– Но я хочу, – произнесла я и тут же поняла, что это будет лишь полуправдой. – Просто я… у меня много комплексов, и тебе лучше узнать об этом до того, как ты начнешь всерьез ухаживать за мной.
Адам рассмеялся.
– Речь же не о покупке дома – я выбираю, а ты должна рассказать обо всех недостатках.
– Пожалуйста, не усложняй мне задачу. – Прозвучало это, должно быть, очень серьезно, поскольку улыбка сошла с его лица.
– Извини, – сказал он. – Продолжай, пожалуйста.
– Мои родители… это был вовсе не несчастный случай, – выдавила я, глядя прямо в стол. – Их убили.
– Не может быть.
Я по-прежнему не могла взглянуть ему в глаза.
– Мне бы не хотелось вдаваться в подробности, – заметила я. – Просто… так произошло. Меня это сильно потрясло. Я стала бояться… всего, что кажется опасным.
Будь сейчас с нами Ребекка, она бы непременно пнула меня ногой под столом. Никто не должен видеть твой страх. Это было ее девизом.
– Понятное дело, что тебя это потрясло, – он легонько сжал мою руку. – А как насчет парня, его поймали? Если, конечно, это был парень.
Я кивнула.
– Он погиб во время перестрелки с полицией.
– Что его заставило пойти на это?
– Это был ученик моего отца. Из недовольных.
Как же часто я слышала эти слова – недовольный ученик. Теперь стоило прозвучать одному из них, и я тут же вспоминала о другом.
– Отец преподавал философию в Американском университете, – я слегка поморщилась. – Давай больше не будем говорить об этом.
– Конечно, – кивнул Адам. – Хочу только сказать, что мне очень жаль.
– Спасибо.
– Так мило с твоей стороны, что ты решила ничего не утаивать от меня, – улыбнулся Адам, вызвав у меня ответную улыбку. – Теперь я еще больше влюблен в тебя, доктор Уорд.
– Знаешь, для меня, пожалуй, на сегодня достаточно, – признала я. – Уж слишком быстро все развивается. Люди редко бывают такими, какими кажутся на первый взгляд.
– Верно, – согласился Адам. – И если мы твердо намерены избежать боли, нам лучше не встречаться. Но мы могли бы рискнуть и посмотреть, а вдруг из этого и правда выйдет что-нибудь замечательное.
Я была не из тех, кто охотно идет на риск. Хорошо бы сейчас посоветоваться с Ребеккой. У меня были и другие друзья, к которым я могла обратиться за помощью, но Ребекке я готова была довериться на все сто. Однако Ребекка находилась в Китае, и телефон ее молчал. Так почему бы не стать своим собственным советчиком?
– Что ж, давай попробуем, – сказала я, подняв в качестве тоста стакан с лимонадом.
4 Ребекка
– Что случилось? – Брент вопросительно глянул на Ребекку, которая с мрачным видом вошла в его гостиничный номер.
– Майя потеряла еще одного ребенка, – она плюхнулась на краешек его кровати.
Обычно ей ничего не стоило отмахнуться от плохих новостей. Осмыслить случившееся и тут же двинуться дальше. А как бы иначе она смогла работать в DIDA? Но этот выкидыш по непонятной причине задел ее за живое.
– Что, она снова была беременна? – Брент тоже присел на кровать. – Ты знала об этом?
– Только я и знала. После предыдущего выкидыша они боялись сообщать знакомым. На этот раз Майя продержалась шестнадцать недель.
– Да уж, не повезло, – Брент легонько погладил ее по шее. – Давай я попытаюсь утешить тебя.
Ребекка резко отдернула голову.
– Я не могу так быстро перестроиться, Брент. Только и думаю, что о Майе и Адаме. Похоже, неважная из меня сестрица. Пожалуй, мне стоило бы сейчас побыть с ней.
– Надеюсь, ты не забыла, что выступаешь с речью на завтрашнем обеде? Плюс еще послеобеденный семинар…
– Я помню.
– Не переживай так. Никто ведь не умер.
– Вот именно что умер, – бросила она на него сухой взгляд.
В свете ночной лампы было видно, как между бровей у него пролегли две морщинки.
– Ты же у нас сторонница абортов. Так к чему такие заявления?
– Брось, Брент. Это совсем другое дело. Тут речь идет о четырехмесячном желанном ребенке, у которого абсолютно здоровая мать. Для Адама с Майей это просто катастрофа.
– И для тебя, я смотрю, тоже?
– Жаль видеть, как мучается Майя.
Еще не договорив, Ребекка знала, что это лишь полуправда. Она сама желала племянницу или племянника. Ей хотелось быть крутой тетушкой, которая привозит домой подарки со всего мира. Тетушкой, которой можно было бы доверить самые заветные тайны. Ей отчаянно хотелось понянчиться с ребенком Майи.
Брент со вздохом поднялся и подошел к стеклянной двери, ведущей на балкон. Отсюда открывался чудесный вид на гавань Сан-Диего.
– Ты инфантилизируешь Майю, – бросил он.
– В смысле? – Ребекке было хорошо видно его отражение в стекле.
– Ты все еще считаешь ее своей маленькой сестричкой, которая нуждается в защите и опеке. Но она уже давно взрослая женщина, – Брент повернулся, продолжая хмуриться. – Ради бога, Ребекка, она сама врач!
– А тебе самому не хочется оберегать Брайана или Кристину? – Ребекка знала, что Брент был старшим из этой троицы.
– Вот уж нет! – расхохотался он. – Эти двое были моей головной болью с самого детства. Да и сейчас, по сути, ничего не изменилось.
– Но ты же их любишь.
– Конечно. Но я не живу их жизнью. Они взрослые люди, и они в состоянии сами решать свои проблемы.
Хотелось бы ей чувствовать то же самое в отношении Майи! Но Майя нуждалась в ней, и виновата в этом была сама Ребекка.
– Женившись на тебе, – продолжил Брент, – я женюсь и на Майе.
– Только не драматизируй.
– Из нас двоих именно ты драматизируешь события. – Подойдя к холодильнику, Брент распахнул дверцу и достал бутылку пива. – Хочешь? – поинтересовался он.
– Давай.
Брент открыл ей пиво.
– Не желаешь повторить завтрашнюю речь?
Ребекка провела рукой по покрывалу, разгладив и без того гладкую ткань.
– Я могу сделать это даже во сне.
– Ну и хорошо, – он глотнул из своей бутылки. – Как я понимаю, ты на меня злишься. Ладно, забудем на сегодня про секс. Посмотрим, что ли, телевизор. Или какой-нибудь фильм.
Она чувствовала себя слишком взвинченной для фильма. Пожалуй, стоило бы пробежаться на ночь глядя. Единственное «но» – ей очень не хотелось переодеваться в спортивный костюм. С тяжким вздохом Ребекка скинула туфли и забралась с ногами на постель.
– Хорошо, пусть будет фильм.
Брент выбрал кино с Дензелом Вашингтоном. Оба устроились на кровати, прислонившись к спинке – и на приличном расстоянии друг от друга. Ребекка никак не могла сосредоточиться. Она все думала про Майю, которой пришлось сообщить Адаму эту страшную новость. Интересно, она позвонила ему? Или дождалась, пока он придет домой? Ребекка откинула голову назад, мрачно уставившись в потолок. Брент наверняка чувствовал, что она еще взвинчена, но с него на сегодня было достаточно ее капризов – и вряд ли она могла винить его в этом.
Она и сама не знала, что бы ей хотелось услышать от него этим вечером. У нее не было ни малейшего желания продолжать разговор про Майю и Адама. Про потерянного ребенка. Ей просто хотелось, чтобы Брент утешил ее. Но он был не из тех, кто умеет утешать. И в Ребекке ему больше всего нравилась способность не падать духом при любых обстоятельствах.
А если она выйдет замуж за Брента и тут случится что-нибудь ужасное? Например, Майя умрет. Нет. Не надо об этом даже думать. Что, если Доротея умрет? Он и тогда предложит ей не падать духом? Сменить тему? Выпить пива? Посмотреть этот чертов фильм? Смогут ли они вдвоем управлять DIDA, не поругавшись при этом в пух и прах? Она раздраженно фыркнула.
– Что такое? – спросил Брент.
– Ты это о чем?
– Ты только что фыркнула.
– Да нет, ерунда.
Ей не хотелось говорить с ним на эту тему. Он бы все равно не понял. Вдобавок он вновь переключился на свой фильм.
Ребекка бросила взгляд на будильник. Половина одиннадцатого. В Рали сейчас половина второго. Счастье еще, если Майе удалось уснуть. Она представила, как сестра лежит в объятиях Адама. Уж он-то в состоянии ее утешить! Хорошо, что он не приехал на эту конференцию. Адам тоже стал добровольцем DIDA, однако ему не случалось пока работать в горячих точках. Они с Брентом подбили его на это год назад. Впрочем, его даже не пришлось особо уговаривать, хотя Майя была явно недовольна таким решением. Она и так все время переживала из-за Ребекки. А теперь еще ей предстояло переживать из-за мужа.
«Всякий раз, когда звонит телефон, – сказала она как-то Ребекке, – я с ужасом жду, что это будет Доротея, которая скажет, что ты погибла от рук бандитов или во время землетрясения. Или подцепила смертельную болезнь, когда пила грязную воду».
Нельзя сказать, что Майя тревожилась совсем уж попусту. Однажды в Ребекку стреляли во время поездки в Африку, хотя она ни словом не обмолвилась об этом сестре. И у нее не раз бывали проблемы с паразитами.
Два года назад она упала с лестницы в доме Доротеи и сломала руку. Когда Майя пришла к ней в больницу, Ребекка многозначительно намекнула ей: «Я не получила ни единой травмы во время своих командировок. Дом – вот по-настоящему опасное место».
