прошел. Молодой глупый был. А третья – за разбой 7 лет получил в девяносто…..
Коршунов замолчал, вытаращив глаза на Диму.
– … шестом году… Я почтальоншу грабанул… У нее потом речь отнялась… Она пенсию разносила.
С каждым словом руки у него начинали трястись все больше и больше.
– Какого числа это было, какого месяца?
– 7 июня.
Все собравшиеся слушали диалог, раскрыв рты.
– Вот видите! – восторженно произнес Дима. – стоило только восстановить хронологию событий, как всплыл интересный факт. Так, это будет завтра. Надо сделать все, чтобы это предупредить. Здесь два варианта: предупредить почтовое отделение или воздействовать на твоего двойника. Наиболее простой – первый. Но, если преступник наметил преступление, то рано или поздно его совершит. Паша, вспомни, что тебя толкнуло на это?
– Да, пьяный я был, с похмелья вернее. Я же ее знал, и она меня знала. Меня и задержали-то на следующий день. Часть денег пропили с дружками, другую кто-то заныкал.
– Ужас какой, – с пренебреженьем сказала Алла, передернув плечами.
– Вор у вора украл,– произнесла Мария Петровна.
Все обернулись на ее голос, так как забыли об ее существовании.
– Ладно, ладно, я отсидел свое. Я даже письмо с извинениями написал той женщине. Правда, она не ответила. После освобождения я узнал, что она умерла… А я денег копил ей на лечение.
Дима продолжал спрашивать Коршунова.
– Кто из твоих друзей, родственников имел на тебя большое влияние?
– Родителей у меня не было… Детдомовский я…
– Ну, а жена?
– Не был я женат… Так, жил с одной… Из-за пьянок она выгнала меня… – к концу реплики голоса Коршунова почти не было слышно.
Дима скорее почувствовал, чем догадался, что здесь не так все просто:
– Так, Павел, давай ее адрес. Я, надеюсь, ты доверишь мне разговор с ней. Если получится, то я ей помогу вытащить тебя из притона. Кстати, адрес притона мне тоже нужен.
– А что ты ей скажешь?
– Пока не знаю, по обстановке. Как ее зовут?
– Анна… Миронова, у нее еще дочь от первого брака – Наташа, 6 лет ей было.
В это время, из подполья вылез Егор, испачканный пылью и опутанный паутиной.
– Ничего там нет. Разве что, может, каменная кладка, на которой стоит печь. Она выложена из древних валунов. Больше ничего странного. Может мне еще дом напротив посмотреть? Вдруг там тоже такая же кладка. Тогда можно предположить, что это какие-то ворота.
– Интересная мысль. Пошли вместе. Паша, ты тоже с нами. Заодно посмотрим пригодность дома для ночлега. А вы, милые дамы, повспоминайте свое прошлое.
Они взяли ключи у Марии Петровны от дома напротив и ушли.
Две подружки, пошептавшись, вышли туалет, который стоял в огороде.
В доме остались две женщины.
– Можно я посмотрю Ваши фотографии? – начала разговор Смирнова.
– Посмотри, а я прилягу. Устала что-то, – ответила старушка.
Пока Смирнова разглядывала старые снимки, хозяйка задремала. Оглянувшись на спящую, Смирнова стала быстро осматривать комнату. Заглянула под клеенку на столе, за зеркало, заглянула за икону. Под кроватью стоял сундук, но Смирнова не решилась туда залезть, боясь разбудить старушку.
Через некоторое время вернулись мужчины.
– А где девчата? – спросил Дима.
– Пошли в туалет, он на улице.
– Туалет открыт, их там нет.
– Тогда не знаю. Они пошептались, сказались, что в туалет, и вышли из дома.
– Черт! Тупоголовые! Надо попытаться их догнать, – с этими словами Дима выскочил из дома. Но потом понял, что времени прошло много и он не знает их адресов. «Ладно, время покажет», – подумал Дима, возвращаясь.
– Я думаю нам надо «сваливать» отсюда, – заметался Коршунов.
– Куда? – спросила Смирнова.
– Если мы перейдем в дом напротив, то это будет безопаснее. Да нам и выбирать пока не из чего! – сказал Дима. – Не шалаш же делать в лесу! А если что-то возникнет, то можно огородом в лес убежать.
– А почему мы вообще боимся официально явиться в какой-нибудь научно-исследовательский институт? – задал вопрос студент, – Пусть нас изучают!
– Хочешь стать подопытным кроликом? Не советую. Лучше помалкивай. Я несколько лет провел в подобных «институтах», больше не хочу! – занервничал Коршунов.
– Или окажемся навечно в психушке, где нас будут пичкать психотропными таблетками, – добавил Дима. – Ну, хватит! Времени прошло уже два часа, а мы мало продвинулись к точке возврата. Что мы имеем? Один рассказ о прошлом, часовню и две печки с одинаковыми основаниями…. В принципе неплохо. Особенно рассказ Павла. Если эта версия верна, то я думаю, что это самый наилучший вариант для нас. Валентина Николаевна, Вы вспомнили что-нибудь?
– Нет, ничего в голову не идет. Что я делала в 96 году? – пожала плечами женщина. Было заметно, что она нервничает. То ли от того, что вспомнить не может, то ли от того, что что-то хочет скрыть. Но рано или поздно рассказать придется. Дима попытался ее разговорить:
– Ну, давайте я начну Вам задавать наводящие вопросы, а Вы попытаетесь на них ответить.
– Дайте мне время самой разобраться. Лучше сами попробуйте. – с вызовом ответила женщина.
В сущности, она была права. Ведь все они были знакомы всего несколько часов, и выкладывать душу совсем постороннему человеку вряд ли кто захочет. Исключение был Павел, и это подсознательно Дима почувствовал, исходя из опыта общения с преступниками, которые припертые к стене неопровержимыми доказательствами, вынуждены были откровенничать. Да, и будучи на «зоне» многие занимались перепиской совсем с незнакомыми женщинами, красиво изливая свои души на нескольких листах.
– Хорошо… Так, в 94 году я окончил школу милиции и попал в уголовный розыск. Жил с мамой на ул. Гагарина… Женился в 98 году. С женой мы познакомились за год до свадьбы. А в 96 году я получил звезду, стал старшим лейтенантом…Что еще?… Какими я занимался уголовными делами?… Сразу действительно не вспомнить. Нужен какой-то толчок. …Надо будет прессу почитать, – рассуждал Дима.
Он и не предполагал, что будет так трудно вспомнить события именно десятилетней давности. Беспорядочно вспоминались какие-то фрагменты из жизни, но неизвестно какого срока давности.
– Иногда знаковые события возникают после неприметных на первый взгляд встреч, – сказала Валентина Николаевна, почему-то сделав ударение на последнем слове.
– Видимо нам нужно какое-то время для этого. Давайте пока займемся насущными проблемами: жильем, добычей еды, денег, документов. Жить как-то надо… Думки какие есть у кого?
– Ну, жилье-то у нас пока есть. А вот на счет еды и денег. Я, например, могу пойти на колхозный рынок и подработать там продавцом у азербайджанцев, – предложила Смирнова.
– Не боитесь, что Вас узнают.
– Нет, в то время я была более стройной. Ну, еще очки одену солнечные.
– Хорошо. А ты, Павел?
– Я думаю можно подзаработать на железнодорожной станции, на разгрузке вагонов. Было дело – я там подрабатывал. Силы есть. Деньги там платят сразу… Удобно
– Поаккуратней там. Издалека присмотрись. Не дай бог, на знакомого нарвешься.
Павел кивнул головой и через паузу, взглянув из-под лобья, спросил:
– А Вы будете мою Анну искать?
– Это самое главное. И время нельзя терять. Кстати, если
