– Если вы думаете, что я скажу, что эта вещица проклята и убивает своих владельцев, то вынуждена вас разочаровать – скарабей является, скорее, талисманом счастья. Это изделие великолепно, но никакой особенной информации у меня нет.
– Жаль, мне это не особо помогло, – погрустнел Келли. – Но, может быть, вы знаете, откуда этот жук? Кому раньше принадлежал? Находился ли он в частной коллекции или в музее?
Эллисон помедлила и задумчиво повертела в руках фигурку скарабея.
– Нет, я не владею такой информацией. Но мы можем еще кое-кого спросить, – предложила она.
– Кого?
– Вы разве не знаете, что сейчас в Лондоне проводится чудесная египетская выставка? – с удивлением спросила она.
Инспектор не знал.
– Ну, тогда пойдемте со мной, инспектор. Возможно, мой коллега из Каира сможет вам рассказать больше.
Эллисон решительно схватила свою куртку, не оставляя инспектору другого выбора.
* * *
Когда Келли увидел египтянина, то сразу же испытал укол ревности. Взгляд, которым бен Салах поприветствовал Эллисон, создавал ощущение, что между ними уже существуют доверительные отношения. Она показала ему скарабея, и Келли, внимательно следивший за мужчиной, заметил на его лице смесь испуга, недоверия и несомненной ярости. Но египтянин сразу же мастерски овладел собой.
– Фарух бен Салах, инспектор Келли, – представила мужчин Эллисон. – Фарух, что вы можете сказать об этом скарабее?
– Очень красивый экспонат, – ответил он уклончиво и еще раз внимательно осмотрел жука. – Откуда он у вас?
– От одного мертвеца, – быстро ответила Эллисон, до того как Келли успел что-то сказать. Бен Салах нахмурился.
– Этот скарабей очень старый, инспектор, и он вполне мог бы быть частью этой выставки.
Подобная мысль уже приходила Келли в голову.
– Человек умер при невыясненных обстоятельствах, – уточнила Эллисон.
– Ага, и теперь вы предполагаете, что эта скульптура может быть с этим связана?
– Это предположение напрашивается само собой, потому что убитый держал этого жука в руке. Вам, случайно, не известен какой-нибудь древнеегипетский яд, который убивает, не оставляя следов?
Бен Салах наморщил лоб:
– Насколько мне известно, у моих предков имелся целый арсенал ядов природного происхождения, но знания о них уже давно считаются утерянными.
– Ну, тогда нам это тоже не поможет, – сказал инспектор. – Простите за беспокойство, и спасибо.
Было очевидно, что египтянин не особо понравился полицейскому, и Эллисон выглядела расстроенной. Она насторожилась, когда неожиданно снова появился Харви Флетчер. Он также был лично знаком с инспектором и приветствовал его широкой улыбкой:
– Что привело вас сюда, мистер Келли? Не думаю, что вы вдруг захотели посетить нашу выставку.
– У него есть вопрос по поводу вот этого жука скарабея, – быстро проговорил Фарух и протянул ему статуэтку.
Неужели Келли показалось, что Флетчер побледнел и забеспокоился? Нет, явно показалось. С чего бы?
– Очень ценная вещица.
– Это я уже знаю, – заметил Келли с раздражением. – Не могли бы вы мне рассказать что-то, чего я не знаю?
– Ведь у вас на выставке есть подобный скарабей, не так ли? – вмешалась Эллисон.
– Нет, кажется, нет, – этот ответ Флетчера всем показался слишком поспешным.
– Вы разве не знаете свою собственную выставку, Харви? – насмешливо спросила она. – Со мной бы такого не случилось.
– Не вы здесь несете за все ответственность. И не вам меня учить работать, Эллисон. У вас был шанс, и вы его не использовали. Так что избавьте меня от вашей зависти.
Фарух бен Салах молча слушал разговор, хотя ему наверняка было что сказать. Вместо этого он взял девушку за руку и мягко спросил:
– Как насчет нашей договоренности?
Келли снова почувствовал укол ревности. Эллисон улыбнулась Фаруху:
– Завтра вечером?
– С удовольствием. Я заеду за вами.
Келли убрал фигурку скарабея в карман и сухо со всеми попрощался.
* * *
В этот вечер Фарух привел Эллисон в необычный ресторан. Он случайно наткнулся на него пару недель назад и был рад возможности предложить девушке что-то неординарное. Вместо привычных столов, которые можно найти в каждом ресторане, владелец установил в просторном зале палатки, напоминающие укрытия арабских кочевников. Гости сидели на полу на мягких подушках. Еда подавалась в пиалах на подносе, который ставился для подогрева на открытый огонь посреди палатки.
Эллисон была в восторге. Еда оказалась превосходной, и молодых людей изрядно повеселила возможность поесть руками. После ужина они немного прогулялись и в итоге снова оказались у музея. У Фаруха был ключ, и он быстро выключил сигнализацию.
– Что мы здесь делаем? – полюбопытствовала Эллисон.
– Заходите в мой мир. Только мы вдвоем, посреди ночи – вам разве не кажется это маленьким приключением?
Сейчас в полутьме белоснежные зубы Фаруха сияли, когда он улыбался.
– Да, почему бы нет, – согласилась она. – Давайте отправимся в гробницу фараона и заново ее откроем.
– А вы знаете, что мы воссоздали часть древних ловушек? Во время экскурсий мы приводим их в действие, и они всегда застают людей врасплох.
– Ну, тогда вы застанете врасплох и меня, – рассмеялась Эллисон и сделала несколько быстрых шагов вперед, почувствовав, что Фарух намеревается обнять ее. Она не знала, стоит ли доводить ситуацию до объятий и поцелуев. Конечно, Фарух привлекательный и симпатичный, он ей очень нравится. Но у подобных отношений не было никакого будущего. Вскоре он поедет со своей выставкой дальше по миру и когда-нибудь снова вернется домой, в Каир. А она? Нет, она никогда не поедет за ним в Египет, по крайней мере, она так думала.
В большом вестибюле музея стоял скелет мамонта, а вокруг него была воссоздана сцена охоты, жутковато смотревшаяся в скудном ночном освещении. Фарух и Эллисон прошли через вестибюль, пересекли два зала и, наконец, оказались у входа в лабиринт, который вел к гробнице фараона. Здесь также царил полумрак, и Фарух нащупал хорошо спрятанную кнопку. Одна из стен вдруг отъехала в сторону, освобождая проход в темную нишу. Эллисон с любопытством заглянула внутрь. В тот же миг откуда-то сверху раздался свист, и в полуметре над головой девушки задрожал клинок. Она испуганно отпрыгнула назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
