перехода на дозвук произойдёт спонтанный срыв ядра и падение в штопор. Удар об океанские волны вызовет взрыв реактора, который полностью уничтожит все следы. Шансов выжить в такой катастрофе практически нет. «Чёрный ящик» так и не найдут.
Вот только… не слишком ли подозрительное совпадение — три отказа техники в одном полёте? Положим, потеря поля массы при нештатном режиме эксплуатации мало кого удивит — современные ядра такие ненадёжные… Но вот отказ коммуникатора и гидравлики с промежутком меньше суток… это уже вызывает вопросы. То есть вопросы в любом случае будут, в ГОР сидят те ещё параноики. Но лучше, чтобы их было поменьше.
Могут ли помехи со связью стать причиной аварии? Легко. Ошибка с приёмом сигнала позиционирования от наземных служб… выход на глиссаду на пару сотен метров мимо полосы… Пилот пытается вернуть корабль на правильный курс… слишком резкий манёвр… штопор, удар, взрыв реактора.
К счастью, на космодроме достаточно места, и достаточно мало саларианцев, чтобы устраивать такие фейерверки, не убив никого из посторонних лиц. Кстати, для ГОР это может послужить очень слабым, но всё же аргументом, что Зума на борту не было. Он как раз никогда не заботился о жизнях случайных свидетелей и сопутствующем ущербе.
Радар времён Мордина не только засёк бы отделение от корабля фрагмента размером с человеческое тело, но и проследил курс падения. Местная техника воздушного наблюдения, конечно, гораздо примитивнее. Тем не менее, он на всякий случай выждал, пока лихтёр снизится до восьмидесяти метров — ниже радарного поля. Автопилот был запрограммирован имитировать судорожные рывки с попытками вернуть управление до последнего мгновения. «Чёрный ящик» работает и возможно даже уцелеет в катастрофе, но из-за повреждения коммуникатора на ленте только совершенно невнятные звуки.
Может быть, покойным даже памятник потом поставят. Это было всё, что Мордин мог для них сделать.
Он выстрелил собой из люка для аварийной эвакуации, словно снарядом. Масса тела оставалась максимальной почти весь путь — нужно было удалиться на максимальное расстояние от точки взрыва, а также как можно быстрее снизиться — как для снижения заметности, так и для того, чтобы получить сцепление с землёй и возможность бежать.
По предварительному расчёту, сила взрыва реактора будет равна примерно одной килотонне. Для гарантированного выживания нужно удалиться от него примерно на километр. К счастью, корабль падает не строго вертикально — у него всё же есть кое-какое аэродинамическое качество, так что даже штопоря, он улетает от Мордина прочь. Точка падения отстоит от его нынешнего местонахождения на семьсот метров. Почти достаточно… почти. Нужно преодолеть ещё триста.
Двести он пролетел по воздуху, лишь перед самым касанием грунта уменьшив свою массу до состояния пушинки. Толчок все равно получился довольно неприятный… но ничего не сломано. Вообще переломы у саларианцев — большая редкость. Их кости больше напоминают по составу хрящи других рас.
Ну а теперь перекат, вскочить, ноги в руки, как говорят люди (никогда не понимал смысла этой метафоры — каким образом, схватившись за свои ноги, можно бежать быстрее?) — и подальше отсюда. Позади встаёт маленькое фиолетовое солнышко, спину обжигает тепловым излучением — единственным поражающим фактором, от которого не поможет ни скорость, ни кинетические щиты. Облучение недостаточно сильное, чтобы прожечь его новый костюм, но вполне может расплавить наружные слои, испортив функциональность брони. Но это предусмотрено — движение пальца и встречный ветер уносит лохмотья дополнительного слоя защитной ткани, которым он обмотался перед прыжком. Можно увеличить скорость.
Ещё через сто метров приходит ударная волна — на такой скорости и смягчённая щитами она воспринимается, как мягкое поглаживание. Подхватывает и несёт, как пушинку. Только спустя долгих пять секунд субъективного времени удаётся с ней всё-таки расстаться и продолжить путь на своих ногах…
Вокруг — голая степь, ни построек, ни разумных существ. Вся инфраструктура космодрома — в шести километрах. Должна выдержать. Минимальные правила безопасности известны даже в отдалённых колониях. Что такое падение звездолёта и чем оно грозит, тут должны быть в курсе. Всё-таки не первая авария таких масштабов в истории Союза.
Ну а если кто-то не читал правила техники безопасности, то вины Мордина в его смерти или инвалидности не будет.
Проблема в другом. В этой степи, дополнительно разглаженной взрывом, довольно трудно спрятать объект размером со взрослого саларианца. А значит, ему нужно покинуть этот район прежде, чем дымный гриб от взрыва полностью рассеется. Члены Лиги могли двигаться с такой скоростью, что становились полностью невидимыми для азари — но у саларианских глаз выше темп восприятия, с ними такой трюк не пройдёт. К тому же отключить разрядку ядра эффекта массы он мог лишь на две-три секунды — потом его выдаст шлейф из молний.
На космодроме есть аварийные убежища — люки, ведущие в небольшие бетонированные подземные помещения. Как раз для таких вот случаев. Но каждое открытие крышки фиксируется протоколом центрального компьютера — так что при расследовании катастрофы на неучтённое использование обязательно обратят внимание. Так что ими пользоваться — лишь в самом крайнем случае.
Единственное надёжное укрытие помимо них — горизонт. Расстояние до него четыре километра, немного меньше, чем на Сур’Кеше — меньше радиус планеты. Так что нужно просто как следует поднажать… всё время держась такого курса, чтобы место падения оставалось между ним и зданиями космодрома…
Спустя десять секунд его уже нельзя было разглядеть. Но он продолжал бежать ещё минуту и лишь потом перешёл на шаг, выравнивая дыхание. Впрочем, даже идя ровным прогулочным шагом он был быстрее большинства автомобилей. Глаза постоянно сканировали горизонт и небо, так что от появления неожиданных свидетелей он был хотя бы отчасти застрахован.
На закате он вошёл в Саванокк — третий по размерам и населению город на Орсте. Естественно, приметного ярко-жёлтого костюмчика на нём уже не было — он в сложенном виде лежал в рюкзаке, а Мордин переоделся в обычный технический комбинезон. Биосфера планеты была неагрессивной, так что окружать города стенами и пулемётами никому не пришло в голову. Путешествия автостопом были здесь довольно распространены.
Примерно каждые сто шагов Мордин ускорялся до предела и внимательно осматривал улицу в поисках возможных охотников. Из-за узкой специализации маленьких мозгов, ни один саларианец не может СЛУЧАЙНО взглянуть на прохожего и подумать «о, а он что-то подозрительно похож на разыскиваемого преступника, которого вчера в новостях показывали». Если он хочет заработать награду за донос, то должен НАМЕРЕННО держать в памяти лица всех тринадцати членов Лиги и постоянно сверять с этими снимками окружающих. Иначе — он может
