Я тоже хорош — затеял спор. Все девчонки — хвастунишки, не нужно было обращать на это внимание. Ни разу не спорил с сёстрами, а тут вдруг затеял… Не нужно было этого делать… я был неправ.
Затем он стал бормотать какую-то невнятицу и уснул.
*
Орион проснулся оттого, что кто-то стучал по его панцирю.
— Если мы правильно поняли, — заговорил крупный краб, — ты — ночной путешественник. Так?
— Да, — согласился Орион.
— Тогда твоё время настало: солнце уже давно спряталось. Покажешь нам то самое созвездие?
— Конечно.
Они выбрались из контейнера. Крабы пошли к берегу по дну, Орион поплыл следом за ними, а затем, сделав несколько гребков, всплыл в полосе прибоя.
Приближалась ночь. На небе одна за другой появлялись звёзды. Крабы выбрались на берег и смотрели на нового друга.
— Сейчас, — сказал он, разглядывая небо. — Яркий глаз в созвездии Черепахи я уже вижу. Нужно немного подождать, чтобы небо стало совсем чёрным.
— Мы никуда не спешим, — успокоил его крупный краб. — Главное, чтобы ты нашёл то, что ищешь — созвездие. Мы за тебя переживаем.
— Спасибо. Вы настоящие друзья.
И они замолчали.
Орион с волнением наблюдал, как на темнеющем небе появлялись всё новые и новые звёзды. Он очень хотел попасть домой. Хотел снова играть с братьями и сёстрами, слушать интересные рассказы папы. А ещё он хотел стать гонщиком или даже, может быть, чемпионом.
— Вот оно! — вдруг воскликнул он. — Прямо над траулером! Большой ромб! Это созвездие Гигантский Скат! Я его хорошо запомнил!
— С ума сойти! — удивлённо произнёс крупный краб. — Ты в самом деле разбираешься в звёздах! А ведь похоже на ската! Да, брат?
— Да, — ответил тот, глядя в небо.
— Теперь мы по ночам будем смотреть в небо, — сказал крупный краб. — А что ещё ты знаешь про звёзды?
Орион стал делиться своими знаниями, указывая плавником на созвездия.
— С ума сойти! — опять сказал крупный краб. — Ты так много знаешь!
— Головастая черепаха, — с уважением произнёс его брат.
— Это точно. А где созвездие Краба?
Тут в знаниях Ориона был пробел. Папа ничего не говорил про такое созвездие. Вернее, не успел сказать. Но расстраивать друзей нельзя было ни в коем случае!
— Сейчас покажу, — сказал он и пробежал взглядом по небу. Затем указал плавником наугад. — Вот оно!
— Ух, ты! — восторженно произнёс крупный краб и постучал клешнёй по панцирю брата. — А мы с тобой никогда бы не додумались! Учись!
— Сам учись, — ответил его брат и отполз в сторону.
— Мне пора домой, — сказал Орион. — Спасибо вам за всё. Если я когда-нибудь отправлюсь в путешествие, обязательно вас навещу.
— Это будет здорово! — ответил крупный краб. — Будем ждать. А теперь плыви, не теряй время! Подтолкнуть?
— Нет, я сам. Пока!
— Будь здоров! Не подплывай к хищникам! Всегда будь начеку!
— Знаю!
— Попутного течения тебе под плавники!
— Спасибо за пожелание!
Орион ещё раз посмотрел на самое важное для себя созвездие, определился с направлением, нырнул, а затем поплыл от песчаной банки, размеренно взмахивая плавниками.
— Да! — вздохнул крупный краб. — Если бы я тоже мог куда-нибудь поплыть навстречу звёздам… рассекая волны клешнями… как заправский ночной путешественник…
— А тут что, плохо? — спросил его брат.
Крупный краб вздохнул и посмотрел вокруг.
— Крабам тут хорошо. Пошли домой!
Орион плыл и плыл вперёд. Полная темнота подводного мира его не смущала — он был не из трусливых. К тому же, если становилось неуютно, достаточно было всплыть, и появлялось сверкавшее звёздами небо и большой ромб. Он плыл домой, и это радовало! Но что-то всё-таки его смущало и из-за этого очень неприятно щемило в груди.
Орион долго боролся с этим плохим назойливым чувством, затем всплыл и закачался на волнах. Он смотрел на звёзды и о чём-то думал. А затем вдруг развернулся и поплыл назад к песчаной банке.
Темнота не помешала ему найти присыпанный песком холодильник.
— Андромеда! — позвал он.
— Что? — прозвучал из глубины убежища её печальный голос.
— Я знаю, в каком направлении нужно плыть, чтобы попасть домой. Можешь не разговаривать со мной, это твоё дело. Главное: мы должны вернуться к родителям.
Наступила тишина.
— Ты слышишь? — подождав, спросил он.
— Да, — ответила Андромеда, медленно выплывая из убежища. — Куда нужно плыть?
— Я покажу. Всплываем.
Покачиваясь на волнах, он указал плавником на юго-восток.
— Мы должны плыть вот на это созвездие. Запомни, как оно выглядит. Большой ромб! Созвездие Гигантский Скат! Что бы ни случилось, плыви прямо на него, и упрёшься в Большую страну кораллов. Поняла?
Андромеда молча кивнула.
— Тогда в путь!
Они нырнули и направились в открытое море. У Ориона перестало щемить в груди.
*
Под утро Андромеда заметно убавила скорость, её глаза стали закрываться. Орион «рыскал» рядом в поисках попутного течения, но повсюду вода была «ленивой», как иногда говорил его папа.
Небо стало светлеть, звёзды погасли одна за другой. Вдруг Орион заметил плавающий у поверхности крупный пучок водорослей. Эта находка его обрадовала: завтрак и укрытие от хищников им были обеспечены.
— Андромеда! — позвал он.
Она появилась рядом, вяло шевеля плавниками.
— Кушать! Спать! — коротко сказал он.
Она обмякла, её плавники обвисли. Кое-как она протиснулась в гущу водорослей и сразу уснула.
Ориону пришлось дремать очень чутко, прислушиваясь ко всем звукам. Он и не рассчитывал, что будет как-то иначе. Рядом с родителями ни о чём не нужно было беспокоиться, а теперь он сам должен был обеспечивать безопасность, насколько это было ему по силам.
Хорошо, что пучок водорослей никого не интересовал. Ни пролетавших над волнами птиц, ни крупных рыб, чьи тёмные силуэты иногда появлялись вдалеке.
Под вечер Андромеда проснулась и стала ужинать. Она упорно не смотрела в сторону Ориона, будто его не было рядом.
Когда на небе стали появляться звёзды, она выплыла из-под пучка водорослей и стала смотреть вверх.
— Вот там Гигантский Скат, — сказал Орион. — Видишь?
Она нырнула и поплыла вперёд. Орион, так и не дождавшись слов благодарности, нахмурился и поплыл следом за ней.
Ночью жизнь у поверхности моря замирала, наступала тишина. Все порядочные рыбы в сумерках уходили на глубину и прятались в расщелинах. Это знали опасные хищники — акулы. По ночам акулы рыскали в поисках добычи именно там — у дна. И всё же Орион был настороже. Папа говорил, что эти настырные зубастые хищники иногда поднимались в верхние воды.
Андромеда, выныривая, делала несколько глубоких вдохов, а затем опять подныривала под волны. Однажды, решив немного отдохнуть, она поднялась на поверхность, долго смотрела на сиявшие в небе звёзды, а
