К нему подошел один из помощников.
– Обход экспозиции начинается там, впереди, а таблички мы поставим, когда будут установлены последние статуи.
– Не забудьте об этом, – напомнил Флетчер.
– Все будет установлено в срок, – дружелюбно сказал Фарух.
– Я хочу еще до открытия увидеть, что все в порядке. Где статуи Сета?
Флетчер нервничал все сильнее и даже не пытался это скрыть. Фарух едва заметно покачал головой. Нет, он бы все-таки предпочел работать с Эллисон. Бен Салах надеялся, что она придет на выставку. И, кто знает, может, ему удастся пригласить ее на ужин…
* * *
В воскресное утро на ипподроме было привычно суетливо и многолюдно. В этот день намечалось шесть крупных скачек, трибуны кишели людьми.
У Дэвида Эссекса была с собой весьма крупная сумма денег. Чтобы не привлекать лишнего внимания портфелем, он предпочел положить деньги поближе к телу – в специальный карман.
Около одиннадцати мужчина поспешил вниз к кассам, находившимся недалеко от входа в конюшни. Здесь он должен был встретиться с продавцом. Эссекс нетерпеливо ждал, то и дело оглядываясь по сторонам, но знакомое лицо нигде не появлялось.
Неожиданно продавец возник будто из ниоткуда. В руках он нес небольшой пакет.
– Деньги у вас с собой?
– Конечно! Как вы и просили, мелкими купюрами. Это она?
В глазах промышленника снова блеснул алчный огонек.
– Да, вот, убедитесь сами.
Продавец раскрыл пакет, в то время как Эссекс доставал из внутреннего кармана толстый конверт с деньгами.
Дрожащими пальцами Эссекс развернул упаковку. Обертка упала на пол, и влажные от волнения пальцы Эссекса вцепились в статуэтку Анубиса. Он не мог на нее насмотреться, одержимо гладил ее изгибы, ощупывал контуры искусно вырезанной головы и лишь краем глаза следил за продавцом. Тот медленно и дотошно пересчитывал деньги в конверте.
Неожиданно Эссекс почувствовал нарастающее головокружение. Статуэтка выпала из рук бизнесмена и покатилась по полу. Его лицо исказила гримаса изумления, ноги подкосились, и Эссекс как подкошенный рухнул на бетонный пол. Тупая боль заполнила все его тело. Минуту спустя сердце мужчины остановилось.
Продавец хладнокровно поднял статуэтку. На руках он носил перчатки из тонкой кожи, не совсем вязавшиеся с его спортивным костюмом. Мужчина снова завернул маленькую статуэтку в бумагу и засунул ее в пакет. Лишь после этого он склонился над лежащим без движения Эссексом и сделал испуганное лицо.
– На помощь! – громко закричал он, чтобы привлечь внимание. – Скорее, здесь кому-то стало плохо.
Когда к нему подбежало несколько человек, мужчина в спортивном костюме поднялся.
– В конторе ипподрома есть кабинет врача, – взволнованно заговорил он и махнул в сторону трибун. – Я сейчас быстро сбегаю за ним.
После этого он убежал и больше не появился. Через какое-то время врач все-таки пришел, но смог только констатировать смерть. Правда, не смог назвать ее причину. Затем прибыла вызванная полиция. Конечно, инспектор Джон Келли далеко не в первый раз оказывался перед трупом, но нынешний случай оказался еще одним «загадочным» за последнее время.
* * *
Разумеется, никто ничего не видел. На ипподроме находилось несколько тысяч человек. Однако даже сейчас, когда у входа на трибуны уже стояли полицейские машины с включенными мигалками, мало кто обратил на это внимание или поинтересовался происходящим. Все были заняты только скачками, ипподром жил своей жизнью.
– Доктор, как обстановка? Можете уже что-то сказать? – обратился Келли к судмедэксперту. Тот бессильно покачал головой:
– На первый взгляд это похоже на сердечный приступ. Однако против этой версии говорит очень странное, слишком быстрое окоченение конечностей, а также изменение цвета зрачков и губ.
Келли еще раз осмотрел тело, а затем взял бумаги, которые ему протянул помощник. Отпечатки пальцев уже были в работе, необходимые фотографии сделаны. Инспектор также уже успел выяснить, что погибший являлся довольно влиятельным и состоятельным человеком.
– Доктор, если мне не изменяет память, это не первый случай с похожими симптомами.
Доктор кивнул.
– Значит, у нас теперь «висяк» из трех трупов, однозначно умерших, скорее всего, насильственной смертью, и при этом мы не можем установить ее причину…
– Можно и так сказать.
– О господи, ну в чем я провинился! За что мне такое наказание!
– Должно быть, это яд, но мы до сих пор не можем его опознать, – сказал судмедэксперт, не обращая внимания на жалобы полицейского.
– Да? Вы хоть понимаете, что завтра утром газеты разнесут нас в пыль? Этот мертвец не просто какой-то там неизвестный бездомный из подворотни.
– Даже если бы он оказался премьер-министром, я не могу вам сказать ничего другого.
Вскрытие не дало ничего нового; так же, как и в случае с первыми двумя трупами, было невозможно установить, что стало причиной смерти мужчин. В крови не имелось никаких следов яда, никаких ранений или внутренних повреждений. Люди просто умерли, и все. И у всех у них имелся этот странный голубоватый окрас зрачков и губ, а также необъяснимо быстрое окоченение конечностей.
Разумеется, на следующее утро все газеты пестрели броскими заголовками. Однако комиссар Уолтер Гордон настоял на том, чтобы инспектор Келли продолжил заниматься этим случаем, а лучше сказать, случаями. Потому что вскоре было найдено еще одно тело с похожими симптомами.
– Это дело сведет меня с ума, – бранился Келли.
Эти четыре случая, несомненно, имели что-то общее, в этом инспектор был абсолютно уверен. Однако на этот раз у следователя появилось кое-что, что можно было считать зацепкой, пусть и не очевидной.
Когда люди из команды судмедэксперта подняли на носилки труп Энтони Паркинсона, скандального парламентария, из его скрюченной руки что-то выпало. Келли поднял предмет – им оказалась фигурка жука, искусно выточенная из полудрагоценного топаза.
Жук скарабей! Келли задумался. Такие штуковины изготавливали и использовали древние египтяне. Келли мало что об этом знал, но был знаком с одной очаровательной женщиной, специализировавшейся по этой теме, – с доктором археологии Эллисон Клинтон. Они познакомились во время одного расследования. Нынешний случай был хорошей возможностью снова с ней увидеться и, возможно, пригласить ее на свидание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
