так похож на Николаса чертами лица.
Я еще раз посмотрела на Марка, Энни, Энтони и Роба. И Риту.
— Мы теперь вместе, — повторила я.
Глава 8
Прошло два дня. Каждый день мы ходили в центр спасения, казалось, что так быстрее будет узнать хорошие новости. Но все было по-прежнему.
Сегодня у меня был день рождения. Никогда не думала, что буду встречать его без Ника. В тесной комнате обшарпанного хостела.
Утром Энни подбежала ко мне:
— С днем рождения, мама!
Она протянула мне рисунок. Энни хорошо рисовала, она часто склонялась над своим блокнотом. На рисунке был нарисован наш дом, а рядом с ним семья: я, Ник, близнецы, Роб, Марк. И Барри. И розы.
— Спасибо, милая! — я поцеловала Энн.
Этот рисунок был мостиком в прошлую жизнь. Или осколком, который вонзился мне в сердце…
— Мы идем в кондитерскую, — бодро сказала я детям. Хотелось на улицу из тесных стен.
Я посмотрела в небольшое зеркало впервые за эти дни. Темные волосы, карие глаза, загорелое лицо. Кажется, ничего не изменилось внешне за несколько дней. Словно и не было последних тяжелых дней и я не видела, как мой дом исчезает в серой воде.
В кондитерской я заказала пирожные и настоящий кофе. Может, это было дороговато, но мне хотелось сегодня порадовать себя и детей.
— Вкусно, — сказал Энтони.
В этот миг у меня замигал браслет.
Сердце подпрыгнуло в груди, как мячик, я надеялась, что это Ник. Но это был не он. Я увидела на маленьком экране браслета лицо отца.
— Здравствуй, Кэтрин! — произнес он.
— Здравствуй, папа, — тихо сказала я, пересев за свободный столик.
Отец сильно постарел, но мы давно не виделись, я помнила его моложавым и подтянутым. Сейчас его лицо было в морщинах, резкие носогубные складки придавала его лицу скорбное выражение.
— Со мной связалась некая миссис Салливан, социальный работник, весьма настойчивая дама, — начал отец. — Она сказала, что ты с детьми сейчас в Оуквилле, что ваш дом затопило после взрывов плотин.
Я кивнула, не зная, что сказать. Мое горло сжалось…Я слушала слова отца, а к сердцу подступила обида. Отец давно вычеркнул меня из жизни, когда я пошла против его воли. Он хотел обесценить тогда мою любовь, хотел, чтобы я посмотрела на Ника его глазами, глазами судьи Маккарти. Он вынес мне и Нику свой приговор и остался жить со своими принципами.
— А где твой муж? — жестко спросил отец.
— Не знаю, папа, перед тем, как все началось, он поехал в Рествилл, — сдавленным голосом сказала я. Мне показалось, что отец обвиняет Ника в том, что его сейчас нет с нами.
— Мне он никогда не нравился, и я этого принципиально не скрывал.
— Папа, не надо, — попросила я. Если отец позвонил через пятнадцать лет, чтобы снова высказать свое мнение о Нике, то я не хотела это слушать.
— Кэтрин, ты так стала похожа на свою мать, — вдруг сказал отец изменившимся голосом. — Такая же красавица.
Мне было странно это услышать от отца. Я никогда не слышала от него теплых слов. Он хвалил меня иногда за хорошие оценки в школе, но гораздо чаще ставил в пример братьев, которые успешно занимались спортом и отлично учились. Отец любил повторять, что главное — это трудиться во имя своего будущего. Он так гордился, когда Стивен начал делать карьеру. А мое будущее оказалось вот таким.
— Я не могу вас принять к себе, у меня своя семья сейчас, я женился два месяца назад.
Сестра мне не сообщала об этом
— Поздравляю, — тихо сказала я.
Отец помолчал несколько секунд.
— Я болен, Кэтрин. Врачи дают мне полгода жизни. Я хочу исправить кое-что.
Я дам тебе совет, Кэтрин. На Земле сейчас плохо, а будет еще хуже. Перенаселение, райтисты. Они не остановятся ни перед чем, это фанатики. Я предлагаю тебе уехать.
— Уехать? — непонимающе спросила я. Ехать мне точно было некуда.
— Улететь, Кэтрин. Я поднял свои старые связи, — отец усмехнулся уголком рта. — Я обратился в Колониальную Корпорацию. Возможно, тебе удастся улететь с детьми и начать новую жизнь на новом месте где-нибудь в колонии. Я хочу оплатить ваш перелет.
— Не знаю, — потрясенно проговорила я.
У меня не укладывались в голове слова отца и его предложение.
— Это твой шанс, Кэтрин. Подумай. И да, с днем рождения тебя, — сказал отец.
— Спасибо, папа.
— Я хочу увидеть своих внуков, они рядом?
— Да.
Я повернула экран браслета в сторону детей.
Марк и Рита сидели спиной к нему, поэтому я не спеша обошла стол, чтобы отец мог рассмотреть всех. Потом снова вернулась за пустой столик, чтобы продолжить разговор.
Отец помолчал с минуту. Его лицо ничего не выражало.
— Все похожи на тебя, — сказал он.
На самом деле, в детях было много от Ника, но отцу хотелось считать по-своему.
— А кто эта девушка, подружка Марка? — поинтересовался он.
— Я взяла над ней опеку, она осталась одна после наводнения.
Отец кивнул.
— Кэтрин, когда с тобой свяжется Колониальная Корпорация, подумай о своих детях.
Он отключился.
Я пересела к детям.
— Мама, кто это был? — спросил Марк?
— Это ваш дедушка, мой отец.
— Ух ты, — сказал Энтони.
Родители Ника погибли, а с моими родственниками отношения не задались. Младшие дети не расспрашивали меня, почему так, а Марку я объясняла как-то, что мы в ссоре с отцом.
— Он тебя поздравил, да? — поинтересовалась Энни. — Что он сказал?
Я немного помолчала.
— Давайте сходим в музей колонизации, — предложила я.
Глава 9
Мы неторопливо шагали по зеленым улицам Оуквилла в музей колонизации. Я не говорила детям о предложении отца. Музей находился в двухэтажном сером здании. Залы музея были пустыми. Мы рассматривали голографии и трехмерные инсталляции, рассказывающие об основных этапах освоения планет.
Мне всегда нравилась история. Я знала, что колонизацией земляне стали заниматься почти восемьсот лет назад. Перенаселение планеты, войны за истощенные природные ресурсы заставляли человечество искать новые возможности.
В первом зале музея дети попробовали биококт — что-то вроде каши из синтетичекого белка, которым были вынуждены питаться многие люди почти тысячу лет назад, когда остро встала
