положил на край стола!
— Проверите? — нахмурив брови, полюбопытствовала я.
— Садитесь, Синицына, — пророкотал Руслан Евгеньевич.
— Нет уж, проверьте мою работу! — уперлась я.
Потому что я старалась, готовилась!
— Синицына, сядьте на свое место и готовьтесь к лекции, — потребовал «уголовник». Даже на мою работу не взглянул!
Такого хамства стерпеть я не могла и упрямо продолжала стоять. Глаза Руслана Евгеньевича сузились. Он лениво протянул руку, взял мое эссе, медленно раскрыл, пробежал глазами, закрыл и снова посмотрел на меня:
— «Хорошо».
— Почему «хорошо»? — взорвалась я. — Там работа на «отлично»! А вы даже не прочитали!
— Я не смог все прочитать. У вас ужасный почерк, Синицына.
Я сжала кулаки, а Логинов поднялся и встал напротив меня.
— Ладно, спросите у меня что-нибудь!
— Чем отличается преступник от бандита? — приподнял бровь Руслан Евгеньевич.
— Это не относится к теме эссе! — взмахнула я рукой.
— Это относится к моему предмету, Полина, — мое имя он буквально выплюнул, — программа второго курса, которую вы обязаны знать.
Голосом «уголовника» можно было половину нашей группы отравить, а яд только что не капал с губ.
— Я ее знаю! — не выдержала я.
— Докажите.
— Я хочу получить «отлично» за эссе. К которому два дня готовилась.
— А могли бы два часа, если бы первые два курса не филонили.
— Преступник — это любое лицо, которое совершило деяние, запрещенное уголовным правом. Бандит — член организованной преступной структуры, созданной для совершения нескольких преступлений в целях нападения на граждан или организации, — кажется, я рычала.
Руслан Евгеньевича тоже проняло. Он смотрел на меня так, словно желал испепелить на месте, я же сжимала кулаки и тяжело дышала.
— Какое направление в будущем вы выбрали, Синицына? — склонив голову вбок и опасно сузив глаза, полюбопытствовал Руслан Евгеньевич.
— Адвокатура, — выплюнула я.
Преподавательская бровь взлетела наверх, а Логинов окинул меня строгим взглядом с ног до головы и искривил идеальные губы, всем видом показывая, что он не в восторге от моего решения.
— Ваш клиент в компании двоих своих знакомых выпил в магазине бутылку водки. Его задержали. Ваши действия?
— А… — я замялась и смутилась.
— «Четыре», Синицына, — снисходительно заметил Логинов, пряча руки в карманы брюк, — забыли упомянуть в эссе статью 40, физическое и психологическое принуждение. И примеры у вас…. Террорист-смертник. Это слишком просто и слишком банально. И в вашей практике такой случай вряд ли встретится.
Когда он успел прочитать?! Как? Владеет секретной техникой быстрого чтения, которое спер у ниндзя-камикадзе?!
— Мы это еще не проходили! — возмутилась я.
— Вы должны это знать, если собираетесь стать адвокатом, Полина. Это второй курс!
Почему мое имя из его уст звучало как ругательство?
— Вы должны это объяснить, прежде чем спрашивать. Мы сюда не самообучаться поступили, — окончательно взбеленилась я.
Прозвенел звонок, студенты рассаживались по своим местам, а мы с Русланом Евгеньевичем продолжали буравить друг друга взглядами.
— Садитесь на свое место, Синицына, — прошипел «уголовник» и снова заиграл желваками.
Отвернулся и пошел к трибуне. Я же сделала шаг к нему, от всей души желая настучать по преподавательской макушке чем-нибудь очень тяжелым.
Меня под обе руки подхватили Васин с Бауэром и молча проводили до моего места.
— Статья 40 Уголовного кодекса гласит… Вера, что там в 40-й статье? — гаркнул Руслан Евгеньевич, отворачиваясь к интерактивной доске.
— Поля, дыши! — посоветовал мне Васин.
— Да, Поля, дыши! — кисло поддержал его Бауэр, косясь на злого как бобик Руслана Евгеньевича.
— Физическое и психическое принуждение, при котором лицо сохраняло возможность руководить своими действиями, исключают преступность деяния, совершенного лицом вследствие такого принуждения, если оно создавало состояние крайней необходимости и при этом не было превышения ее пределов, — быстро отбарабанила Вера.
Логинов победно покосился в мою сторону…
Глава 6
Полина
Преподавательская выскочка! Надменный, самодовольный гад! Я сидела и буравила недовольного Руслана Евгеньевича недобрым взглядом, пока он бродил по аудитории туда-сюда. Подошел к своему столу, сморщился, неприязненно покосился на меня, нервно прошел к окну, распахнул створку настежь и встал на трибуне, окидывая студентов своим фирменным взглядом «я тут самый умный».
Спрятал руки в карманы брюк и принялся вещать, вкладывая в наши умы мудрое, доброе, вечное. Только тоном телефонного маньяка, который звонит жертве среди ночи, чтобы сообщить о своих намерениях.
— Выскочка преподавательская! — прошипела я себе под нос.
И именно в этот момент его взгляд остановился на мне, а брови нахмурились. И желваки заиграли. Если он так будет и дальше злиться, то у него будут самые крепкие челюстные мышцы в нашем городе. Его можно будет в цирке показывать или использовать как Щелкунчика для раскалывания орехов.
Рассматривала идеальный профиль «уголовника» и, заметив, что Руслан Евгеньевич не любит быть гладковыбритым, мысленно переделала и пропела песенку «А ты тако-о-о-й, душнила с бородо-о-ой». Настроение перестало быть таким унылым.
Наконец, прозвенел звонок, и все смогли выдохнуть. Я быстро собрала рюкзак и покинула аудиторию, провожаемая яростным взглядом Логинова. У меня всю дорогу кололо в затылке, а я мечтала об одном: только бы не споткнуться!..
В коридоре уже топтался Артем со своим другом Мишей.
— Полина, привет, — приобнимая за плечи, пропел Тема.
— Что хотел? — лениво поинтересовалась я.
— Я тебя искал. Полина, помощь нужна. Ты танцевать умеешь?
— Танец банана?
Подхватила под один локоть Артема, с другой стороны Мишу и повела на третий этаж, где у меня должна была начаться следующая пара.
— Нет. У нас тут конкурс красоты на носу, может, поучаствуешь? Мисс университет.
— Это без меня, — открестилась я, — мне надо уголовное право зубрить.
— Логинов лютует?
— Не то слово, — закатила я глаза.
— Все так плохо? — скис Артем.
— Все еще хуже, — вздохнула я, нервно осматриваясь.
И не зря, потому что в тот момент Руслан Евгеньевич как раз покидал аудиторию. Он повернул голову, безошибочно находя меня взглядом, снова нахмурил брови, развернулся в противоположную сторону и быстро исчез за горизонтом.
— Давай я тебе помогу с правом? — предложил Артем.
— Сама справлюсь, — гордо отказалась я. — Ладно, пойду, а то на пару опоздаю.
Но дойти до аудитории не успела — на лестнице
