Хоть правитель вещал негромко, Ультрамунд услышал его сквозь собственные вопли и пал ниц.

— Повинуюсь, о наикрутейший!

Великий Хам обратил на меня голубенькие глазки в окружении бесцветных ресниц.

— Так откуда ты вызнала наши планы?

Я пожала плечами.

— Тоже мне, бином Мерлина. Какой-нибудь другой квест, связанный с наследником престола, имеется?

— Вообще-то, — задумчиво произнес Зайгезунд, — практически каждый подобный сюжет сводится к добыванию магического меча либо освобождению принцессы, что, в сущности, является реализацией одного и того же фаллического символа при комплексе кастрации…

Ультрамунд, снова умостившийся на подушках, сделал охранительный знак.

— Хватит заклинать, — сказал Великий Хам. — Ну, догадалась. А ухмыляешься с чего? Иль не лестно тебе мое предложение?

— Спасибо, — говорю. — Я уже добывала одному хмырю принцессу. Награда, что называется, на лице, — и я показала на свой сломанный нос. — И хорошо еще, что с носом осталась, могло быть хуже. Так что теперь лестно не лестно, а деньги — вперед!

— Уплочено!

— Это банку, а не мне! А для этого существует дополнительное соглашение. И это еще не всё…

— Кто здесь Великий Хам?

— Ты, о Повелитель, — успокоила я его. — Даже и в мыслях не имею претендовать. Это вполне разумно — подстраховать наследника. Но почему женщину пригласили? По моему, это не в обычаях вашего народа.

— Много ты знаешь про обычаи нашего народа. — Хам умолк и засопел.

— Почему? — Ультрамунд умерил голос до приемлемого. — Сколько слышали — пригласили на такое дело доблестного рыцаря или скажем, сильномогучего богатыря, а он норовит волшебный меч простой ковырялкой подменить, а принцессу трахнуть. Оно понятно — какой же он иначе доблестный рыцарь. Только кому после этого такое добро нужно? А тебе вот нужна принцесса?

— И даром не надо! — Я чуть было не добавила «Я сама принцесса», но придержала язык. — У меня ориентация нормальная. И меч магический мне ни к чему, оружие у меня свое, табельное…

— Поэтому совершенно резонно и рационально, чтобы наследника в его героическом поиске сопровождала женщина, — подхватил Зайгезунд.

Они были правы. Но чего-то недоговаривали. И я не верила их объяснениям ни на грош.

Хам, очевидно, прочел это по моей физиономии.

— Ладно. Стало быть, так. Ты тут брякнула про наши обычаи. Я кое-что тебе открою. Только учти: если то, что здесь будет сказано, выйдет за пределы этого шатра, то — не обижайся, ничего личного! — я свистну в свисток, мои нукеры выдернут отсюда кошму вместе с тобой, закатают в нее и переломают тебе хребет.

— Вот хребет мне еще не ломали. Всё остальное, по-моему, да. По крайней мере, пытались.

Угрозы его меня не пугали. Ибо, если сказанное им когда либо выйдет за пределы шатра, меня в этом шатре точно уже не будет.

Но Хам, очевидно, истолковал мои слова в свою пользу.

— Вот обычай Великих Хамов: когда рождается наследник, отец назначает ему подвиг, который Грядущий Хам должен совершить до своего вступления на престол. И нельзя этого ни изменить, ни отменить, ибо слово Хама — золотое слово. Я сам исполнял назначенный подвиг, а при рождении наследника поклялся, что он, достигнув совершенных лет, отправится на таинственный Ближнедальний Восток, и добудет могущественный меч Рубило, а также Доступную принцессу.

— А ежели она доступная, так зачем ее добывать?

— Она так называется, потому что доступ открыт всем желающим. Но пока никто из тех, кто желал, не добился. А дальше…

Завеса откинулась, и я обернулась. Внутрь шагнул новый персонаж. Спрашивать, кто это, не приходилось. Он был очень похож на папу, но в сильно разжиженном варианте. Основным половым и возрастным признаком ему служили прыщи, раскиданные от лба до подбородка. Негустые белобрысые волосы падали на небогатые плечи (после мне рассказали, что заплетать косы имел право лишь полноправный воин). Одет он был так же, как большинство обитателей хамбурга, только заклепки на куртке и штанах были не железные, а золотые.