В полном одиночестве она вошла в огромный вестибюль, заперла за собой дверь и осмотрелась. Странное чувство овладело ею. Еще вчера вечером здесь было все по-другому.
А теперь Фарух мертв…
Эта мысль причиняла ей боль, хотя она и не была настолько хорошо знакома с Фарухом, чтобы утверждать, что их более близкие отношения смогли бы долго продержаться.
Эллисон встряхнулась. Сейчас ей следовало абстрагироваться от этих мыслей.
Здание пустовало, тем не менее отовсюду раздавались какие-то шорохи, которые Эллисон не могла сразу опознать. Девушке приходилось постоянно напряженно прислушиваться. Она резко остановилась.
Ей что-то послышалось? Шаги? Или они раздавались с верхней галереи?
Сердце Эллисон учащенно забилось, ладони вспотели от напряжения, а тело стала сотрясать мелкая дрожь, пока она затаив дыхание стояла посреди вестибюля и прислушивалась.
Вдруг она чуть не рассмеялась от облегчения: это были часы! Ровное тиканье их секундной стрелки в тишине создавало иллюзию шагов. Эллисон вытерла пот со лба и глубоко вздохнула. Неужели она такая трусиха, что даже от такой мелочи готова испугаться? Что она вообще здесь делала? Она пошла дальше.
Как обычно, по ночам музей скудно освещался лампами аварийного освещения, создававшим в залах таинственную полутьму. Причудливые, продолговатые тени, возникавшие в свете немногочисленных ламп, грозили несуществующими опасностями. Эллисон взяла себя в руки, ведь она пришла сюда, чтобы выяснить хоть что-нибудь о смерти Фаруха. Может, от глаз полицейских что-нибудь ускользнуло? Но если она будет продолжать бояться каждого шороха и каждой тени, то лучше сразу отправиться домой.
Девушка уверенно шла прямиком к египетской выставке. Как бы это ни было ужасно, ей хотелось увидеть место, где это случилось.
У Эллисон пересохло во рту. Но она храбрилась изо всех сил.
Она медленно продвигалась вперед. Сначала она хотела найти ту самую кнопку, которой Фарух открыл потайную нишу, ставшую затем местом его гибели. Но этого не понадобилось. Путь ей перегородила ярко-желтая полицейская лента, которой было огорожено место преступления. Очевидно, под давлением какого-нибудь министерства было решено не закрывать полностью выставку и музей, а только перегородить вход в импровизированный лабиринт. Но ломать над этим голову Эллисон не стала.
Девушка медленно приближалась к злополучной нише, боясь в нее заглянуть. Слезы непроизвольно навернулись на ее глаза, когда она с ужасом представила, что здесь произошло с Фарухом.
Об этом она сейчас не хотела думать. Эллисон быстро вытерла слезы и отвернулась. Здесь она уже вряд ли что-нибудь найдет. Наверняка полицейские ощупали вокруг каждый сантиметр. Эллисон миновала ограждение и двинулась дальше, вглубь лабиринта.
Внезапно она услышала шаги! В музее однозначно был кто-то еще. Кто-то, кто также хотел остаться незамеченным. Эллисон затаила дыхание и замерла на месте.
Кто это мог быть? Лишь у строго ограниченного круга лиц были ключи от музея. Почему-то мысль об обычной краже со взломом показалась Эллисон самой неправдоподобной.
Девушка завернула за угол и резко остановилась. Да, вот он! Человек стоял в центре гробницы, смотрел на стену и, казалось, чего-то ждал.
Со спины мужчина напоминал Харви Флетчера. Он протянул руку и прикоснулся к одному из рисунков на стене. Раздался легкий треск, и часть стены отъехала в сторону.
* * *
Эллисон не верила своим глазам. Что вообще здесь делал Флетчер? И откуда взялся этот проход? Она была уверена, что Фарух ничего об этом не знал. Какой смысл сооружать этот потайной ход?
Девушка не сомневалась, что ничего хорошего в том, что ее коллега так тщательно это скрывал от остальных, не могло быть. У нее в голове быстро созрел подкупающий новизной план – последовать за Флетчером и выяснить, что же он скрывает. При этом ей даже не пришло в голову, что в складывающихся обстоятельствах подобная авантюра могла оказаться опасной. Один мертвец на повестке дня уже имелся, и нельзя было исключать, что кто-то попытается любыми средствами сохранить свою тайну и на одном убийстве не остановится.
Когда за Флетчером задвинулась стена, Эллисон выждала несколько минут, зашла в помещение гробницы и стала нащупывать потайную кнопку на одном из настенных рисунков. Она нашлась на удивление быстро: кусок стены снова бесшумно отъехал в сторону, открыв маленькую площадку с круто уходящей вниз лестницей.
Здесь горел свет: на стенах висели лампы, и их свет хорошо освещал путь. Девушка шагнула к лестнице, даже не заметив, что стена за ее спиной снова встала на место. Винтовая лестница закончилась, освещенный коридор вел дальше. Пахло сыростью и плесенью. Тут и там капала вода, а когда она случайно прикоснулась к скользкой, покрытой гнилью стене, то чуть не вскрикнула от отвращения.
Вдруг она услышала голоса и замерла. Флетчер был не один?
Эллисон стала осторожно приближаться к разговаривавшим. Когда коридор закончился, она замерла от удивления.
Перед ее взором открылся огромный каменный собор со статуей египетского бога Сета.
В храме находились странные люди. Около дюжины мужчин в длинных темных рясах и с накинутыми на головы капюшонами стояли полукругом перед алтарем, расположенным сразу под статуей Сета. Перед алтарем стоял человек, это был Харви Флетчер. На нем тоже была ряса, со сдвинутым на затылок капюшоном. Его глаза горели фанатичным огнем, когда он высоко поднял обе руки, в которых блеснул инкрустированный драгоценностями ритуальный кинжал. Только сейчас Эллисон заметила, что алтарь не пустовал. По его углам стояли свечи, и их пламя нервно колыхалось от легкого сквозняка. А посреди алтаря лежал привязанный за руки и за ноги человек.
Она беспомощно стояла и смотрела, как кинжал Флетчера медленно опустился и пронзил грудь мужчины.
Но тело даже не шелохнулось, а из раны не пролилось ни капли крови. Люди в рясах стали напевать какую-то молитву, из которой Эллисон иногда выхватывала отдельные слова на древнеегипетском языке. Часто упоминалось имя бога Сета и слово «смерть».
Девушка замерзла. В тот момент, когда она решила вернуться обратно в музей, незнакомцы в рясах стали расходиться. Эллисон кое-как втиснулась в узкую влажную от сырости нишу, боясь быть обнаруженной. Она не увидела, куда исчезли люди из храма, и в этом была ее ошибка. Когда она отважилась выбраться из своего укрытия и выйти из пахнущей смрадом канализации, она выяснила, что обратный путь в музей закрыт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
