что простая ткачиха вряд ли знает, как выглядит удостоверение сотрудника милиции. По опыту он знал, что только единицы людей читают и рассматривают удостоверения. Достаточно силуэта в форме на фотографии. Взгляд в таких случаях фокусируется на человеке, а удостоверение лишь приложение к нему.
– Что Вы хотели? Вообще-то я только что с ночной и легла отдыхать,– уставшим голосом спросила Анна, не пропуская Дмитрия в квартиру.
– Прошу прощения, но вопрос важный и касается Павла Коршунова.
– Я его выгнала и не хочу ничего о нем слышать.
– Неправда! Вы его любите и он Вас тоже. И если мы с Вами сегодня его не спасем, то завтра он сядет в тюрьму. И надолго!
Дима заметил некоторое замешательство Анны и продолжил нажим:
– Вы же знаете, что он хороший человек. Вы ему просто необходимы. Одевайтесь! Я Вас буду ждать во дворе. Или сегодня или никогда. Поверьте мне!
– А Вы-то что о нем печетесь? Какой Вам-то резон?
– Моя задача – предотвратить преступление, которое намечается на завтра.
– И Павел будет там участвовать? Он же только освободился! – тревожно спросила молодая женщина.
– Дружки, водка… Сами знаете.
– Я Вам не верю.
– Мне нечего больше сказать. Просто прислушайтесь к своему сердцу.
– Хорошо, я сейчас, – после некоторого раздумья ответила Анна.
Притон можно найти, даже не зная номера квартиры. Достаточно просто посмотреть на окна или на дверь, и все станет понятно. На стук никто не отвечал. Звонок не работал. Дима отошел на шаг и ногой выбил дверь. Замка не было, только слабый шпингалет.
От звука удара никто из спящих в квартире не проснулся. Вонь стояла страшная. Тараканы на столе, стоявшем посреди комнаты, бросились в россыпную между пустыми бутылками, грязными стаканами и остатками закуски. Дима боком, чтобы не коснуться стен, предметов мебели, обошел спящих. Анна, молча, указала пальцем на Павла, который спал лицом вниз на диване.
– Разбудите его Вы, а то, увидев меня, он может заартачиться, – шепотом произнес Дима.
– Паша, проснись, – потрясла его за плечо Анна.
Дима, тем временем, по привычке обходил квартиру, заглянул в кладовку, на кухню, в туалет.
До него доносился голос Анны:
– Давай собирайся домой, там выспишься.
Павел что-то бормотал в ответ. И тут раздался чей-то голос:
– О, «Коршун» бабу привел. Ты че, хотел один с ней развлечься?
– Отвали, это моя Анна. Не видишь что ли?
– Не боись, она не изотрется!
– Я сказал не лапай! – послышался звук удара и чье-то падение. Загремели бутылки, что-то разбилось.
Из кухни Дима увидел, как Анна тащит за футболку упиравшегося Павла. Дима продолжал стоять на кухне и наблюдал за происходящим. Издалека он помахал Анне, что бы та быстрее уводила Павла. Потом открыл окно и выпрыгнул в палисадник с другой стороны дома. Благо был первый этаж.
Чем меньше он сталкивался с кем-либо в этом времени, тем лучше.
Выдерживая приличное расстояние, Дима проводил Павла с Анной до ее дома. Еще около часа он просидел во дворе ее дома для собственного успокоения и на случай того, что Павел, вдруг, уйдет на разборки или еще куда-нибудь. Но, видимо, Анна смогла его удержать.
Что делать дальше? Дима не ожидал, что все так быстро получится. Прошло всего полдня. На улице пекло. Искупаться в Волге? Но есть что-то поважнее купания. Еще с самого начала его разжигало любопытство – как там у него дома? Можно ли себя увидеть? Мама была еще жива. Но, к большому сожалению, увидеть ее будет невозможно, потому что она из-за болезни ног не выходила из дома… Мама… Сколько ей пришлось пережить в своей жизни! …В детстве родительский дом сожгли завистливые бедняки, посчитав их многодетную семью зажиточной. Еле успели выскочить ночью из избы. Пришлось переезжать в город. Первое время голодали. Из восьми детей трое умерли. Работать начала с 16 лет. Потом война. Узнав о гибели сначала старшего брата, потом жениха, в 18 лет ушла на фронт. Курская дуга, освобождение Киева, Львова, Кракова, Варшавы. Победа! Возвращение домой в вагонах, заваленных цветами, которыми их забрасывали на каждом полустанке.
Но победной эйфории быстро пришел конец. На почтовых пересылках пропал ее сундук с трофеями из Европы. Потом десять лет работы на шахте. Неудачное замужество. Возвращение домой с ребенком на руках и одним чемоданом. Отец, любивший ее – младшенькую, больше всех, к этому времени уже умер. Безразличие матери привело к полному разрыву. Сорокалетней женщине с годовалым ребенком пришлось в который раз начинать с нуля. Проживание в шестиметровой комнатушке, работа с утра до вечера на трех работах. Никакой личной жизни. Все было посвящено воспитанию сына.
В нищете, но окруженный материнской любовью, Дима вырос благодарным сыном. И мать гордилась им. Вспоминая все это, Дима сожалел только о малом внимании, которое он уделял маме.
Глухими улочками он дошел до своего района, избегая встреч и издалека вглядываясь в лица похожих. Близко подойти к дому не решился. Только издалека взглянул на него. Ничего особенного не заметил. Как-то грустно стало. Казалось бы: вот он дом, мама. Иди и живи, люби, работай. Так, нет! Дима жгуче почувствовал одиночество. Схожее чувство он испытывал в командировках в чужих городах. Но там была надежда на возвращение. А здесь… Опустив низко голову, он быстро пошел прочь.
Надо было подумать – где бы перекусить. Желудок уже подавал сигналы. Но денег в кармане не было. Вернее были, но не те. И тут он вспомнил, что у него в кошельке лежали пять долларов, которые были что-то вреде талисмана для приманки денег.
«Вот валюта, которой неподвластно время!»,– подумал Дима.
Сначала Дима пошел к «менялам» у колхозного рынка, но быстро вспомнил, что там стоял в то время его друг – Егор. Спустя десять лет он конечно уже не загорал там, а занимался игорным бизнесом. Плюнув с досады, Дима повернул обратно и обменял доллары у золотников возле ювелирного магазина. «Надо быть поосторожней»– подумал про себя Дима. Поэтому, на вырученные деньги он пообедал в столовой фанерного комбината, где его никто не мог знать. В начале своей милицейской карьеры он иногда там бывал во время ночных дежурств во вневедомственной охране. Но чаще ночью они с напарником перекусывали продуктами, которые им давали охранники с хлебо-молоко-заводов, мясо-хладо-комбинатов. Веселое и беззаботное было время.
Перекусив, Дима накупил местных и общероссийских газет, и удалился в дальний уголок городского парка. Скамеек, как обычно, не было, и он выбрал травку позеленее с видом на Волгу. Это место Дима облюбовал еще с юношества, любил там посидеть и смотреть с крутого берега на величественную реку, проплывавшую мимо города уже многие сотни лет.
В одной из местных газет Дима наткнулся на криминальную хронику и с интересом стал вчитываться, пытаясь вспомнить то или иное уголовное дело. Обычная
