на поднос второе блюдо.
— Скажите, а экономок всегда подбирал мистер Альберт Фаулер?
— Да, всегда, — подтвердила кухарка.
— И что будет, если он решит, что я не подхожу сэру Кристоферу?
Миссис Доул прищурилась, разглядывая меня, и я смущенно пояснила:
— У меня создалось впечатление, что я ему не понравилась.
— Главное, дорогая мисс Ривс, чтобы сэр Кристофер решил, что вы ему подходите, — хмыкнула она. — Мистер Фаулер может сколько угодно считать, что все решения принимает он, но это только до тех пор пока сэр Кристофер не считает необходимым что-то решать. А если ему что-то будет нужно, этот паровоз с рельсов не спихнешь.
Что ж, это хорошая новость. Значит, для сохранения рабочего места достаточно стать действительно полезной, вернее даже, незаменимой для младшего, и тогда старшему придется отступиться. Задача, конечно, не из легких, но я постараюсь!
Я подняла поднос и направилась в столовую, готовая выглядеть строго, невозмутимо и безупречно.
Однако от моей невозмутимой безупречности не осталось и следа, когда ковровая дорожка под моими ногами вдруг рывком собралась складками.
Я только чудом удержала равновесие, но чудо не спасло поднос.
Он с грохотом рухнул на пол — брызги еды, осколки тарелок, соус по стенам…
Под моим изумленным взглядом, коварная дорожка распрямилась, игнорируя мой вес, будто так всегда и лежала, и все случившееся мне померещилось. У меня глаза на лоб полезли от этакой самостоятельности предмета интерьера.
Распахнулась дверь и на шум из столовой выглянули мужчины.
По лицу сэра Кристофера ничего нельзя было сказать, а вот Альберт Фаулер не преминул скорчить недовольную физиономию.
— Прошу прощения, сэр, я не понимаю, как это вышло… — пробормотала я, торопливо присаживаясь, чтобы собрать осколки. — Я немедленно все уберу…
И ведь действительно, не понимаю! Как дорожка могла такое сотворить без применения сторонней магии?!
Вместо того, чтобы высказать неловкой девице все, что он думает о ее неловкости (Альберту хотелось, я видела!), сэр Кристофер только недовольно кашянул, поднял руку и внезапно постучал по косяку. Негромко, но, как мне показалось, очень выразительно.
И в тот же момент начали происходить настоящие чудеса.
Перепачканые стены, дорожка и мебель заискрились, резко, ядрено запахло не очень удачно выполненными очищающими чарами. Я против воли зажала нос, но грязь истаяла, будто ее и не было. Дорожка поддернула оба края, сбивая осколки в середину, затем причудливо изогнулась и забросила их на поднос, а потом подпихнула его ко мне, отчаянно громыхая. И все прекратилось.
Я подумала о том, что хорошо,что у меня зажат нос — не видно зато, что открыт рот.
“Характер у дома оставляет желать лучшего…”
Характер. У дома.
Оставляет желать…
Фраза, которую я приняла за чудачество мастера, обрела смысл и краски.
И запах, да.
Миллион вопросов крутился на языке, и будь мы наедине, вполне возможно, я их и задала бы, в конце концов, мне разрешили!
Но в присутствии Фаулера-старшего высказывать досужее любопытство было неловко.
— Еще раз приношу вам свои извинения, господа, — я подняла поднос с осколками. — Я немедленно вернусь с новой порцией. Уверена, у миссис Доул еще осталось.
Братья вернулись в столовую, я собралась поспешить на кухню и замерла. Из глубины коридора на меня сверкала глазами и чешуей ящерица. Прекрасно! Еще и рептилия стала свидетелем моего позора!
Опрыскать!
Но в руках поднос и опрыскиватель на кухне…
— Так, — строго сказала я ей и себе. — Я отнесу этот мусор и вернусь, а ты… вы! мистер Ящерица! Будьте любезны дождаться меня здесь, ясно вам? Ваша ящеричная жизнь никуда от вас не убежит, а моя работа от меня — вполне может!
Ящерица смотрела на меня как будто бы с пониманием.
Но когда я вернулась с опрыскивателем, на месте ее естественно не было.
Ни на кого нельзя положиться!
-
Я поднималась к себе ближе к ночи.
День вышел долгим и крайне насыщенным. И несмотря на то, что физически я сегодня точно не перетрудилась, в голове гудело от переизбытка эмоций и впечатлений.
Я шагала по лестнице и крутила их в голове, обдумывала, перебирала, разбирала на составные и собирала обратно. Я давно привыкла это делать. Когда тебе приходится скрывать множество серьезных вещей, это требует сосредоточенности, внимательности и вдумчивого анализа происходящего вокруг, чтобы не забыться и не упустить то, что может выдать.
Я еще не совсем понимала, чего мне ждать от моей новой работы, хотя самодвижущиеся ковровые дорожки и самозажигающийся, чтобы указать дорогу, свет намекали, что куда больше, чем я могу себе вообразить.
Сэр Кристофер и его брат.
Их странные отношения.
Хотя, конечно, не мне судить отношения между братьями, ой, не мне…
Если подумать, странно, что артефактор, которому за заслуги перед короной был пожалован рыцарский титул, живет в таком маленьком доме.
Маленьком, странном, живом доме…
Поднимаясь по лестнице, я как-то машинально погладила выпуклый цветочный узор на обоях.
Живой дом. Надо же.
Как такое возможно?..
Глава 2
Жук громыхал и пыхал паром, но благополучно довез нас до рынка на улице Белых крестов.
Нас — это меня и горничную Пенни Каптен, миловидную особу в веснушках, самую малость помладше меня.
Пенни не впервой было вводить в курс дела новую экономку сэра Фаулера, и оттого она чувствовала себя ужасно бывалой особой и невыносимо важничала.
Я честно старалась не улыбаться, но выглядело это действительно забавно.
Предупрежденная через посыльного запиской, девушка честно явилась к дому Фаулера спозаранку, с продовольственной корзинкой наперевес — и с тех пор делилась со мной знаниями, не смолкая, и даже грохот её не смущал.
Жуков в столице запустили относительно недавно — года три как. В “Магическом вестнике”, который я тайком почитывала по старой памяти, уже будучи прислугой в доме миссис Фитцджеральд, писали, что сейчас их по городу бегает несколько видов, которые отличались между собой в деталях.
И за то время, что я колесила по городу в поисках работы, у меня вошло в привычку определять, к которому виду относится тот шустрый “жучок”, который меня везет. Пенни, заметив, что я оглядываюсь, изучая наш транспорт, даже вздернула носик:
— Никогда не видали такого у вас в провинции, мэм? У нас-то они уж не в диковинку!
— Да, — согласилась я, снова сдержав улыбку. — Когда я училась в королевской академии, нам говорили, что совместное использование паровых двигателей и
