второго я слишком брезгливая, я вместе с покрывалом перекинула какое-то барахло по типу «красивые тряпки» на хозяйскую кровать и вырубилась в полете до подушки.
По моим ощущениям, поспать мне так и не удалось, хотя часы предательски намекали, что прошло аж целых четыре часа. Я бы и дальше наслаждалась студенческой койкой, но в дверь неистово ломились.
Подпрыгнув по старой целительской привычке, я метнулась к двери и, распахнув ее и щурясь от коридорного освещения, механически спросила:
– Кто пациент?
Валентайн, а в дверь стучал именно он, выразительно на меня посмотрел, потом демонстративно обернулся по сторонам и сообщил:
– Ну, вероятно, я. Чем лечить будем?
– А что случилось? – все еще пребывая где-то между скорой лекарской помощью и сном на студенческой койке, спросила я.
– Душа болит, и сердце просит ласки! – пропел темный маг и потянулся ко мне с весьма однозначными намерениями.
Тут я очнулась окончательно и от всей своей целительской души треснула парню по лбу. Попыталась точнее. Он легко отшатнулся и улыбнулся широкой белозубой улыбкой.
– Проснулась, красавица?
– Чего тебе? – мрачно спросила я, мысленно надеясь, что никого не погрызли в ночном дозоре, потому что мчаться в лазарет штопать очередного темного мага у меня сил все еще не было.
– Я хотел в город, ты – составить мне приятную компанию.
Я моргнула, медленно вспоминая свое положение во времени, пространстве и карте материка. Помолвка с Бешеным принцем. Темная академия. Безвозвратно утерянный саквояж.
– Мне нужно попытаться привести себя в порядок.
И, не дождавшись ответа, я захлопнула дверь перед носом у темного мага.
8
К моему великому счастью, в Темнейшей академии общежитие было организовано по типу доходных домов. В комнате на двух жильцов имелся полноценный санузел. Не герцогская ванна, конечно, о которой я периодически вспоминаю с тоскливым вздохом, но и не казарменный кошмар Пресветлой академии, о котором ходят легенды среди целителей-лекарей.
Жить можно.
Ополоснув лицо, я закрутила растрепанные волосы в легкомысленный пучок на голове и вышла в коридор. Строго говоря, Валентайн имел право оскорбиться на мою выходку, но он терпеливо ждал, подпирая стену.
– Ты быстро, – удивился парень.
– Мой багаж сожрали, – напомнила я.
– Строго говоря, его не жрали, а уволокли в расщелину… – зашагав по коридору, сказал маг.
– Избавь меня от подробностей, – поморщилась в ответ.
Валентайн хмыкнул, но терзать меня веселыми рассказами из практики не стал. Было семь утра, замок лениво просыпался – сновал обслуживающий персонал, перекрикивались боевые маги на стене, человек со зверским шрамом курил по ту сторону ворот. К слову, выходя с территории замка, я впечатлилась толщиной стен и створок – эта конструкция наверняка выдержит прямую атаку полусотни боевых магов с близкого расстояния. Окопались темные знатно, что понятно – на них охотились долгие века, и выживать они научились лучше прочих.
– Как дозор? – спросил мужчина, потягиваясь и хрустя всеми имеющимися суставами.
– Как обычно, – пожал плечами Валентайн, здороваясь с ним за руку. – Я в город. Что есть из транспорта?
– Есть Серка и Мрак.
– И все? – разочарованно спросил парень.
– И ни в чем себе не отказывайте, – усмехнулся мужчина.
Валентайн цокнул и повернулся ко мне.
– Верхом или на повозке? – спросил он. – Подсказка: верхом быстрее.
– А на повозке я уже вчера каталась, – согласилась я, шагая за парнем в сторону конюшни.
– Умеешь ездить? – удивился он.
– У меня богатая биография, – хмыкнула я.
– Боюсь даже представить, – пробормотал Валентайн.
В итоге спустя полчаса из Темнейшей академии выехали двое – я на серой лошадке, которой запретила колоть транквилизаторы, и Валентайн на гнедом коне. Конь, кстати, был из той особенной непугливой породы. В итоге моя серость задала такого стрекоча, в попытке удрать от темного мага, что до города мы домчали на третьей магической скорости.
Вчера я не успела как следует рассмотреть городок, а сегодня поняла, что смотреть-то и нечего. Небольшой вокзал, ратуша, рынок, кофейня, трактир, пара мастерских и магазинчиков, и, в общем-то, и все. Я ожидала, что возле Темнейшей академии будут жить исключительно темные маги, но здесь жили и обычные люди, и даже один светлый маг затесался – начальник городской стражи. Пьяница, бездельник и взяточник.
Мы спешились и оставили лошадей в таверне. Валентайн ловким, привычным движением кинул монетку мальчишке-конюху и кивнул на вход:
– Завтрак?
– Да, было бы неплохо, – согласилась я, внезапно не вспомнив, когда последний раз ела.
В таверне было удивительно прилично. Строго говоря, ее даже таверной нельзя было назвать – слишком чисто было внутри. Чистые столы, никаких подозрительных личностей, опрятные подавальщицы.
– Нам два завтрака, будь любезна, – подмигнул он хорошенькой девице в фартуке, приобняв за талию.
– Сию секунду! – хихикнула та и упорхнула.
– Ты со всеми девушками так обходителен? – спросила я, занимая столик у окна с веселенькими занавесками.
– О нет, – усмехнулся он. – Только с теми, кому хочу вложить в кармашек лишнюю монетку.
Я удивленно приподняла брови.
– Хозяин не любит, когда я приплачиваю его персоналу.
– Оу.
Я рассматривала утренний город в окне. Напротив таверны открывалась пекарня, туда уже успело зайти несколько человек, а один мальчишка выбежал, на ходу надкусывая горбушку хлеба. Было в этом что-то умиротворяющее, родное. Если забыть о том, что напротив сидит темный боевой маг, а сама я прячусь от Бешеного принца в Темнейшей академии.
– О чем задумалась? – нарушил тишину Валентайн.
– Ни о чем, – соврала я.
От дальнейшей беседы меня спас завтрак. Впрочем, это было что-то ближе к обеду: яичница из пяти
