к подготовке. Для начала я достал дезинфекционный коврик, который в точности соответствовал своему названию – большой коврик, пропитанный дезинфицирующим средством. Я расстелил его перед входом, чтобы каждый раз, заходя и выходя из квартиры, я мог дезинфицировать свою обувь. Прежде чем надеть защитные перчатки – хоть при осмотре квартиры я ни к чему не прикасался, – я решил еще раз продезинфицировать ладони.
Как правильно проводить дезинфекцию рук, я узнал на второй день обучения. Занятия проводили два специалиста. Некоторые их советы были не слишком полезными. Например: «Место происшествия всегда нужно убирать по направлению к выходу из помещения». Даже я, со своим весьма ограниченным опытом, понимал, что это так не работает. Это все равно что советовать боксеру всегда наносить первый удар правой. Конечно, в теории это звучит правильно, но на практике боксер бьет так, как позволяет момент. Правда, остальные рекомендации оказались весьма дельными. Например, советы по правильной дезинфекции рук. Простого нанесения и втирания состава в кожу для полного очищения недостаточно. Нужно налить антисептик на ладонь, а затем хорошенько обработать им ногти. В подногтевом пространстве скапливается большое количество грязи и микроорганизмов – там могут жить до пятидесяти тысяч бактерий, делая наши руки разносчиками всяческих микробов. Чем короче длина отросшего ногтя, тем меньше площадь поверхности, на которой могут селиться микроорганизмы. Поэтому профессиональных спецуборщиков, как и добросовестных врачей, можно, в частности, узнать по соответствующему маникюру. Конечно, закона, предписывающего представителям этих профессий следить за длиной ногтей, нет, но сознательное отношение к делу еще никому не вредило. Так что я на всякий случай решил остричь ногти максимально коротко и с тех пор поддерживал их в таком состоянии. Теперь просить меня содрать наклейку бесполезно, но зато под ногтями у меня всегда чисто.
Продезинфицировав руки так, как нам рассказывали на курсах, я вытянул их вверх и задержал дыхание. После нанесения дезинфицирующее средство должно впитываться на протяжении не менее тридцати секунд, иначе эффекта не будет. При этом вдыхание антисептика пользы точно не приносит. Хоть Дональд Трамп и призывал к борьбе с коронавирусом путем употребления дезинфицирующих средств внутрь, смысла в этом совершенно не было, ведь, к сожалению, такие составы воздействуют как на вредные, так и на полезные бактерии. При попадании в рот они способны убить очень важные микроорганизмы, поддерживающие микрофлору в горле. Так что правило и для дезинфекции, и для Трампа звучит одинаково: рот нужно держать на замке!
Посреди моего ритуала на пороге квартиры наконец появился Даниель.
– Лак на ногтях сушишь? – спросил он и указал на мои вытянутые руки.
– Нет, антисептик, – ответил я, отсчитывая последние две секунды.
Даниель тоже облачился в защитный комбинезон, и я повел его внутрь жилища.
– Ого, – только и сказал он, оказавшись в насквозь сыром помещении.
Прежде чем заняться мебелью, я распылил состав для устранения биологических запахов. «Среди бактерий у нас есть друзья, а есть враги», – довольно пафосно объявил тогда на курсах преподаватель. Средство для устранения запаха содержало «дружественные» бактерии, которые атаковали «врагов», ответственных за появление трупного запаха. В зависимости от размера помещения и интенсивности запаха, концентрат в необходимой пропорции смешивался с дистиллированной водой. Этот раствор уничтожает трупный запах, но оставляет после себя специфический землистый аромат, который, кстати, переносится гораздо легче.
– Теперь мебель? – спросил Даниель.
Я кивнул. Мы опрыскали диван антисептическим раствором, который пенился при нанесении благодаря специальной насадке на бутылку. Такая пена может проникать глубоко в обивку, и дезинфекция будет происходить на протяжении того времени, пока лопаются пузырьки. Потом мы упаковали всю мебель в пленку и перетащили ее в фургон. Благодаря спартанскому образу жизни покойного все вещи легко уместились в один прицеп, и нам не пришлось ничего разбирать. Затем Даниель принялся носиться по квартире с длинной шваброй, отмывая все поверхности специальным средством, а я занялся вымокшей одеждой.
По сравнению с водой трупная жидкость имеет чуть большую плотность, а еще она скользкая, как мягкое мыло. На моих перчатках имелись небольшие уплотнения, облегчающие крепкий захват вещей, но тем не менее одежда все равно норовила выскользнуть из пальцев. Одну за другой я вылавливал вещи из грязной жижи и загружал их в пакет. Все было неплохо, пока дело не дошло до обуви. Левый тапочек не вызвал никаких проблем и так же быстро оказался в сумке. А правый выскользнул из моей руки и заскользил по полу. Из него вдруг выкатилось что-то, похожее на черный орех. Я опустился на колени и осторожно поднял этот орех с пола. Что за чертовщина? Я вдруг увидел нечто, напоминающее ноготь. Да это ведь палец! Палец покойника! Большой палец мертвой ноги! Я в ужасе отшвырнул его и чуть не задохнулся от потрясения. У МЕНЯ В РУКЕ БЫЛ ЕГО ПАЛЕЦ! Подбежав к окну, я распахнул его настежь. ЭТО БЫЛ ЕГО ПАЛЕЦ! ЭТО БЫЛ ЕГО ПАЛЕЦ! Я все никак не мог успокоиться. Даниель заметил мою панику.
– Что случилось?! – с тревогой спросил он.
Я указал на тапок.
– Это его… Б-У-Э-Э, – я ощутил во рту вкус желчи.
– Его что?! – переспросил Даниель.
Я боролся с тошнотой и снова попытался ответить.
– Это его… Б-У-У-Э-Э-Э, – ничего не выходило. Само слово «палец» вызывало у меня рвотный рефлекс. – Его Б-У-У-У-Э-Э-Э.
Даниель похлопал меня по спине.
– Ладно, потом расскажешь, – сказал он и, обогнув злосчастный тапок, вернулся на кухню, чтобы продолжить дезинфицировать поверхности.
Я сделал еще один глубокий вдох, изо всех сил стараясь не думать о слове «палец», и поспешно запихнул все остальное во второй пакет. Сначала тапочек, а затем «Б-У-Э-Э». Эти вещи, в отличие от всего остального, нужно было отправить не в печь для спецотходов, а в похоронное бюро.
Как мы и договаривались, после уборки я позвонил в жилконтору, чтобы передать ее представителям уже убранную квартиру. Управляющая, фрау Брошманн, пришла в сопровождении коменданта, который внимательно осмотрел жилище, заглянув во все углы. Окна в квартире были сильно пожелтевшими еще до того, как мы с Даниелем взялись за уборку. Судя по всему, это было связано с образом жизни умершего, но тем не менее мы с Даниелем решили их отмыть. При виде ослепительно-белых оконных рам комендант обернулся и умиленно закивал в сторону управляющей. Фрау Брошманн поглядела на меня и расплылась в улыбке.
– Могу я предложить вам еще один заказ?
В квартире, располагавшейся всего в нескольких кварталах отсюда и также находящейся в ведении конторы фрау Брошманн, тоже кто-то умер.
– Я так подозреваю, мне скоро все равно придется этим заниматься, – сказала она, чуть заметно усмехнувшись.
Мы сели в машину, прихватив с собой коменданта, и проехали несколько улиц, чтобы взглянуть на
