как кровь прилила к голове, и сел рядом.
— Вам нравится быть богатым? — спросила девушка.
Денни удивился:
— Конечно. Почему вы спрашиваете?
— Знаете, для некоторых людей деньги так много значат. Для меня они не значат ничего. Однажды мне попался на глаза мужчина со стодолларовым банкнотом. Раньше я таких денег никогда не видела. Он был ужасно доволен собой.
Денни засмеялся, сунул руку в карман и вытащил большой кошелек.
— А банкнот в тысячу долларов когда-нибудь видели? Мне кажется, я не выгляжу таким уж довольным.
Он открыл кошелек и достал толстую пачку денег. Там было восемь банкнотов по тысяче и множество стодолларовых. Стелла побледнела:
— Уберите, не надо…
Внезапно из-за ее плеча раздался голос Герды:
— Достаточно денег, чтобы несколько месяцев ни в чем себе не отказывать. Ехать по Линкольн-роуд и покупать все, что захочется. Ходить в «Даше» или «Миллер». Есть у «Аллена». Майами будет наш.
Денни резко обернулся, захлопнув кошелек:
— Откуда, черт возьми, вы взялись?
Герда смотрела на него, ее зеленые глаза безо всякого выражения были холодными, как будто стеклянными.
— Вам очень повезло, мистер Мерлин. Я иду спать. Возможно, завтра дождь кончится. Скоро мы с вами расстанемся. Думаю, что никогда вас не забуду. — Она направилась к двери и обернулась: — Мистер Мерлин скоро захочет спать, Стелла. Спокойной ночи. — Она захлопнула за собой дверь.
Денни посмотрел на Стеллу:
— Что она имела в виду, говоря, что не забудет меня?
Девушка была очень бледна.
— Если бы я только знала…
Воцарилось молчание, слышался только вой ветра за окнами, потом Денни принужденно рассмеялся:
— Она пошла спать. Выпьете еще?
Стелла покачала головой и попыталась подняться, но Денни ее удержал.
— Не уходи, — попросил он. — Знаешь, я так ждал, когда мы останемся наедине. Я хочу поговорить с тобой. Хочу слушать твой голос. Давай устроимся поудобнее. — Он встал и выключил свет. Теперь комнату освещало лишь пламя в камине. Денни сел рядом со Стеллой. — Здорово, правда? — спросил он, подавая ей стакан. — Выпей же. Вечер только начинается, и мы можем провести здесь несколько дней. Нам нужно получше узнать друг друга.
Стелла поставила стакан на столик.
— Я должна идти. Мистер Мерлин, я правда не могу остаться с вами. Это неправильно.
— Называй меня просто Денни, ладно? Тебе не кажется, что это очень романтично — встретиться так, как мы, и прятаться от урагана в чужом доме, у камина. Слушай, Стелла, это как будто сказка. Такое случается не каждый день.
— Знаю, Денни, но я все равно должна идти. Герда будет спрашивать…
Денни положил руку на спинку дивана.
— Разве тебе не все равно, что подумает Герда? Неужели мы не можем остановить время хотя бы на час? Я люблю тебя. Ты самое прекрасное создание в этом безобразном мире. По сравнению с твоей красотой ураган кажется слабым и бесцветным. Посмотри на меня, Стелла, неужели мы не можем хотя бы на час отправиться в страну чудес? Неужели не можем забыть, кто мы? Неужели ты не хочешь оставить этот мир и пойти со мной? — Денни привлек ее к себе, и бледная, почти теряющая сознание девушка прильнула к нему.
Денни прикоснулся губами к ее губам и, почувствовав, что она сдается, крепко прижал ее к себе. Он был ослеплен и не слышал гула урагана за окном. Стелла влекла его, как ни одна другая женщина. Он просунул руку в складки пледа и стянул его с ее плеч, в свете огня увидел белое тело, опустил девушку на диван и склонился над ней. Прижался лицом к ее прохладным грудям и тихо застонал от удовольствия.
Появившись в комнате, словно тень, Герда неслышно подкралась к ним. Пламя отразилось в ее неподвижных глазах, и Стелла, подняв голову, с трудом сдержала крик ужаса, увидев, как Герда поднимает руку, в которой было зажато что-то блестящее.
Стелла пыталась оттолкнуть Денни в сторону, но блестящий предмет упал вниз, и Денни, издав странный горловой звук, обмяк. С диким криком Стелла скинула его на пол и съежилась на диване.
— Что ты наделала?! — завизжала она, вскочила, подбежала к лампе и включила свет.
Герда стояла над Денни с бледным и застывшим лицом. Не глядя на Стеллу, она произнесла:
— Заткнись!
Денни перекатился на бок и попытался приподняться на локте. Длинный нож с тонким лезвием глубоко вонзился ему в шею. Стелла видела торчащую из раны серебристую ручку и в ужасе зажала рот руками.
Белый воротник рубашки пропитался кровью, красные капли начали падать на ковер. Денни потрогал рукоятку ножа, словно не мог поверить, что это случилось с ним. Низким, сдавленным голосом он спросил у Герды:
— Это ты сделала?
Герда молча смотрела на темные кляксы, которых становилось с каждой секундой все больше на бежевом ковре.
— Почему ты не могла оставить меня в покое? — прохрипел Денни. — Боже, какой я был дурак, что с вами связался! Наверное, это все из-за денег. Я и представить не мог, что ты на это способна. Думаешь, это тебе поможет? Да не стой же! Позови врача. Ты хочешь, чтобы я истек кровью?
— Нет! — дико выкрикнула Стелла. — Вызови врача, ради бога!
Герда рявкнула:
— Заткнись! — и с отвращением отошла от Денни.
— Ты хочешь, чтобы я умер? — стонал Денни. — Помоги мне! Не стой как истукан. Помоги мне, сволочь! Ты что, не видишь, что я истекаю кровью?
Стелла бросилась на диван и зарыдала. За окном ревел ветер, барабанил по крыше дождь.
Герда метнулась к дивану, ударила Стеллу по лицу. Та вскинулась, открыв рот в беззвучном крике, упала на диван и замолчала.
— Я же сказала, заткнись! — прошипела Герда. — Поняла?
С чудовищным усилием Денни встал на колени и попытался выпрямиться. Ему это удалось. Теперь он стоял, держась за спинку стула, и рыдал:
— Стелла, помоги мне! Не дай мне умереть, Стелла, помоги!
Он взялся за нож и попробовал выдернуть его, но все тело пронзила жуткая боль, и он упал на колени.
Стелла вскочила и бросилась прочь из комнаты. Через минуту она вернулась с полотенцем.
— Вот! — крикнула она Герде. — Перевяжи рану.
Герда взяла полотенце и подошла к Денни. Схватилась за нож и резко выдернула его из шеи. Денни пронзительно завизжал. Алым потоком из раны хлынула кровь. Он упал ничком и судорожно вцепился обеими руками в окровавленный ковер. Кровь еще некоторое время продолжала хлестать из раны, но потом перестала.
Девушки смотрели на него: Стелла в ужасе, не в силах отвести глаза, Герда со странным выражением безжалостности и равнодушия.
Наконец Герда произнесла:
— Он
