просила, стараясь не показывать свой испуг.
— Дети есть, а мужика, кажется, нет, — заржал парень в красной футболке.
Я попыталась вырваться.
— Чистоту, значит, любишь. Наверно, и сама вся чистенькая, белая куколка, — заржал второй.
— Крошка, а там у тебя тоже чистенько все? В смысле, между ножек?
— Сейчас проверим, Эл, — сказал тот, что был сзади.
Он больно схватил меня за грудь.
Другой стал с силой выкручивать мне руки.
Чистая одежда упала на пол.
Я похолодела.
— Сейчас же прекратите!
Но они только посмеивались. Тот, что был в красной футболке, с силой ущипнул меня за бок и сказал:
— Детка, со мной и Элом надо дружить. Я могу и приласкать, и под свою защиту взять, и экса подкинуть. Никто больше тебя не будет трогать, кроме меня и братишки, если ты нас порадуешь.
На мне были домашние брюки, он приспустил немного резинку и начал просовывать туда руку.
— Посмотрим, что тут у нас.
— Тебе понравится, — заржал второй.
— Пустите! — я пыталась кричать, но мне зажимали рот рукой.
Я не понимала, что произошло, но Эл вдруг завизжал и упал, корчась от боли. Когда он свалился мне под ноги, я увидела Риту, сжимавшую в руке небольшой металлический предмет. Она ткнула второго, и тот завалился, открывая рот, как большая жирная рыба.
Рита схватила меня за руку. Я на бегу подобрала одежду, еще несколько минут назад бывшую чистой, и мы побежали в свою комнату
— Убью, суки, —хрипел парень в зеленой футболке.
Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Меня всю трясло.
Я увидела, что в руках у Риты был ее рюкзак.
— Что это было? — простонала я.
— Полицейский стоппер, максимальный разряд, — невозмутимо ответила Рита Шелби (стоппер — разновидность шокера — примечание автора).
Глава 7
Дети не слышали нас, потому что на кухне раздавался громкий плач Роба. Он на одной ноте повторял:
— Ма! Па!
Он говорил пока отдельными словами и короткими слогами.
— Тише, Роб, — успокаивала его Энни.
Но Роб не успокоился, пока я не взяла его на руки. Он всхлипывал, уткнувшись лицом в мое плечо.
— Па!
Я гладила Роба по голове и шептала ему, что папа уехал. Энни дала малышу тигренка, и Роб притих. Я опустила его на пол.
Я оглянулась на Риту. Она стояла у двери, по-прежнему держа свой рюкзачок.
— Послушай, Рита, ты ведь хотела уйти? — догадалась я.
Она кивнула.
— Зачем? Куда ты пойдешь?
Она пожала плечами
— У вас типа семья.
— А у тебя есть кто-то из родных?
— Нет, мать умерла, а к отчиму я ни за что не вернусь. Я не нужна никому.
Я понимала, что значит быть не нужной, но у меня были мои дети.
— Рита, оставайся с нами. Сейчас небезопасно бродить по улицам одной. Даже со стоппером. Кстати, откуда он у тебя?
— Неважно, —хмуро сказала Рита.
Но она кинула свой рюкзак на свой верхний этаж кровати.
Я боялась выходить в коридор одна, и вечер мы провели в комнате. Энни вслух читала популярный роман про войны с инопланетянами.
На следующее утро мне на браслет пришло сообщение от Коры Салливан, она просила нас с Ритой зайти в социальный центр.
Мы пошли туда все вместе. Я боялась расставаться с детьми, мне надо было, чтобы все они были на виду. Дети остались в просторном холле, а мы с Ритой вошли в кабинет Коры Салливан.
Социальный работник сегодня была в коричневом брючном костюме, который еще больше подчеркивал ее широкие плечи и почти сливался по цвету с широким диваном, на который осторожно присели мы с Ритой.
Кора Салливан, смахнула со стула несуществующую пыль, присела напротив нас.
— Миссис Эклз, вашего мужа пока не удалось найти. Мы связались с вашими родственниками, к сожалению, они не могут вас приютить.
Я кивнула, я не ожидала особо помощи.
Кора Салливан повернулась к Рите.
— Рита, вчера вечером обнаружили тело твоего отчима, Эда Санчеса. Сочувствую твоей утрате, — добавила она дежурную, видимо, фразу.
— Да ладно, — хмыкнула Рита.
— Я займусь твоим оформлением в социальный центр для подростков, ты будешь там находиться два года до совершеннолетия, — продолжила она.
— Я не хочу ни в какой долбаный центр, — сказала Рита. — Мой друг там был и рассказывал, как там хреново.
— Ты не окажешься там, если найдутся близкие родственники или кто-то захочет взять опеку над тобой, — поморщилась Кора.
— Я готова оформить опеку над Ритой, — сказала я.
Обе они удивленно посмотрели на меня.
— Послушайте, миссис Эклз, у вас самой четверо детей. Хотя вы будете получать пособия на них и со временем получите компенсацию за разрушенное жилье, — начала говорить социальный работник.
Она заглянула в свой планшет.
— Также я должна вам сказать, что Рита Шелби — проблемная девочка. Она уже убегала от отчима. Драки в школе. Мелкие кражи. Плохое окружение, — Кора Салливан заглядывала в свой планшет, считывая информацию.
Рита сидела с непроницаемым лицом.
— Я хочу оформить опеку над Ритой Шелби, — повторила я.
— Хорошо. Тогда вам немного увеличат размер пособия, — подумав, сказала она. Возможно, Кора Салливан решила, что я действую ради дополнительного пособия.
— Это ответственный шаг в вашей ситуации, миссис Эклз, — предупредила она. — Если вы передумаете, то сможете в любой момент обратиться в социальную службу. Я займусь оформлением опеки.
Она несколько минут быстро печатала в своем планшете, затем попросила меня приложить свой браслет и ладонь правой руки к сканеру.
— С сегодняшнего дня, миссис Эклз, вы являетесь опекуном Риты Шелби вплоть до ее совершеннолетия. Браслет на Рите останется на три месяца, — добавила она.
Мы вышли в коридор.
— Ненавижу этих социальных работников, одни лицемеры, — сказала Рита. — Отчим откупался от них, и они на все закрывали глаза.
Она замолчала, и мы подошли к детям.
Вечером я сказала детям:
— Рита теперь будет с нами жить.
— Но она и так с нами живет,— недоуменно протянул Энтони.
— Насовсем? — спросила Энни.
— Пока Рите не исполнится восемнадцать лет, а потом она сама решит,— пояснила я.
Марк кивнул. Он мало говорил за последние дни, осунулся. У меня защемило сердце, он был
