Конец
Придут дни последних запустенийЗемные силы оскудеют вдруг…
Брюсов
Конец наступит совсем не тогда,Когда неожиданно хлынетС небес потопом библейским водаИ все живущее сгинет.
Конец наступает уже теперь,Бунты грохочут, как бури,И человек стал хуже, чем зверь,Войну объявив культуре.
Взрываются бомбы всюду подряд,В библиотеках, в музеях,И книги горят, картины горят…Спасайте же все скорее!
Ведь гибнут наука и красотаИ то, что неповторимо:Искусство! — Разбита уже ПиетаКаким-то из одержимых.
И ничего он не пощадитНаш век преступный и черный.И сотворенный Бернини, ДавидПращу опустит покорно.
В тиши и мраке умрет земля…Но через много столетийВернется ветер на круги свояИ солнце землю осветит.
Слетят корабли с далеких планет,Пришелец странный и хмурыйНачнет везде отыскивать следПогибшей нашей культуры.
Под слоем пепла, в сухой пылиПокажется белый мрамор,И встанут вновь из жаркой землиОбломки статуй и храмов.
И засверкают опять городаВодой в фонтанах Бернини…И камни нас оправдают тогдаЗа мир, где живем мы ныне!..
Нашему дому
Прости нас, милый дом, что столько разПренебрегая тем, чем мы богаты,Грозились мы продать тебя, сердясьНа что-то, в чем ты не был виноватым.
А мы богаты прочностью твоей,Твоим теплом, уютом и покоем.О, подожди немного, не старей,Чтоб до конца остаться нам с тобою.
Ведь долголетних приютив бродяг(Нам прежний путь еще и ныне снится),Ты отвечаешь нам на каждый шагЛегчайшим скрипом каждой половицы.
А иногда, как человек, вздохнешь,И стены что-то глухо пробормочут,И пробежит по чутким стеклам дрожь,Разбивши тишь безмолвной зимней ночи.
Здесь счастье, как веселый домовой,Клубком пушистым по дому каталось…Здесь вырос сын. А к нам, мой друг, с тобойТак незаметно старость подобралась.
Ну что ж! Но ты еще не умирай,Наш старый дом, на дедушку похожий!Вот говорят о рае! Что нам рай?!Ведь ты нам рая всякого дороже!..
Осеннее
Милый сад, ты был еще вчераВесело и празднично наряден.Ранняя осеняя пораУбрала тебя, как на параде.Золотом и бронзой исходя,Выглядел ты, словно именинник,А сегодня так печально стынешьВ сеточке ноябрьского дождя.
За ночь тусклым сделалось лицо,Обнажились тоненькие руки,Сломанное бурей деревцоНа землю легло в предсмертной муке.Золотое платье на землеИ его мы топчем, не жалея…Милый сад, мы будем все нежнееВспоминать о солнце и тепле.
Но не может скучная зимаДольше, чем положено ей длиться.И весной опять сойдут с умаИ деревья, и цветы, и птицы.Зазвенит любовь во всех стихах,Жизнь вперед покатится с разбега…Только след растаявшего снегаНа моих останется висках!..
«В каждом счастье капля есть печали!..»
В каждом счастье капля есть печали!..Сколько лет я эту каплю пью…Мы б ее Наташей называлиДочку синеглазую мою.
Заплетая светлые косички,Я б следила, как бушуют в нейВсе мои девчоночьи привычки,Взлеты шалой юности моей.
Все неутолимое броженье,Поиски неведомых глубин,То мое земное повторенье,В чем невольно отказал мне сын.
Старость, приближаясь неуклонно,Сеточкой у глаз моих легла…Сколько я ночей, ночей бессонныхНерожденной дочке отдала!..
«Я пишу по-прежнему стихи…»
Памяти Сергея Сеницкого
Я пишу по-прежнему стихиИ хожу на службу, как обычно.И мои житейские грехиНиточкою тянутся привычной.
А тебе уже их не понять!Для тебя — ни встречи, ни разлуки!..Но скажи, не хочешь ли отдатьСвой покой за все земные муки?
Все твои небесные сады,Все, что жизнью вечною зовется,За один глоток простой водыИз обыкновенного колодца,
За пожатье дружеской руки,За стихи любимого поэта,За земные наши пустяки,Те, что так любил ты в жизни этой?..
«Нет, о покое говорить не будем!..»
Люди стали, как звери…
(Из газетной статьи.)
Нет, о покое говорить не будем!Из словарей в последние годаЧертою жирной вычеркнули людиПрекраснейшее слово навсегда.
И мы совсем забыли — что такоеМир на земле и тишина в сердцах.Нет! Говорить не будем о покое,Пока средь нас крадется всюду Страх.
«Как звери стали…» Но в лесу насыщенСмолою воздух в строгой тишине,И прав закон: «Убью, но ради пищи!»,И зверь не лжет, как люди на войне.
Я в Божие подобие не верюВ наш исступленно-просвещенный век.Сравненьем с нами не обижу зверя:Ты кровожадней, человек!
«Так уходят друзья! И когда-то…»
Памяти друга
Так уходят друзья! И когда-тоТы поймешь, что уже никогоНе осталось. И час закатаПерестанет тебя страшить.Никого, никого своегоНа земле не будет. ЧужиеБудут люди вокруг ходить.
Никому о былом не расскажешь…Никому стихов не прочтешь…Никого… Самый близкий даже,Даже тот, кого родила тыСвой, отдельный построит улейИ ему ты не будешь нужна…
Что останется? В птичьем гулеМожет быть — еще раз! — весна…Может быть — еще раз! — из садаЗвон капели, едва-едва,Если слышишь — значит — жива.Но уже ничего не надо.Все уходят друзья! Ты — одна!Тишина… Тишина…
«Мне снился мертвый голубь…»
Пропавшая девочка семи лет найдена в лесу убитой…
(Из газеты)
Мне снился мертвый голубь. ПоднялаЕго с земли я. И своим дыханьемВернуть хотела жизнь. Но лишь смоглаПоследнее приметить содроганье.И смерть пришла. Безжизненный комокЛежал в руках еще не холодея…Зачем Господь на смерть его обрек,Господь, что все живущее жалеет?..…………………………………………..Так на Тебя во сне роптала я.И наяву порой бывает тоже,Что воля непонятная ТвояСмущает мысли и покой тревожит.И я не знаю, где найти ответ.Ищу… Стучусь… Но все закрыты двери…А девочка, убитая в семь лет,Стоит, как призрак, и мешает вере.Такого милосердья не пойму!Ты мог остановить убийцы руку!Ты мог не посылать дитя на муку!……………………………………О, помоги неверью моему!..
Моей музе
Должно быть постарела ты теперьИ по ночам тебе все крепче спится…А помнишь, как сквозь запертую дверьВлетала ты, как сказочная птица.
Теперь ты тяжелее на подъем,Тебя пошевелиться не заставишь,И чаще мы молчим с тобой вдвоем,Забыв, как прежде грезили о славе.
А вдруг еще ослепнешь вскоре ты?Оглохнешь? И весною не услышишь,Как легкий ветер шевелит кустыИ воробьи чирикают на крыше.
О, если б ты могла еще взглянутьИ хоть одной строкой могла отметитьТот миг, когда уйду в последний путь,Последний миг на этом свете.
О словах
