управляющих модулей Блюгермаера считается принципиально невозможным из-за высокой чувствительности последних к тряске… Нашли, выходит, способ обойти ограничение…
Больше тему моего провинциального происхождения Пенни не поднимала.
Сегодня мне предстояло знакомство с поставщиками.
Как я уже выяснила, большинство необходимой продукции доставляли в дом напрямую, под расписку о получении, и достаточно было приезжать раз в месяц, чтобы расплатиться с владельцем. Но во-первых, хорошо бы все же представиться и познакомиться, а во вторых, знать, где что искать в случае, если поставка иссякнет раньше срока, или случится иной форс-мажор.
По понедельникам миссис Доул составляла меню на следующую неделю и сама отправляла заказы по поставщикам, а те в свою очередь в пятницу-субботу доставляли все необходимое (слава холодильным чарам!), однако, бывало и так, что сэр Кристофер требовал перемен в меню или же объявлялись гости, и тогда уже экономке следовало заняться добычей недостающего.
Первым делом мы отправлялись на рынок, чтобы Пенни показала мне, у кого именно Фаулер берет свежие овощи и фрукты. Следом по плану — мясник, молочник, сырная лавка, бакалейщик… и завершал эту череду прекрасных профессий булочник, который находился прямо рядом с домом, и Пенни заверила меня, что там пекут просто умопомрачительные булочки с изюмом, и мы никак не можем отказать себе в удовольствии ими насладиться после всех трудов.
Но мне было, что обсудить с Пенни и помимо редиски да чистящих средств, и в перерывах между визитами, я потихоньку расспрашивала ее о жизни и порядках в доме Фаулера, поскольку то, как выглядит оный порядок в понимании моего работодателя, мне уже объяснили, вот только внутренняя кухня от этого понимания может сильно отличаться.
И основной вопрос заключался в одном — почему все же на месте такая текучка экономок? Как правило, это дамы бывалые, хозяйскими причудами их не удивишь, а хорошо оплачиваемое место вполне примиряет с определенными неудобствами…
На мое счастье, в отличие от миссис Доул, Пенни к разговорам была открыта больше.
— Вы знаете, мисс, вот я иной раз уберу комнату, все как полагается, ни пылинки, ни соринки, а потом доска половая как подпрыгнет, как опрокинет ведро с грязной водой, и все заново, да еще и ковер спасать. Или из камина, который убираешь, дунет так, что все в пепле, или… да всякое бывало. Уж не знаю, смогла бы я остаться работать в доме, где мое бельишко по кустам на обозрение всему Треону висело и даже в газеты попало…
Она помолчала немного и непонятно было, сколько в ее задумчивости сочувствия, а сколько смакования впечатлений от происшествия.
— Вот только я же не у одного сэра Кристофера работаю и сравнить есть с чем. И если подумать да повспоминать… вот например, когда миссис Доул слегла, так хозяин к ней настоящего доктора вызвал! И не шарлатана-лекаришку какого-нибудь, который только и умеет пыль в глаза пускать да деньги из честных граждан вытрясать за примочки на ромашке, а самого что ни на есть целителя, которого к благородным господам приглашают! И что вы, мисс, думаете? Пришел, хоть и вряд ли от того счастлив был! Но пришел и лечил нашу Дороти, как миленький! А потому что все знают, что к хозяину сам король благоволит, а даже рыцарское звание ему пожаловал! Вот какой он, наш хозяин! И пока наша Дороти болела, доктор к ней каждые три дня приходил, а хозяин ей велел целителя слушать, и коли он вставать запретил, так и не вставать. А сам за это время похудел, бедолага, потому что пока Дороти вставать не разрешили, так Марта готовила, а хозяин ее стряпню есть и не ел толком — так, поковыряет чуть в тарелке, а потом всё, считай, нетронутое и отставляет…
Так, кажется, я нашла еще как минимум одну одну причину для ухода бывшей экономки: какая женщина в силах вынести, что ее едой столь откровенно брезгуют?
А поскольку в конце этой недели у миссис Доул ее законный выходной…
Что ж, нам предстоит выяснить, способна ли вынести это я.
— Я вам, мисс, еще вот что скажу, — Пенни слегка наклонилась ко мне с крайне заговорщическим видом. — Вашим предшественницам-то оно может и ни к чему было, это знание. Но нам, молодым девицам, часто приходится от иных хозяев крайне неприятные предложения получать, а то и за девичью честь всерьез опасаться. Так вот, сэр Кристофер, он не такой, нет-нет. Вы с ним можете быть спокойны.
Она вдруг состроила задумчивую рожицу и пробормотала себе под нос:
— …хотя, конечно, может, он постарше любит, вот экономки и бегут!
Я аж поперхнулась от этакого заявления, а Пенни продолжила, как ни в чем ни бывало:
— Хотя, конечно, вокруг сэра Кристофера такие дамы вьются, что надо быть слепцом, чтобы их не замечать, но кто ж этих мужчин разберет, верно?
Мужчин я разбирать не собиралась, как впрочем и женщин, мое дело маленькое, с собой бы разобраться.
Я остановилась, разглядывая товар цветочницы, мимо которой мы проходили. Розы выглядели великолепно, а над вазами парили тонкие ниточки чар. Это означало, что цветы будут долго хранить свежесть и прекрасный внешний вид.
Вазы в гостиной пустовали, а цветы всегда придают комнате свежести, но в требованиях и списках ничего про них не было сказано.
Добавить цветы в вазу это считается “ничего не переставлять” или считается?..
Пенни на мой вопрос пожала плечами, про цветы она ничего не знала.
Если и брать, то не розы, хоть они и выглядят потрясающе. Но розы пахнут, и я подозревала, что требование не носить парфюма и пользоваться только строгим списком ароматических средств не с потолка взялось. Чувствительность к запахам?
Можно взять каллы… они не пахнут, выглядят одновременно строго и нарядно, и прекрасно подойдут к обстановке…
Я всерьез призадумалась над тем, уволят меня за цветы или нет, когда почувствовала чей-то пристальный взгляд.
Сначала решила, что мне показалось, но взгляд был весомым, как будто прожигал дыру в виске, и я не выдержала, повернула голову, чтобы встретиться взглядом с мужчиной, стоящим в паре футов.
Он не отвел глаз, не сделал вид, что его интересует что-то совершенно другое, а продолжал ощупывать взглядом мое лицо. От этого было странно и немного неприятно.
Я не могла поклясться — за время поисков работы передо мной промелькало такое количество лиц — но кажется, он был мне незнаком. Впрочем, он не был
