пока поедете в хостел с семьей Эклз, — сказала социальный работник, глядя на Риту. Сейчас уже поздно. Завтра я навещу вас и мы решим, что делать дальше с вами.
— Надеюсь, вам хватит благоразумия, — тихо говори Кора Салливан, и мне непонятно, к кому она сейчас обращается.
Рита схватила свой яркий рюкзачок и пошла за нами.
Возле стадиона нас ожидал небольшой бус, который плавно повез нас по городу. Много зелени, фонтаны, яркие вывески магазинов и кафе, но людей было немного на улицах. Зато много военных. Энтони глядел в окно, Энни молчала. Я видела, что она устала. Все мы страшно устали за этот бесконечный день. Бус остановился возле серого здания в несколько этажей, и мы вышли вместе с сопровождающим нас полицейским.
В небольшом холле на входе сидел пожилой администратор, он смотрел новости…Сильные взрывы… Райтисты взяли ответственность…Затоплены дома, сотни погибших и пропавших без вести…Виновные будут беспощадно наказаны…Губернатор выразил соболезнования…
Он направил нас в комнату 27В, почти не глядя на нас.
Наша комната находится на втором этаже. Коридор унылый, обшарпанный пластик, несвежий воздух, непонятный горько-сладкий запах, на стенах нацарапаны похабные надписи.
— Охренеть, как эксом воняет, — скривилась Рита (экс — дешевые синтетические наркотики. — примечание автора). В крошечной комнате две двухэтажные кровати, и еще одна двухэтажная кровать стоит в небольшом закутке почти вплотную с небольшой плитой для готовки. Постельное белье чистое, но не новое.
Пара тумбочек, расшатанный пластиковый стол, шкаф без двери. Крошечный санузел. Здесь очень тесно. Я открыла окно. На подоконнике свалена поцарапанная металлическая посуда.
— Вау, чур я наверх! — Энтони закинул свою сумку на кровать.
— Я тоже, —определился Марк.
Значит, место у Энни будет внизу.
Мы наспех поужинали тем, что я захватила из дома. Дети умылись желтоватой водой из крана. Хорошо, что у нас с собой была питьевая вода, которую мы захватили со стадиона. Энни с Ритой помыли посуду, пока я протерла полы. Сумки с вещами положили в шкаф. Мне не хотелось разбирать их, это бы значило, что я собираюсь жить в этой крохотной комнате.
— Так, укладываемся спать, — сказала я.
— Мне здесь не нравится, — поморщилась Энни.
— Мне тоже, но это временно, —ответила я.
— Мама, а папа найдется? — спросил Энтони.
— Да, его уже ищут, — ответила я то, что должна была ответить.
Мы с Ритой разместились в маленькой комнате-кухне. Рита забралась наверх и зашуршала одеждой. Я переоделась в домашнюю пижаму. Роя я уложила с собой.
Я не могла уснуть, несмотря на страшную усталость. Лежала в кровати с открытыми глазами и думала о Нике, о своем исчезнувшем доме. Я любила свой небольшой дом, с удовольствием занималась садом. И это все исчезло за несколько минут прямо на моих глазах.
— Миссис Эклз, вы ведь не спите? — раздался шепот Риты.
— Нет, — вдохнула я.
— Я хотела сказать…ну, то есть…спасибо вам.
Глава 5
Я резко проснулась от того, что меня толкнул Роб.
— Ма, пить!
В первую секунду я не сразу поняла, где нахожусь, потом на меня разом навалились события вчерашнего дня: вода, поглощающая наш дом, я с детьми на крыше, жужжание спасательной капсулы… Я встала, стараясь никого не разбудить, и дала попить младшему сыну. Было раннее утро. Я посмотрела на свой браслет, вызовов от Ника не было. Я снова попыталась позвонить ему, но связь с Ником по-прежнему отсутствовала. Роб снова задремал, а я стала думать, что же мне теперь делать.
Моя мама умерла, когда мне было пятнадцать, от сердечного приступа. Мама была мягкой, уступчивой, она пыталась сглаживать острые углы в характере отца, но никогда открыто не шла против него.
Отца я не видела с тех пор, как вышла замуж. Он был категорически против моего брака с Ником и практически сразу прекратил общение с нами. Вернее сказать, со мной. С Ником он пообщался только раз. У Николаса не было никаких перспектив, как сказал отец, требуя, чтобы я одумалась.
В понимании отца перспективы — это работа в крупной Корпорации, например, Торговой, Космической, Медицинской или на худой конец Колониальной. Ник работал в небольшой строительной компании.
Мой отец был судьей и работал в Юридической корпорации. То ли работа наложила отпечаток на его характер, то ли он выбрал работу в соответствии со своим характером, но судья Джордж Маккарти был человеком жестким и принципиальным. Он не менял своих решений ни дома, ни на работе.
Я была его младшей дочерью и не оправдала его ожиданий, как сказал отец. Забеременела на первом курсе и бросила учебу. Не оправдала надежд, пошла против его воли. Не стала юристом, как хотел отец, а решила стать историком.
Зато ожидания отца сполна оправдали мои братья. Старший, Стивен, занимал крупный пост в Торговой Корпорации. Он жил в столице, Йорке, райском городе, похожем на оранжерею. В Йорке находились правления Корпораций, там жили члены правительства, звезды спорта и музыки. На каждого жителя столицы приходилось несколько военных и полицейских, охраняющих этот оазис счастья. Йорк окружала высокая стена, напичканная электронными устройствами. Туда было не попасть простым смертным даже на экскурсию, только если прислугой в богатый дом. Я видела как-то голографии семьи Стивена — жена с постным лицом в драгоценностях и двое сыновей. Огромный дом, сад, фонтаны, собаки, диковинные разноцветные птицы. Наверно, там кухня была по площади больше моего дома. Стив не общался со мной много лет. Он делал карьеру, а его окружение было ему под стать.
Энди, мой второй брат, закончил военную академию. Кажется, из всей семьи он один любил меня, когда не стало мамы, приезжал к нам не раз и поладил с Ником. Но несколько лет назад Энди пропал без вести в далекой африканской стране. Он наверняка помог бы мне сейчас.
Сестра Луиза недавно вышла замуж в третий раз, от всех браков у нее были дети. Мы поздравляли друг друга с днями рождения, но мы никогда не были с ней по-настоящему близки. Луиза тоже разочаровала отца, она не получила никакой профессии, но ее последний муж служил в Космической Корпорации.
Я не питала иллюзий, что кто-то из моих родных захочет приютить меня. Я пошла против воли отца, и теперь моя семья —это Ник и дети.
— Мама, я есть хочу! — босой Энтони заглянул на кухню.
Я сварила кашу на сухом молоке и
