коллег Волкова из Зимнего. Оба держись на приличном расстоянии и вообще старались лишний раз не отсвечивать. Но они могли прикрыть Виктора и помочь ему задержать фургон. Если только действительно были лояльны дворцу…
Что ж, вот и узнаем. Витя хоть и мерк по части магии на моем фоне, но свой Сапфир заслужил честно и мог дать жару. Тем более что тренировался со мной, а я его не жалел.
— Хорошо, — неуверенно кивнул брат. — Я постараюсь…
— Я тебе постараюсь! Чтоб были здесь, когда я вернусь. На машину плевать. Людей задержи.
У брата была своего рода профессиональная деформация сознания. Он так много работал с правом, что размышлял в основном категориями законного и незаконного. Пусть выкручивается как хочет.
Я бросил косой взгляд на людей в фургоне. Наверняка они уже нас срисовали и потому торопились. Более того, как только мы с Виктором разойдемся в разные стороны, они все поймут и занервничают еще сильнее. Скорее всего, попытаются сбежать. Не дураки — прикинут, что от меня их сообщник не уйдет. Так что Виктору предстояло ответственное задание.
— Кажется, придумал, — проговорил Витя, продолжая идти рядом со мной по аллее. — Но ты тоже поторопись.
— Конечно.
Ну, Алексиус, наш выход. Командная работа, которую ты так не любишь.
— Погнали!
Мы резко сорвались с места в противоположные стороны. Я, мгновенно повесив «Легкую походку», бросился к входу в больницу. Витя же, активировав полную защиту и заклинание скорости, стремглав помчался к ограде. Решил перепрыгнуть.
Был соблазн немного притормозить и проверить, справится ли брат. Но я должен уже, наконец, оторвать его от своей штанины и дать выполнить задание самостоятельно. Пусть проявит себя в экстремальной ситуации и покажет, чего стоит. Еще один внутренний экзамен на профпригодность.
Поэтому уже через несколько секунд я влетел в прохладный и пропахший тревогой холл больницы.
— Молодой человек, помедленнее, пожалуйста! — прикрикнула на меня скучающая гардеробщица. — Бахилы — одна копейка.
Да в гробу я видел эти бахилы!
Увидев меня, двое военных на посту охраны тут же приподнялись. Я подлетел к ним и бросил на стол паспорт.
— Светлейший князь Николаев, к Ежову в неврологию, — скороговоркой выпалил я. — Меня внесли в список для посещения. Быстрее, пожалуйста!
— Николаев… Да, вроде звонили вчера. Дорогу знаете или позвонить, чтобы вас встретили?
— Просто пустите уже, мать вашу!
Главный корпус, третий этаж, отделение неврологии, интенсивная терапия. Палата триста двадцать три.
— Быстрее по правой лестнице! — прокричала мне вдогонку гардеробщица, когда я схватил документы и прошел через пост.
И гардеробщица была права — все лифты болтались на верхних этажах, а времени ждать у меня не было. Так что я помчался сразу к ступенькам. Проклятые часы посещения — народу было полно, и мне приходилось обходить спускавшихся больных, медперсонал и сопровождающих.
Сердце колотилось как ненормальное, и стук отдавался в уши. Только бы успеть. Ну нельзя же, чтобы Никита, выжив после такого ранения, сейчас…
Не успел я взлететь на третий этаж, как мне перегородили дорогу охранники.
— Вход по спискам, сударь.
— Да Николаев я! Светлейший! В списке!
А ведь я сам просил о том, чтобы для Ежова выставили нормальную охрану. Вот теперь и получил девять кругов ада и бюрократии. Но что-то мне подсказывало, что все это оказалось бесполезно…
— Миш, поищи, — один из охранников передал другому распечатки с фамилиями. — Вроде был сегодня Николаев…
— Ща, погоди… Так, стоп-машина, да это же сам…
Да. Сам. У меня закончилось терпение. Отодвинув обоих к стене легким заклинанием «Вихря», я распахнул двери и вбежал в холл.
— Стойте! Документы надо посмотреть…
— Хотите помочь — никого не выпускайте! — крикнул я. — Ни по лестнице, ни на лифте! Пока я не вернусь!
И бросился искать.
Я ненавидел больницы. Их словно специально строили для того, чтобы всякий нормальный человек непременно заблудился в коридорах и запутался в нелогичной нумерации кабинетов.
Сидевшая за первым сестринским постом девушка в белом чепчике поднялась мне навстречу.
— Тише, сударь! Здесь нельзя бегать. Люди отдыхают!
— Где палата три-два-три?
Девушка моргнула.
— Это с охраной которая?
— Да!
— Прямо по этому коридору, потом направо в отсек…
— Спасибо.
— А что случилось⁈
Я уже снова бежал, игнорируя удивленные взгляды персонала и пациентов. Едва не споткнулся о капельницу какого-то дедули, решившего отдохнуть на стульчике в коридоре.
— Чего-то без бахил, милок?
— Забыл, отец.
— А сигаретки не найдется?
— Куда тебе, старый, курить⁈ — тут же накинулась на него старушка из глубины палаты. — Трех инсультов мало⁈
— Ну Люсь…
Я оставил за спиной семейную сцену и добежал до конца коридора. Здесь направо. Вон они, соколики, оба стояли перед дверями палаты. Еще пара секунд — и я оказался возле стражей.
Оба тут же закрыли мне проход.
— Не положено. Вы кто?
— Николаев, вчера по поводу меня звонили. Спецпропуск.
К счастью, эти явно оказались информированнее и расступились. Хоть тут нормально отлажено.
— Можете пройти, ваша светлость. Просим прощения.
— Вы давно заходили в палату?
— Ну… С часок назад где-то. С объектом девушка сидит. Ночует здесь же, прямо в палате. Лишний раз не беспокоим. Только вот сестру пустили, там по графику надо было капельницу менять…
Проклятье! Но если девушка — то это хорошо. Быть может, ее присутствие могло спугнуть убийцу. Или нет?
Я распахнул дверь и ворвался в палату.
Двухместная, комфортная — такие обычно предоставляют за дополнительную плату. Но в этой палате разместили только одного Ежова — каталка Никиты стояла ближе к занавешенному окну, отчего в комнате даже днем царил полумрак.
Сам Никита лежал с закрытыми глазами. Худой, бледный, с перемотанной головой. В руках — трубки и катетеры, все на приборах. В кресле у стены в неудобной позе свернулась калачиком девица лет двадцати с небольшим — одна рука безвольно свесилась, на коврике валялась кружка, под которой растекалась лужа.
Черт! Ладно, с девушкой разберемся позже. Я бросился к Никите.
— Эй!
Первым делом я принялся проверять его эфир. Жив или нет?
— Проклятье!
В распахнутую дверь тут же влез один из охранников.
— Что у вас тут?
— Найдите сестру, что сюда заходила. И приведите. Быстро!
— Он жив?
— Почти. Бегом выполнять!
— Я врача позову, — сказал второй.
Да пусть зовет, только я быстрее
