– А почему вам можно было меня обсуждать? С кем это вы общались?
– Это была подруга, – я прижала сумку к груди. – Это святое. А вы? Надеюсь, за это время сделали что-нибудь полезное?
– Что это еще значит? Я совсем отказываюсь вас понимать.
– Не понятно говорю? Полицию вызвали?
– Черт! Вы с ума сошли? Какая полиция? – он вздернул рукав пиджака и глянул на часы. – Их ждать за… В общем, у меня нет столько времени. Дайте-ка мне какой-нибудь ваш документ и номер телефона, а завтра я …
– Конечно! Сейчас! – я снова полезла в сумку, достала телефон и, пока он не понял, что к чему, быстро сделала несколько снимков наших автомобилей в исключительно интересующем меня ракурсе.
– Что вы сейчас делаете? – он снова злился, даже засунул руки в карманы, как видно, «дальше от греха».
– Собираю на вас компромат, конечно же.
– Ну, вы и штучка!
– Не сомневайтесь. Я очень ушлая.
– А сейчас-то вы, что пытаетесь сделать?
– Набираю номер моего адвоката, – это я врала, просто тыкала пальцем в цифры на телефоне.
– А, ну, дайте его сюда!
– Вы что?! Рукоприкладствовать?! – спешно спрятала мобильный за спиной, а Филатов пытался одной рукой его достать, не получилось, тогда он задействовал вторую, зажав меня в клещи. – Сейчас закричу. Мама!!!
– Черт с вами! – Олег Петрович отскочил в сторону. – Что вы хотите? Денег? Держите, вот еще. Грабительница! Если бы не деловая встреча… Мне еще сотни километров ехать, а тут снова вы. Вот, черт, возьми вас.
– А вы как хотели? Ездить надо внимательнее. И правила соблюдать. Опять же, скоростной режим… – я услужливо раскрыла сумку, чтобы ему удобнее было бросаться евро.
– Упаси вас, боже, снова попасть мне когда-нибудь на глаза. Аферистка!
– Лихач! И от такого же и слышу!
В свою квартиру я зашла через полчаса после того, как мы разъехались в разные стороны, но все еще была в сильном возбуждении. Швырнула сумку на кровать в спальню, сама протопала в ванную набрать воду с экстрактом хвои. Просто в толк не могла взять, как успокоиться – все перед глазами стоял наглый взгляд Филатова за отворот моей блузки и его подлая ухмылка.
– Нахал! Извращенец! Банкир чертов! О боже! Теперь меня точно уволят…
В сумке заверещал мой телефон. Прошла в спальню, чтобы ответить. Звонил Вовка.
– Вика, у тебя все в порядке? Что-то голос не такой?
– У меня совсем все не в порядке. Я приехала из магазина, шкрябая асфальт бампером.
– Что случилось?
– Один гад въехал в меня и оторвал Филе бампер.
– Сама-то как?
– Как слышишь, вся на нервах.
– Имею в виду, травм нет?
– Только моральные.
– Ну, и ладно. Хочешь, заеду?
– Зачем?
– Успокою мою девочку.
– Девочке завтра рано вставать. Сейчас приму ванну и лягу спать. Ты, кстати, завтра приедешь?
– А как же. Как договорились. Буду ждать у подъезда.
Полежав в ванне, я все же успокоилась. Потом еще напилась чаю с оставшимися от девичника пирожными. Слопала их все, вышло заглотить четыре штуки. Вкусненькое всегда примиряло меня с жизненными невзгодами. Оттого в спальню я входила совсем успокоенная. Улеглась в постель, но сон не шел. Возможно потому, что было еще непривычно рано для меня ложиться спать. Поворочалась, повздыхала и только хотела подняться и пойти посмотреть телевизор, как снова зазвонил телефон.
– Что же ты мне не позвонила? Ведь, договорились же.
– Что ты от меня хочешь, Ирка? Опять завести? Я только-только успокоилась. Не береди мои раны.
– Только скажи мне, чем все кончилось. Не то не засну сегодня.
– Чем, чем… Денег отсыпал.
– Что? Каких, денег?
– На ремонт, конечно. Еврами в меня кидался, гад.
– Много накидал?
– Не знаю, не смотрела и не считала.
– Так посмотри и посчитай. Мне же интересно. Понимать надо.
– А мне не интересно! Я только успокоилась, спать собралась, а тут ты… Ладно, ладно. Не верещи. Сейчас, до сумки дотянусь. А те, что мы вчера считали, куда потом положили? Не помнишь? На комоде, говоришь? А, да. Так вот, в этот раз получилось… Если прошлый раз вышло на половину моей машины, то вместе с этими теперь будет на целую. Этот негодяй, видно, решил, что я езжу на Бентли. Правильно, зачем мерзавцу рассматривать мою машину! Чем я недовольна? Всем! Все, отстань. Мне снова теперь надо успокаивать свои нервы. Пойду, посмотрю, что еще осталось в холодильнике. Пока!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А в холодильнике было «шаром покати». И правильно, я же собиралась уезжать и продукты специально не закупала, чтобы ничего не испортилось. Кусок сыра не вдохновил, и оттого, что съесть ничего не удалось, теперь для успокоения мне требовалось что-нибудь сделать. Осмотревшись на кухне, заметила мусорное ведро и приняла мудрое решение вынести его немедленно на двор, а то утром могла, просто на просто, про него забыть. Схватив мешок с мусором, плотно завязала его сверху и целеустремленно направилась в прихожую.
Хорошо, что там, рядом с дверью, висело зеркало, а то я так и ушла бы на улицу в шелковой пижаме. Но одеваться только для того, чтобы отнести до контейнера мусор, страсть как не хотелось, поэтому быстро надела короткий летний плащ, который углядела на крючке вешалки. Отражение в зеркале не очень меня порадовало и на этот раз, но переодеваться все равно не захотелось. Глянув на подол плаща, поморщилась на кокетливые кружева, которыми были оторочены выглядывающие шелковые шорты. Одергивание же плаща ни к чему хорошему не привело, но я махнула рукой на свой внешний вид, запахнула глубоко плащ и, подхватив мешок с мусором, решительно шагнула к порогу.
На улице уже стемнело. В подъезде и во дворе мне, слава богу, никто не встретился. Окрыленная удачей, я бодро вышагивала к мусорке, размахивая мешком и перестав кутаться в плащ. Ночь была тихой и теплой, хоть не иди домой, так приятно было пройтись по воздуху. Расхрабрившись и расшалившись, совсем раскинула полы плаща, чтобы приятнее было ощущать свежесть ночи оголенными частями тела. А их, при моей мини-пижаме, было предостаточно. Подходя к бакам, решила зашвырнуть туда мусор с лихостью, но тут вышла промашка, то есть мешок не попал в цель, а перелетел ее и плюхнулся где-то сбоку.
Подозревала, что промахнулась не просто так, потому что раньше всегда попадала куда надо и с большего расстояния. Меня что-то отвлекло. Какой-то непонятный звук. Вот рука и дрогнула в последний момент. Чертыхнувшись, я согнулась, чтобы лучше видеть в темноте под ногами, и полезла доставать свой мешок, желая все же опустить его, куда положено. Когда разогнулась, боковым зрением приметила мелькнувшую тень за припаркованными рядом машинами. Потом подумала, что мне все померещилось. Развернулась и ходко зашагала назад к подъезду.
И тут мне под ноги бросился кот, чуть не наступила на него, когда он вывернул из-за колеса припаркованной машины и бросился прямиком в кусты у соседнего подъезда. Я чертыхнулась второй раз за последнюю минуту. Сделала шагов десять и не дошла всего ничего до фонаря, что ярко светил поблизости от моего парадного, когда на моем пути как из-под земли вырос незнакомый парень. Я снова вздрогнула от неожиданности и открыла, было, рот, чтобы чертыхнуться в третий раз, но так и замерла.
Уж больно зловещей была картина, представшая передо мной. Черный мужской силуэт загораживал проход к желанному свету. Густая тень лежала на лице незнакомца, а вся фигура источала какую-то агрессивную энергию. Я кожей почувствовала угрозу, как оказалось, и в прямом, и в переносном смысле. И мне жизненно необходимо стало произнести немедленно хоть что-то, не то, чудилось, что скончаюсь на месте.
– А-а, вы кота ищете?! Он вон туда побежал, – выпалила я и махнула рукой в сторону кустов.
Голова силуэта немного качнулась в ту сторону, но глаза, подозревала, продолжали смотреть на меня. Иначе, отчего мне было так обжигающе жарко в области груди и шеи?
– Разрешите, пожалуйста, пройти. Нам не разминуться, здесь очень узко между машинами. А мне совсем некогда. Завтра, нет, уже сегодня еду в Питер. Надо скорее лечь в постель, не то не высплюсь перед дорогой. Разрешите, пожалуйста!
