Конечно, у Зума есть несколько скрытых «лёжек», где складировано всё необходимое для более-менее комфортной и более-менее долгой жизни. Но ГОР на эти логова выйдет в первую очередь.
Пока что он жив, здоров, и нуждается только в регулярном питании и смачивании кожи — то есть в том же, в чём и все саларианцы (только в большем количестве). Но нельзя сказать с уверенностью, сколько продлится это «пока». Поскольку он — уникальный организм, его болезни тоже будут уникальными.
В крайнем случае можно будет сдаться с повинной кому-нибудь из матриархов азари. Но — только в самом крайнем. Потому что убивать его не станут, и на родину не выдадут… но поместят под такое тщательное наблюдение, что возможность влиять на события сведётся к нулю. До конца жизни.
У Мордина было ещё одно преимущество перед разумными этого века. Его память хранила значительно более полную карту Ретрансляторов, чем известно Союзу сейчас, на заре освоения космических трасс. Даже в Бассейне Аннос есть множество необследованных систем, где можно спрятаться. Ненадолго, к сожалению. Ретранслятор сохраняет в памяти последний адрес перехода, так что за ним сразу ринется целый флот. А на активацию спящего реле у него не хватит энергии — грузовик для этого совсем не приспособлен.
Разумнее всего пока что не делать лишних движений. Прибыть туда, куда и направлялся этот корабль — в молодую колонию Орст. А там, используя сверхскорость, проскользнуть мимо таможенников и затеряться в городе. Конечно, среди досматривающих наверняка будет агент ГОР, а может и не один. Но это мало что изменит. Кроме того факта, что Зума будут искать именно на этой планете. Но его в любом случае будут там искать — ГОРцы всё поймут, как только взойдут на борт.
Оставался вопрос, на что потратить часы полёта. Саларианцы вообще не любили тратить время впустую. А уж для его нового тела шестнадцать часов — это просто бездна времени. Больше, чем год для Шепард.
Он начал с того, что собрал себе из аварийных скафандров экипажа относительно приличный бронекостюм. Не стесняющий движений, с кинетическими щитами, которых в этом веке ни у кого не было. Правда, включать эти щиты он сможет нечасто — чтобы не мешали его персональным биотическим полям. Но дополнительная защита в моменты передышки совсем лишней не будет. Кроме того, химические патроны обеспечивали регенерацию кислорода в течение часа обычного движения или пары минут ускорения, а скафандр вводил его в тело прямо через кожу. В дальнейшем Мордин собирался заменить их на патроны с симбиотическими водорослями-мутантами, способными обеспечивать дыхание гораздо дольше. Также он собрал пояс, который автоматически впрыскивал носителю лекарства и стимуляторы, позволяя сохранять боеспособность почти в любой ситуации. Наконец, встроенное ядро эффекта массы могло пополнять его личные запасы тёмной энергии. Это позволяло не загнуться от истощения, когда Мордин совершал реальную работу. Например, теперь он мог кинуть во врага камушек со сверхзвуковой скоростью. Выйдя за пределы личного поля Мордина, тот обретал полную массу и разносил цель в клочья не хуже пули из кинетической винтовки. Которых, кстати, тоже ещё не было — в основном использовалось огнестрельное оружие на жидких метательных веществах.
Костюмчик получился ядовито-жёлтым — именно такой цвет имели аварийные скафандры, чтобы привлекать внимание спасателей. Вместе с красными молниями, которые возникали при его интенсивном движении из-за разрядки ядра эффекта массы, это создавало весьма зловещее впечатление. Но Мордин остался доволен — обеспечить незаметность он мог и другими способами, а яркие цвета отвлекали внимание свидетелей от более важных вещей.
Стоп, раз уж сброс электростатики все равно происходит, то почему бы не заставить его делать полезную работу? Сделаем нечто вроде ионолёта — пусть заряды создают течение облегченного эффектом массы воздуха из передней полусферы в заднюю! Это не только уменьшит его личные усилия на бег, но и позволит нейтрализовать воздушную волну, поток ветра, который выдавал близость агента посторонним.
Затем он собрал себе ручной генератор твёрдого света. Не сказать, чтобы это далось ему легко — он был биологом, а не физиком или инженером. Но общий принцип формирования стабилизированных фотонных полей ему был известен. А всё остальное — путь от дрожащего кубика жёлтого сияния размером с ноготь до мгновенно вспыхивающего в воздухе клинка — вопрос надлежащего количества проб и ошибок. На то и другое времени у Мордина было предостаточно.
К моменту сближения с Ретранслятором он уже располагал примитивным аналогом омнитула. Пусть даже без фабрикатора и вычислительного устройства — от первого мало толку в мире без омнигеля, а без второго можно обойтись, когда ты сам считаешь со скоростью современных компьютеров. Собрав полностью аналоговую схему управления, подключив её через энцефалограф к своей нервной системе и «немного» потренировавшись, Мордин получил возможность вызывать около тысячи различных форм оружия, защиты и инструментов, управляя ими с высокой точностью.
Правда, тут нарисовалась следующая проблемка — вся эта роскошь требовала энергии. Много энергии. А компактные накопители для пехотной брони остались всё в том же светлом будущем. Но тут уже Мордин оказался на своём любимом коньке. За оставшийся до перехода час он собрал из оборудования корабельной кухни и запчастей системы жизнеобеспечения универсальный химический реактор, способный произвести топливные брикеты чуть ли не из любого органического мусора. А также генератор, потребляющий эти брикеты.
Он как раз закончил собирать последнюю версию костюма, когда в рубке запищал пульт. Корабль достиг Ретранслятора и подавал запрос на переход. Теперь Мордину предстояло проверить на практике самое невероятное воспоминание своего реципиента.
Известно, что переход через вторичный Ретранслятор длится секунды, а через первичный может занять и несколько минут. Но это — по часам внешнего, инертного мира. С точки зрения самого перемещаемого корабля, его пассажиров, всех процессов на борту — переход мгновенен. Между исчезновением в одной системе и появлением в другой — не проходит даже наносекунды. Из-за этого приходится после прыжка дополнительно сверять часы.
Потому что масса покоя корабля в момент перехода становится равна нулю, а скорость, соответственно — скорости света. Изменённой скорости света, не такой, как в остальном космосе… но тем не менее, это всё та же предельная C. При которой длина и время сокращаются до нуля.
Это было аксиомой в течение многих веков — и по большому счёту не подвергалось сомнению даже во времена Мордина. В канале Ретранслятора с вами не просто ничего не происходит — с вами ничего НЕ МОЖЕТ произойти. Даже теоретически.
Но Зуму об этом, похоже, сказать забыли. Он неоднократно жаловался как своим «братьям»,
