в ножки и молить принять нас, но лучше бы сделать это без лишних свидетелей. Я выпрыгнула из салона, вытащила сумку Джейми из багажника и потянула на себя камеру.
– Позволь мне.
Одним легким он движением вытащил камеру. Я попыталась выхватить сумку у него из рук, но он развернулся и пошел к входной двери отеля. Его походка была уверенной. Наверное, точно так же он вышагивал по острову, даже когда здесь бушевал ураган.
– Роуз, я ни черта не понимаю, – сказал подошедший ко мне Джейми. – Ты ведешь себя как ненормальная. Дай парню нам помочь.
– Нам от него ничего не нужно.
– Во-первых, я голоден как волк. Во-вторых, куда нам податься, если твой отец окажется не в духе?
– Придумаем что-нибудь. На крайний случай в церкви всегда есть пара свободных скамеек.
– У тебя с Сэмом что-то было, да? – догадался Джейми.
Я открыла рот, чтобы возразить, но в итоге решила сказать правду.
– Он разбил мне сердце.
– Только скажи, и я разобью его красивую физиономию. – Джейми сжал кулаки. – Он изменил тебе, да?
Я грустно хмыкнула и покачала головой.
– Он сделал мне предложение.
Лицо Джейми вытянулось.
– Вот теперь я совсем ничего не понимаю. Разве не об этом мечтают все женщины?
– Не все и не всегда.
Я развернулась, обняла клешню омара и пошла к отелю, совершенно не чувствуя ног.
Мы с Джейми остановились рядом с Сэмом. Пару секунд спустя дверь отворилась, и на пороге появилась мама в бордовой майке и черных брюках. Темные волосы были собраны в свободный пучок.
– Рози, милая.
Она сгребла меня в объятия. Запах краски и клубничного варенья согрели сердце. Как же я по ней соскучилась. Переписывались мы регулярно и, когда папы не было рядом, созванивалась, так что наша разлука не ощущалась особенно остро. Но факт оставался фактом: первый и последний раз после моего отъезда с Олдерни мы сидели лицом к лицу три года назад.
На дворе стоял март – пик мертвого сезона на Олдерни, и мама вырвалась ко мне на целую неделю, чтобы вместе отметить мой двадцать второй день рождения. Она сказала, что отец, хоть и не рад был, но скандал не устроил. За семь дней в Лондоне мы с ней обошли все музеи и заглянули на телестудию. Если первая часть культурной программы ей понравилась, то вторая повергла в смятение. «И ради этого дурдома ты уехала от нас?» – спросила она, оглядываясь по сторонам. Мы стояли перед столом, служившим декорациями для вечерних новостей. В одном конце коридора Руфус орал на гримера, мимо нас, не поднимая головы, прошел мрачный Гарри, а в соседнем остекленном офисе спали на диванчике, привалившись друг к другу, Кейт и еще один редактор утренних новостей. Бедолаги выходили на работу в три часа утра.
– Это она? – вдруг раздался недовольный голос папы откуда-то из-за маминой спины. – Ноги ее в моем доме не будет!
Лицо мамы осунулось.
– Мне не удалось его уговорить, но все будет, Роуз… Нам нужно набраться терпения. Он точно скоро оттает.
– Ага, конечно.
Сколько еще лет ему нужно? Сто? Он даже не вышел, чтобы поговорить со мной! Нос и глаза защипало от подступающих слез. Чтобы не расстраивать маму еще сильнее, я кивнула, отвернулась и засеменила в сторону джипа.
– Сэм… – жалобно протянула мама.
– Кора, положись на меня, я обо всем позабочусь.
Я не стала их слушать и ускорила шаг. Джейми догнал меня у машины и слегка толкнул плечом.
– Роуз?
Я потерла нос ладонью, надеясь, что не расплачусь.
– Все отлично.
– Твой папа другого мнения.
– В каждой семье есть паршивая овца. Вот у нас – это я.
– Быть не может. Ты самая милая и безобидная девушка на всем Би-би-си. Другая бы уже сто раз переспала с половиной начальства и вела бы вечерние новости вместо засранца Руфуса. А ты продолжаешь пахать и выкладываешься на все сто. Чем ты могла так разозлить отца? Стащила его любимые тапочки? Выпила бутылку любимого виски?
– Отказалась заниматься семейным делом.
Джейми скривился.
– Всего-то?
Я крепко обняла клешню.
Для моего отца я совершила преступление хуже убийства. Он всю жизнь готовил меня к тому, что, когда уйдет на пенсию, я буду заниматься отелем. Экономил каждый пенни и скопил в итоге двадцать тысяч фунтов, чтобы отправить меня в Лондон учиться гостиничному бизнесу. Все каникулы, все выходные я помогала родителям в отеле, но сколько себя помню мечтала работать на телевидении. Но папа даже слышать об этом не хотел. «Работа для шакалов, которые копаются в чужом грязном белье», – вот как он это называл. Однако я втайне от него отправила документы в Голдсмит. Я была уверена, что не пройду, но не попытаться не могла. Просто не могла безропотно пойти куда сказал отец. Когда меня приняли, пыталась объяснить ему, что такой шанс упускать нельзя, что от учебы в Голдсмите не отказываются, а он поставил мне ультиматум: либо семья, либо журналистика.
– Садитесь в машину, – рявкнул Сэм, незаметно оказавшись сзади.
Я медленно обернулась.
– Мы сами разберемся.
Глаза Сэма сузились. Я подумала, что сейчас он наорет на меня, но вместо этого он проговорил убийственно тихим голосом:
– Роуз Франсуаза де Леви, садись в эту чертову машину вместе с этой плюшевой клешней и прекрати испытывать мое терпение.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Сэм меня опередил:
– Немедленно!
Мне хотелось топать ногами, возмущаться и требовать оставить нас в покое, но потом я взглянула на красный нос Джейми, на его покрывшуюся мурашками шею и обессиленно кивнула. Другого выхода у меня все равно не было, а заморозить бедного парня не хотелось.
– Только ради Джейми.
– Да хоть ради сусликов на Аляске. Мне наплевать.
Сэм засунул сумку и камеру обратно в багажник и захлопнул его так, что у меня зазвенело в ушах. Две минуты спустя мы уже ехали по темной безлюдной улочке.
– Куда мы держим путь? – спросил Джейми после того, как сделал еще один большой глоток из фляжки.
Глянув в зеркало заднего вида и встретившись со мной взглядом, Сэм ответил:
– Ко мне домой.
5
Я пришла к нескольким выводам: а) нужно сделать свою работу; б) бросить попытки помириться с отцом; в) относиться к проживанию у Сэма как к ночевке в отеле; г) быть осторожной в своих желаниях; д) встретиться с мамой при других обстоятельствах. Ах, ну да, е) дошить рождественского омара.
Мы выехали из города. Дорога лежала между лугов и пологих холмов, и через двадцать минут
