можно больше про эти аномалии и понять, как с ними бороться. Меня постоянно не будет дома, и помощь семье ляжет на тебя. Как и было раньше. Единственное, чего я от тебя жду — того, что ты будешь действовать, как наследник.
Мне показалось, что Виктора это успокоило. Брат даже стал дышать ровнее, и плечи расправились, словно он сбросил с себя тяжеленную ношу.
— Ты это все серьезно про новый титул? — спросил он. — Будет сложно. Нашему отцу-то почти чудом достался…
Это вызвало у меня улыбку.
— Я уже сделал то, что люди считали невозможным. Думаешь, меня остановят сложности с получением титула?
— В твоем случае я уже могу ожидать чего угодно…
— Пойдем, Вить, — я поднялся со скамейки и протянул ему руку. Думал, брат откажется, но он ее принял и крепко пожал. — Нас ждет господин Ежов, с семьей которого было бы неплохо договориться о компенсации вреда. Все же работал по моему заказу…
— Значит, ты взял меня с собой, потому что передаешь дела.
— И потому что доверяю тебе. Теперь-то ты это понял?
Виктор молча кивнул. Все еще переваривал сказанное, но взаимопонимания у нас явно стало больше.
— У меня еще один вопрос, — внезапно нарушил столь благостное молчание брат. — Насчет книги и тех заклинаний. Ты учишь Таню, но со мной об этом даже лишний раз не говоришь. Думаешь, у меня не получится?
Не в этом дело. Таню я бы тоже в это не вовлекал, но ее организм уже перестроился на работу с Искажениями. Тут хочешь-не хочешь, а работать с ней придется, хотя я пока что не планировал делать из нее мастера преобразований.
Виктор же в этом вопросе был бел, как лист. Сперва придется понять, какая у него форма чувствительности, затем — способно ли его тело воспринять необходимую для работы дозировку инородной силы… Это долго и рискованно. И наследником я рисковать не хотел, каким бы самовлюбленным хреном ни считал меня Витя.
Тане просто не повезло случайно оказаться в этой истории. Но других членов семьи я в это вовлекать не хотел.
— Ты прочитал всю книгу?
— Успел только половину, — признался брат. — Таня делает копию и постоянно забирает ее для работы.
— Ну вот. Помимо заклинаний там сказано, что большинство людей не могут работать с этой силой.
— Но вы-то с Таней можете! Я не собираюсь отнимать у тебя лавры! Я хочу понимать, что делать, если в доме окажется очередная зараженная штуковина или, не дай бог, откроется эта аномалия!
Что делать? Меня звать. Пока других магов-преобразователей нет. Таня сможет только поглотить энергию и переработать ее, но она пока не способна закрыть искажение.
— Придумаем что-нибудь, — ответил я.
— Это не ответ.
— Дай мне денек обмозговать, хорошо? Не нравится мне тот ритуал из книжки по знакомству с этой силой. Опасно.
Мы шли по дорожке, что проходила возле ограды — шипастые чугунные жерди с наконечниками в виде копий. За оградой на тротуаре выстроились в ряд автомобили медицинской службы — большие микроавтобусы скорой помощи, старенькие низкие универсалы с красными крестами, многие с военными номерами.
И мне снова попалась на глаза та машина, что выбивалась из общей картины. Вроде тоже белая, такой же фургончик. Но что-то показалось мне неправильным.
— Погоди-ка, Вить.
— В чем дело?
Я обернулся и снова уставился на ту машину.
Номера были другие. У военных и медицинской службы были свои отметки на табличках госномеров. Этот белый фургончик был гражданским, хотя и пытался спрятаться, как белая овчарка в стаде овец.
На переднем сидении были двое — водитель и пассажир. В гражданском. Водитель нервно барабанил пальцами по рулю и постоянно поглядывал на торпеду — видимо, на часы. Второй пристально следил за выходом из больницы.
А затем он повернул голову, и я увидел его лицо.
Человек со снимка Оксаны. Тот, с кем встречался Волков в том баре!
Глава 4
— В чем дело, Леш? — озабоченно спросил Виктор.
Я с улыбкой обернулся к брату и по-дружески приобнял его за плечи, вызвав недоумение.
— Идем медленно, прогулочным шагом, как ни в чем не бывало, — тихо проговорил я. — Словно мы просто болтаем.
— Да что случилось?
— Я засек кое-кого, кто здесь быть не должен. Возьми телефон, сейчас будешь писать сообщение.
Все еще ничего не понимая, брат послушно вытащил мобильник из внутреннего кармана пиджака.
— Диктуй.
— Госномер «Б — двадцать восемь-полста-шесть-ИУ», столичный регион. Отправляй на номер Черкасова. У тебя же есть его номер?
— Обижаешь. А сопроводить-то чем?
— Господи, Витя! Белый фургон возле больницы, где лежит выживший! Ты что, сам его не засек? Допиши, что в нем мужик с фотографии. Черкасов все поймет.
Виктор быстро набрал сообщение и сунул телефон обратно в карман.
— Что ж ты сразу не сказал, что там тот мужик⁈
— Тебе нужно тренировать наблюдательность. Совсем не смотришь по сторонам.
— Делать-то сейчас что будем, Леш? Если это и правда он, нельзя его упускать.
Это не могло быть совпадением. С этим мужиком контактировал Волков. Волков мог слить информацию о том, что Ежов выжил и видел неудавшихся убийц и грабителей. И Волков мог легко выяснить, куда именно отправили нашего реставратора. И слить… Волкова пока что не стали убирать со службы — это не так просто сделать с человеком из гвардии зимнего, так что у него оставался доступ к сведениям.
Но присутствие этих товарищей на территории больницы означало скорее то, что они пришли завершить начатое, пока у Никиты не начали брать официальные показания. Он, конечно, уже кое-что сказал, но одно дело — сбивчивые после травмы головы показания, другое — нормальный допрос с протоколом…
Времени раздумывать не было. Эти двое в машине явно ждали кого-то… третьего. Или сигнала. Возможно, этот третий уже в больнице. Или и вовсе в палате Никиты… Мне нужно туда, но и здесь неплохо бы задержаться.
Но я не смогу разорваться.
— Вить, мне нужна твоя помощь.
— Говори, что делать, — решительно заявил брат.
— Задержи этот микроавтобус любыми средствами. И людей в нем. Особенно пассажира. Я к Ежову.
— Но как я…
— Придумай что-нибудь, чтоб тебя! Бери всю охрану. Эти вроде нормальные.
За нами, как и при каждом выезде, неусыпно наблюдали двое
