Джино садится за свой стол, а мы занимаем два стула напротив него.
— Твоих сыновей нет? — спрашиваю я.
— Если бы они были, велика вероятность, что ты бы так далеко не забрался.
Он имеет в виду, что они пристрелили бы меня на месте. Патриарх Ферраро, по крайней мере, готов сначала обменяться парой слов, но я не ожидаю, что разговор будет очень долгим. Входит Вита с подносом, на котором стоят чайник и четыре чашки. Она ставит поднос на стол Джино, а затем аккуратно разливает чай для всех нас.
Они с Джино женаты уже тридцать с чем-то лет, если я правильно помню. Каково это? Состариться вместе с кем-то? Вместе растить семью?
Я никогда не смогу испытать ничего из этого с Блейк, и осознание этого бьет меня как нож в грудь.
— Спасибо, дорогая, — говорит Джино. — Может, пересядем на диваны?
— Не стоит. Я бы предпочла остаться на ногах. Я весь день просидела, — отвечает она.
Джино кивает и проводит рукой по руке Виты, но мягкость в его глазах исчезает, как только они снова обращаются ко мне.
— Неро. — Он складывает руки перед собой. — Какая-то часть меня всегда подозревала, что Рафаэле спрятал тебя.
Рафаэле двигается в своем кресле. — Джино, он мой самый старый друг. И то, что случилось той ночью, было досадной ошибкой.
Джино игнорирует его, пристально глядя на меня. — Почему ты здесь?
— Меня кто-то обнаружил.
— Кто?
— Группа байкеров из миссурийской банды под названием «Железные хищники».
— И где сейчас эти байкеры?
— Я оставил их тела на парковке мотеля.
Джино вздергивает бровь. — Тогда зачем было возвращаться?
— Прежде чем я добрался до них, они связались с вашими людьми. Я был недостаточно осторожен и не хотел бросать Рафа под автобус. Я здесь, чтобы столкнуться с последствиями своих действий.
— Как благородно.
Он отпивает глоток чая и смотрит мимо меня.
Я прослеживаю его взгляд. Он смотрит на Виту. Она стоит у окна и, кажется, сосредоточена на виде, но очевидно, что она прислушивается к нашему разговору.
— То, что случилось с Майклом, было случайностью, — говорит Рафаэле.
Пальцы Джино легонько постукивают по столу. — Я знаю это.
— Тогда ты также знаешь, что сейчас не время ссориться из-за прошлых ошибок. Мы не просто так решили объединить наши семьи, выдав Фаби замуж за Козимо. Растущую угрозу Братвы нельзя игнорировать. Мы можем легко разгромить их вместе, а можем сражаться с ними по отдельности и потерять еще больше наших людей.
— Все это не меняет того факта, что ты мне солгал. Ты сказал мне, что он сгорел в этом огне. Как я могу сотрудничать с человеком, которому не могу доверять?
— Я солгал тебе один раз. Больше я тебе ни о чем не врал.
— Ты думаешь, я поверю в это? Правильнее всего было бы отменить свадьбу и найти Козимо другую жену. Вы не единственная влиятельная семья в Нью-Йорке, Рафаэле.
Вита прочистила горло. — Любовь моя, могу я поговорить с тобой наедине?
Джино смотрит на жену. Между ними промелькнуло что-то невысказанное. — Конечно. Извините.
Они уходят, оставляя нас с Рафом.
— Он упрям, как мул, — бормочет Раф. — И ему нравится держать обиду.
— Я был готов к этому.
— Тебе следовало держаться подальше.
— Что сделано, то сделано.
— Черт, Неро, — сердито говорит он. — Ты как будто хочешь, чтобы это случилось. Что с тобой не так?
— Я не хочу этого, но я смирился с этим.
Раф смотрит на меня так, будто не понимает. Я и не жду от него этого. Ошибки, которые он совершил с Клео, меркнут по сравнению с тем, как я обидел Блейк.
Джино возвращается в комнату один. Его шаги размеренны, когда он возвращается на свое место напротив нас.
— Моя жена, похоже, настроена на эту пару для нашего сына. Иногда она видит то, чего не вижу я, но за многие десятилетия совместной жизни я научился доверять ее интуиции. Свадьба все еще в силе.
— Хорошо, — говорит Раф. — Я так же предан нашему партнерству, как и раньше. А Неро…
— Неро все еще должен заплатить долг.
Волоски на моей шее встают дыбом. В кресле рядом со мной застывает Раф.
Джино встает и снимает пиджак. На поясе у него висит пистолет. Он обходит стол и прислоняется к его краю, останавливаясь чуть правее моего кресла.
Я поднимаю взгляд на него, и всякая надежда, которая у меня оставалась, исчезает. В его глазах нет милосердия.
— Встань на колени.
Моя кожа обтягивает кости. Адреналин устремляется по моим венам, заставляя холодный пот выступать на спине.
Вот и все.
— Сейчас, Неро.
Позади меня Раф резко вдыхает воздух. — Неро — способный консильери. Он может помочь мне…
Джино беззлобно усмехается. — Ты не можешь ожидать, что я сразу же отдам его тебе, как будто ничего не случилось.
— Давай поговорим об этом.
— Я потерял члена семьи из-за того, что вы двое облажались, а ты хочешь просто вернуться к привычным делам? Так не пойдет. Неро должен заплатить.
Он поднимает пистолет и направляет его мне в голову.
— Это пустая трата времени. Если он здесь, я могу заставить его работать. Это поможет нам обоим.
— Последние шесть месяцев мы справлялись и без него.
Холодный ствол прижимается к моему лбу.
Я закрываю глаза и представляю в своем воображении Блейк. Моя смерть гарантирует, что Блейк будет в безопасности от Железных Хищников и от Джино, даже если он узнает о ней. Раф защитит ее. Он позаботится о том, чтобы с ней все было в порядке.
Она сильная, и она построит новую жизнь здесь, в Нью-Йорке. Она сможет открыть книжный магазин, о котором всегда мечтала, прямо здесь. Но ни одна из этих обнадеживающих мыслей не способна избавить меня от чувства сожаления.
Я подвел ее.
Я был эгоистичен и самонадеян. Если бы я был более осторожен, как предупреждал Сандро, он был бы жив, а у Блейк не было бы мишени на спине.
— Джино, — говорит Раф низким голосом, но в нем слышится отчаяние. — Ты можешь просто опустить пистолет на чертову минуту? Мы как раз разговариваем.
Джино снимает пистолет с предохранителя. — Нам больше не о чем говорить.
Стул позади меня ударяется об пол. — Ты действуешь необдуманно. Это на тебя не похоже.
— Хватит, Рафаэле.
— Мы можем использовать его! У него есть ноу-хау, связи, авторитет. Он чертовски полезен.
У меня в горле встает ком. Раф сказал мне, что не сможет меня спасти, но он старается больше, чем я думал. Даже сейчас он прикрывает меня так, как никогда не прикрывал мой собственный отец.
Я выдыхаю дрожащий вздох и сжимаю руки в кулаки по бокам. Я не хочу думать об этом человеке в свои последние минуты. Я хочу думать только о Блейк. О том, как она смотрела на меня до того, как я разбил ей сердце, как будто я был тем, кого она могла полюбить.
— Актив, — бормочет Джино, но я едва слышу его за громким барабанным боем в ушах. Бум. Бум. Бум.
Проходит несколько напряженных секунд.
Чего он ждет?
Я открываю глаза. Джино смотрит на меня с задумчивым выражением лица.
— Ты прав, — говорит он низким голосом. — Мы можем использовать его.
Что?
Холодное давление на мой лоб ослабевает. Медленно, целенаправленно он опускает пистолет.
Я опускаюсь на пятки. Сердце колотится со скоростью мили в минуту, рубашка прилипла к спине, а комната кружится, как карусель.
Рука Рафа сжимает мое плечо. — Давай, Неро.
Джино качает головой.
— Он никуда с тобой не пойдет. С этого момента я не хочу, чтобы вы двое общались без крайней необходимости.
Наступила тишина, и Раф крепче сжал руку. — Я думал…
— Ты думал неправильно. — Джино убирает пистолет обратно на пояс. — Мы можем использовать его. Мы заставим его работать. Он не будет работать на тебя. — Его серые глаза возвращаются к моей стоящей на коленях фигуре. — Он будет работать на меня и моих сыновей.
Я резко выдыхаю, мой разум пытается осмыслить то, что только что произошло.
Он не собирается меня убивать? Почему? Я всегда знаю, когда кто-то готов нажать на курок, и Джино был готов.
