доверяешь? Считаешь меня врагом?
— Будь это так, я бы не доверил тебе доставить книгу в Петербург, — ответил я.
— Тогда у тебя не было других вариантов. Но окажись там та же Аграфена, ты бы скорее отдал книгу ей.
А ведь и правда. Фене я действительно доверял куда больше. Наверное, потому, что она не имела привычки баловаться с неизвестными артефактами, а потом нападать на домочадцев.
Я остановился возле скамейки и прислонился к ней спиной.
— Давай честно, Вить. Ты капитально облажался пару месяцев назад. Да и до этого мы с тобой никогда не были лучшими друзьями. Я ценю все, что ты делаешь для семьи и для меня лично. Ты мне брат, и я убью за тебя. Но это не значит, что ты близок мне по духу.
Да, это могло прозвучать жестко. Но лучше так, особенно в свете того напряжения, которым сейчас была охвачена наша семья.
— И чем же я так отличаюсь? — брат остановился напротив меня, загородив солнце.
— Ты постоянно ищешь одобрения, Виктор. Ты не уверен в себе и вечно хочешь заслужить похвалу. Отца, матери, мою… И мне это непонятно. У тебя прекрасный набор для развития: твой отец светлейший князь, и ты его наследник. Ты не урод внешне и хорошо образован. А еще у тебя Сапфировый ранг, что, в общем-то, немало.
— Ты забыл напомнить, что до недавнего времени наша фамилия числилась в черном списке примерно везде. А еще то, что я — посмешище на контрасте с тобой.
Ничего себе заявления.
— Вот в этом и проблема. Ты ведь сам только что это сказал. Почему ты считаешь себя посмешищем, Вить? Откуда вообще такие мысли?
Виктор тяжело опустился на скамейку и рассеянно кивнул двум проходившим мимо нас медсестрам, катившим по гравийной дорожке какого-то старичка в кресле. Я сел рядом. Кажется, сегодня мне снова придется работать семейным психологом. Но пусть лучше выскажется, чем маринует себя в этих мыслях.
— Так в чем дело?
— В том, что я рожден старшим, а во всем середняк! Наследник должен быть лучшим во всем!
— Природа — штука странная, — отозвался я. — Ей, знаешь ли, плевать на людские традиции. Почему тебя это вообще беспокоит?
— Леш, ну нас же в одинаковых традициях воспитывали. Почти. Мне постоянно талдычили, что я старший, что от меня зависит будущее всей нашей семьи, что со временем мне придется взять на себя ответственность по управлению всеми нашими активами… Так и было до недавнего времени. Но потом ты начал…
Я улыбнулся.
— Брать на себя слишком много, ты так считаешь?
— Ну… Если в целом, то да.
— И тебя беспокоит то, что родители передумают и сделают наследником меня, а тебя выбросят на помойку. Ты это так видишь?
Брат вздохнул, собираясь с мыслями.
— Я этого боюсь, Леша. Знаю, ты говорил, что тебя устраивает твое положение. Что оно тебе даже нравится. Но ты можешь однажды передумать, да и родители могут решить иначе, глядя на твои успехи. И я останусь… ни с чем. Понимаешь, меня ведь воспитывали наследником, столько лет! А сейчас у меня почва уходит из-под ног. Все так быстро меняется! И я теперь не знаю, кто я вообще для нашей семьи! Какой от меня толк?
Ого! Какие там, оказывается, мадагаскарские тараканы в голове. Хорошо, что брат хотя бы доверяет мне настолько, что смог это сказать. Иначе мог пойти и по менее приятной дорожке — например, попытаться устранить меня как конкурента. Виктор, быть может, так бы и поступил, будь он вконец беспринципным козлом. Но пока что его верность семье была сильнее.
На самом деле его история и правда была в какой-то мере трагичной. Не приди в этот мир Искажения, я бы просто наслаждался тихой жизнью запасного сына опального князя. Построил бы себе домишко на берегу Вуоксы, ловил рыбу в свое удовольствие и вообще не отсвечивал. А Виктор смог бы развернуться — не в Питере, так в Гельсингфорсе. Унаследовал бы со временем титул, женился, продолжил род… И все бы шло своим чередом.
Но отпуск пошел не по плану, а я не могу сидеть сложа руки, зная, чем Искажения грозят этому миру. И моя личная беда в том, что невозможно с ними бороться, не проявив особых навыков. Мне теперь придется с нуля выстраивать структуру, которая будет сдерживать эту губительную силу. И для того, чтобы ее создать, нельзя быть никем. Нужны регалии, статус, влияние — все то, что позволит сделать здесь аналог моего Ордена. Поэтому я иду в Спецкорпус, поэтому явил Великую Триаду и вытащил наш Дом из забвения. И это — лишь начало. Все отпущенное мне здесь время я отдам этому делу. Потому что знаю, чем все закончится в противном случае. В моем мире тоже спохватились поздно, но успели.
— Знаешь, Вить, — я тронул брата за плечо. — А я ведь тоже хочу быть светлейшим князем.
— Так и думал…
— Все не то ты думал, балда! Слушай сюда. Я хочу получить другой титул. У нас же светлейший князь то Балтийский, то Чесменский, то еще какой… Это же лично дается, за особые заслуги. Вот и я хочу собственный. Не унаследованный от отца, а чтобы мне его пожаловал сам император. Потому что Балтийские у нас — отец и ты. А я… Пока что просто Алексей Николаев. Может, стану каким-нибудь Псковским. Или Курляндским. Или вообще Чухонским — зависит от того, где и как отличусь.
— Ну Чухонским — это уже обидно, — пробормотал брат. — Тогда уж Финляндским.
— Тоже хорошо звучит. — Я повернулся к брату и заставил его на себя посмотреть. — Главное вот что, Виктор. Даже если родители что-то там намудрят, я просто откажусь принимать их волю. У меня другой путь и другие планы. Я хочу, чтобы ты, именно ты сохранил наш род таким, каким я его знаю и люблю. На самом деле только ты и сможешь это сделать. Ты — человек традиций, а я вертел их на известном месте. Таня со временем станет частью другого рода, и у нее будут свои заботы. Никто, кроме тебя, с этим не справится.
— Да ладно тебе! Ты можешь и жениться удачно, и богатство нажить…
— Что и сделаю. Но под своим собственным титулом. Потом. Сейчас для меня главное — выяснить как
