его нисколько не удивила, потому что это было у нее в крови, но видеть ее в роли экономки было так же нелепо, как использовать чистокровную верховую лошадь для откачки воды из шахты.
Нет, она что-то затеяла.
Он вдруг замер. Неужели она так глупа, что опять попытается обольстить его, чтобы стать графиней? Он хохотнул. Чтобы внушить себе, что такое возможно, надо быть сумасшедшей вроде графа. И все же… И все же его реакция на нее говорила о том, что стоит утратить бдительность, нельзя будет исключить и такую возможность. Она тоже уже не девочка-подросток, какой он ее помнил, а взрослая опытная женщина и невероятно привлекательная. Ни грубая мужская одежда, ни вымазанное сажей лицо не могли скрыть тонкие черты и прекрасные светло-карие глаза. Высокая, гибкая, она наверняка по-прежнему может взбираться на скалы, словно горная козочка, и плавать, как рыба.
Он сделал глубокий вдох и расправил плечи. Ему не раз приходилось встречаться лицом к лицу с противником, и он выжил, а значит, может встретиться со Сьюзен Карслейк и выстоять.
* * *
Сьюзен торопливо шла по коридору, обдумывая на ходу, каких слуг можно освободить от приема груза в подвалах, чтобы приготовили ужин и ванну для Кона. Нет, для графа. Ей надо научиться думать о нем как о графе и помнить, что он больше не тот милый юноша, каким был когда-то, и что теперь от него зависит, появятся ли у жителей округи средства к существованию.
Кон, Кон… Интересно, что он подумал о ней? А что мог подумать после того, что она натворила много лет назад? Теперь она его прислуга, и все. Хозяин пожелал ужин и ванну.
Сьюзен торопливо сбежала вниз по широкой лестнице, промчалась по главному холлу и исчезла из виду так стремительно, что чуть не уронила лампу.
Внизу ждали двое мужчин, и она появилась перед ними в мужской одежде, с лицом, вымазанным сажей. О чем она только думает? Ведь это все равно что объявить всем и каждому, что она сама лично участвует в рейде контрабандистов.
К чему задавать себе такие вопросы? Она отлично знала, о чем думает, только сделать с этим ничего не могла.
На мгновение она прислонилась спиной к стене, чтобы взять себя в руки и оценить ситуацию.
Итак, Кон здесь. Естественно, к ней он теперь ничего, кроме злости, не испытывает. Если каждый из них будет заниматься своим делом, им почти не придется встречаться друг с другом. Они теперь взрослые люди, и пылкая юношеская любовь осталась в далеком прошлом. Он стал другим, и она тоже. В глубине души она не верила этому, хотя должна была. Это горькая правда.
По черной лестнице она поднялась на кухню, но застала там только Мэйси.
– Я все сделала правильно, мэм? Больная спина не позволила мне быстро подняться наверх.
– Ты все сделала как надо, Мэйси, не тревожься. Все в порядке. Это всего лишь явился наконец новый граф.
– Но у него такой вид, что я даже испугалась, мэм.
– Он просто устал с дороги. Он требует ужин и ванну, так что разожги поскорее очаг и поставь греться воду, а я пришлю сюда Эллен и Джейн. И приготовь чай.
Чай? Сьюзен чуть не расхохоталась. А вдруг Кон пожелает узнать, откуда у них этот чай? Большинство населения Англии потребляло контрабандные товары, если могло их заполучить, но всегда находились такие, кто принципиально выступал против контрабанды.
Возможно, Кон не станет нарушать традицию прошлых поколений и заключит с бандой из Драконовой бухты джентльменское соглашение, хотя, судя по всему, это маловероятно. Он служил в армии, привык исполнять приказы и соблюдать законы. Едва ли теперь занятие контрабандой покажется ему романтичным.
Если он пожелает, она будет покупать все продукты у легальных торговцев, то есть в десять раз дороже, и станет посмешищем для всего южного побережья, где большинству населения такие цены не по карману. Почему бы правительству не взяться за ум и не понять, что если снизить пошлины, то в результате уплаты налогов можно гораздо быстрее пополнить государственную казну? Конечно, это положило бы конец контрабандистским рейдам, а это повлекло бы за собой обнищание населения. Это был тупик, выхода из которого она не видела.
Мэйси разожгла очаг и, подбросив угля, поставила на огонь огромный чайник с водой.
– Приготовь его светлости какой-нибудь суп на скорую руку, – велела ей Сьюзен, уже взяв себя в руки.
Что делать дальше? Спуститься вниз за Эллен и Джейн или переодеться? Что, если Кону вздумается прийти за ней сюда? Ей хотелось предстать перед ним облаченной в строгую униформу экономки.
Она помчалась в комнаты, которые занимала предыдущая экономка и где Сьюзен не стала ничего менять, добавив всего несколько рисунков с изображением насекомых и книги. Ей очень нравилась ее спальня и крошечная гостиная – это было единственное место, где она могла уединиться.
Она воспитывалась в поместье Карслейков в любви и заботе, но, поскольку дом был тесноват и не у каждого члена семьи имелась собственная комната, много времени проводила вне дома. Так они и повстречались с Коном, а потом…
Взглянув в зеркало, она увидела свое бледное лицо, перепачканное сажей, и волосы, стянутые на затылке, и пришла в ужас. Нет, не в таком виде мечтала она снова встретиться с Коном… нет, с графом! С графом Уайверном, который теперь не имеет к ней никакого отношения.
Сьюзен сняла сюртук, а потом и остальную одежду, смыла с лица сажу, надела свежую сорочку, легкий корсет и одно из своих простеньких серых платьиц, поверх которого приколола туго накрахмаленный белый фартук.
Не так, конечно, ей сейчас хотелось выглядеть, но это все же было лучше, чем раньше: такая одежда защищала, как боевые доспехи.
Собрав в узел каштановые волосы, Сьюзен заколола его шпильками и надела чепец, превратившись в чопорную старую деву, а чтобы придать дополнительную прочность своим доспехам, накинула на плечи кружевную косынку.
Где-то внутри, словно тревожный набат, звучало предупреждение: «Беги, пока не поздно, тебе не надо с ним видеться!» Но это шло вразрез с ее потребностями: ей очень хотелось и видеть, и слышать этого мужчину, в которого превратился тот юноша…
С трудом проглотив комок, подступивший к горлу, она храбро вышла из комнаты и опять направилась в кухню.
Из трех горшков на плите уже поднимался пар, а Мэйси тонко шинковала овощи. Сьюзен похвалила ее, взяла лампу и пошла к лестнице, что вела в холодные подвальные помещения замка.
Это была временная отсрочка: наверху ее по-прежнему ждала встреча
