ваш взгляд, когда Стелла демонстрировала свои прелести. Он вас выдал. Конечно, я вас не виню. Уверена, что на вашем месте испытывала бы то же самое.
— Правда? — ехидно прищурился Денни.
— Хотите сказать, я одна из этих? — Герда покачала головой. — Нет. Я могла бы такою стать, если бы не видела, к чему это приводит. Стелла меня обожает, но я не обращаю на это внимания.
Денни закурил.
— Знаете, вы довольно неприятный человек. Я сожалею, что связался с вами.
Герда улыбнулась:
— Может, прекратим валять дурака? Вы хотите Стеллу. Я знаю, что это правда. Вы мечтаете, чтобы я ушла и вы могли оказаться с ней наедине. У вас много денег. У меня денег нет. Мне они нужны. Я ничего не скрываю. Скажите, мистер Мерлин, сколько вы заплатите за ночь со Стеллой?
Денни сделал шаг по направлению к ней. Его лицо внезапно побелело.
— Закрой свой поганый рот! Я и так достаточно наслушался. Заткнись, ясно?
Герда стояла молча, глядя на него, потом снова улыбнулась.
— Значит ли это, что вы подумаете? — спросила она, кладя яичницу и ветчину на тарелку и протягивая ему. — Поешьте. Пойду потороплю Стеллу. Я тоже хочу принять ванну.
Денни долго смотрел ей вслед удивленным сердитым взглядом.
Стелла все еще лежала в ванне, когда вошла Герда.
— Я заставляю тебя ждать, дорогая? — промурлыкала Стелла, прикрывая грудь руками и опираясь на локти.
Герда посмотрела на ее красивое белое тело и присела на край ванны.
— Нет, не спеши. Я хочу с тобой поговорить.
Лицо Стеллы помрачнело.
— Что на этот раз?
— А ты как думаешь? — Злые глаза Герды внезапно загорелись. — Пятьсот тысяч долларов пожирают на кухне яичницу с ветчиной. Я тоже хочу свою долю. Денег, а не яичницы.
Стелла яростно взбила воду ногами, но ничего не сказала.
— Ты должна соблазнить его, — продолжала Герда. — Он от тебя без ума, все получится. А выбить из него деньги предоставь мне.
Стелла покачала головой.
— Нет, — проговорила она, кусая губы. — Нет! Нет!
— Ты сможешь. Это нетрудно. Я лягу в постель, а ты пойдешь к нему. Скажи, что тебя испугал ветер. Подразни его. Покажи ему, на что ты способна. Он ждет, когда ты сделаешь первый шаг. Потом войду я, а ты отправишься в постель. Тебе не надо заходить далеко, только раздразни его.
— Нет, — упрямо повторила Стелла.
— Подумай, что это нам даст. Я сумею вытрясти из него тысячу. Мы вместе сможем поселиться в лучшем отеле Майами. Будем покупать одежду и есть все, что захотим.
Стелла закрыла лицо руками.
— А когда деньги закончатся, ты найдешь другого, чтобы продать меня ему. Как ты сделала в Дайтона-Бич, как в Бруклине, как в Нью-Джерси. Нет! Нет!
Герда медленно поднялась.
— Ты — наш единственный капитал. Ты ведь сама хотела поехать со мной, помнишь? Я тебя не просила. Думаешь, без тебя я бы не справилась? Как же я жила раньше, а? Я не боюсь работы. Я сильная, не то, что ты. Ты хотела быть со мной, как же, по-твоему, мы будем жить, если ты отказываешься помогать? Думаешь, ради тебя я отказалась бы сделать подобное? Если бы мужчины хотели меня и предлагали за это деньги, стала бы я возражать? Неужели ты не можешь на мгновение забыть о своем теле, забыть, что ты — это ты? Используй свое тело, чтобы добиться успеха, так же как певцы используют свой голос.
Стелла вылезла из ванны и завернулась в полотенце.
— Сколько еще мне придется этим заниматься? — спросила она. — Ты меня больше не любишь? Неужели тебе все равно?
Герда шагнула к ней, зная, что добилась своего и теперь можно быть доброй.
Денни уже закончил есть, когда появилась Стелла, закутанная в светло-голубой плед, что ей очень шло. Он смешивал коктейль, уже успев выпить шесть подряд, чувствовал себя намного лучше и приветствовал Стеллу улыбкой.
— Как вы себя чувствуете? Выглядите здорово. Выпейте джина и «Дюбонне». Можете что-нибудь себе приготовить? Я бы сам этим занялся, если бы умел.
Стелла приняла из его рук стакан и занялась ужином.
— Не желаете принять ванну, мистер Мерлин?
Денни покачал головой:
— Нет, все в порядке. Я немного выпил вместо ванны.
Стелла включила плиту и ждала, пока конфорка нагреется. Повернувшись к Денни спиной, она слегка спустила плед, потом затянула его потуже, чтобы не испачкать ткань кипящим жиром.
Денни видел изящные контуры ее фигуры, нежный изгиб ягодиц, и внезапно в нем проснулось зверское желание. Он отвернулся и выпил еще.
— Где же ваша неприятная спутница? — резко спросил он.
Стелла вздрогнула.
— Герда? — уточнила она, обернувшись к нему через плечо. — Что значит «неприятная»?
Денни махнул рукой:
— Не будем об этом. Я забыл, что она ваша подруга.
— Герда в ванной. Она выйдет не скоро, любит плескаться. Она сказала мне, что уже поела. Как странно. Мы могли бы поужинать все вместе.
— Сколько вам лет? — поинтересовался Денни, облокотившись на стойку возле плиты, чтобы видеть лицо девушки. — Сейчас вы выглядите как школьница.
Стелла вспыхнула:
— Мне девятнадцать. В конце месяца будет двадцать.
— Неужели вам не противно так жить? Разве у вас нет родителей, которые могли бы о вас позаботиться?
Стелла разбила яйцо над сковородкой.
— Нет. Я справляюсь, мистер Мерлин, просто сейчас у нас тяжелые времена. Нам не повезло, и хозяйка квартиры взяла в уплату долга наши вещи. — Она замолчала и шмыгнула носом.
Денни придвинулся поближе.
— Эта девушка, Герда… Мне кажется, она вам не подходит. Скажите, у вас из-за нее бывают неприятности?
Стелла взглянула на него, силясь улыбнуться:
— Герда была очень добра ко мне.
Денни пожал плечами и отвернулся. Он не мог понять, в чем тут дело, продолжал говорить себе, что Стелла совсем не похожа на шлюху. В этом он мог поклясться, но почему тогда Герда сделала такое предложение? Почему она была так уверена, что Стелла согласится? Возможно ли, что он нравится этой красотке? Денни был слегка пьян и очень самоуверен. Было бы здорово, если бы у них со Стеллой все получилось, а Герда осталась с носом.
Он последовал за Стеллой в столовую и сел напротив нее. Ветер и дождь бушевали вокруг дома, стены дрожали, и им приходилось повышать голос, чтобы расслышать друг друга. Когда девушка поела, Денни отнес ее тарелку на кухню и вернулся с полным шейкером. Стелла сидела на широком диване у огня. Плед раскрылся, обнажив стройные ноги. Увидев Денни, она поспешно поправила свое одеяние, но (он все-таки успел разглядеть ее гладкие крепкие колени, почувствовал,
