поведения.
— Вы — навешанная мне на шею проблема, от которой я не в состоянии избавиться. Не говоря о том, что вы совершенно не в моём вкусе, если бы мой разум помутился настолько, чтобы связаться с альвианкой. Ваша претензия смешна.
Аркадия вспыхнула, словно огненный цветок, сжалась, не зная, возмущаться или оскорбляться.
— А теперь покиньте мой кабинет, заселитесь в комнату, а завтра приступите к выполнению задания. До конца строительства будете вписывать дополнения в инструкцию по технике безопасности и как можно меньше попадаться мне на глаза. На большее не рассчитывайте.
— Но…
— И если попытаетесь пожаловаться на меня королю Тиросу, ждите ответку.
— Месье Кавелье… пожалуйста.
— Покиньте кабинет. Это приказ!
Глава 2
/Аркадия/
— Наказал? — сочувствующе спросила Жоржина, когда я на ватных ногах вышла в приёмную.
Всё ещё ощущала спиной огненный взгляд коменданта. И чувствовала себя последней идиоткой. Даже не могла злиться на Себастьена, ведь сама не так всё поняла и устроила себе неприятности. С другой стороны, он, судя по всему, изначально относился ко мне негативно, потому и не собирался выделять нормальную работу и вводить в коллектив. Как он считал, ему на шею повесили аристократку из соседней страны, за которой следовало присматривать и уберегать от проблем. Но я-то не требовала особого отношения, только уважения! А он…
— Нет, хуже. Посчитал, что не стоит даже тратить время, — пожаловалась я.
— Понимаю, ко мне он так же относится, — она обиженно выпятила губы. — Смотрит так снисходительно, будто на ребёнка, который только научился держать перо в руке. Мне кажется, он этот… как его… мужеложец, — поделилась шёпотом, воровато глянув на дверь коменданта.
— Чего-чего? — я выпучила на неё глаза, совершенно не понимая, что она имеет в виду. — Маньяк, который убивает только мужчин? — предположила, окружая нас сферой безмолвия.
— Нет же! Он считает женщин недостойными, неспособными что-то сделать. Превозносит способности мужчин, а женщин принижает, вот. Как мне выполнять свои функции, если он не позволяет?
— Я и не знала, что так бывает. У нас в Альвиане женщины и мужчины равны. Вместе служат, вместе ведут быт, вместе воспитывают детей.
— Ох, как у вас замечательно. А у нас тут… мужеложец в начальниках, — сердито фыркнула она на дверь, а потом и показала ей язык, явно посчитав первое недостаточным.
— Ну да, он говорил, что хотел бы видеть на моём месте мужчину, — нехотя согласилась я. — Но всё же думаю, дело в другом. У него же была женщина-секретарь.
— Потому что женщины способны носить только бумажки, так он считает. Ну и удовлетворять мужские потребности. Поверь мне, я ведь не маг, простая… ну, почти простая девушка, потому таких повидала много. Уверена, он мужеложец.
— Тогда… у меня никаких шансов доказать, чего я стою, — совершенно расстроилась я.
Комендант — хам, извращенец и мужеложец. Интересно, почему такое странное название?
Раз первая часть приказа была выполнена, я покинула кабинет, то можно было приступать ко второй — обустройству в новой комнате. Поднявшись в южную башню, я уже внимательнее присмотрелась к своим временным владениям.
Комната хоть и одна, но просторная и обставлена всем необходимым для комфортного проживания. Двуспальная кровать под балдахином, удобная софа с креслами, стол со стульями и даже охлаждающий шкаф. Значит, здесь можно было и принимать пищу. Спальная зона отделялась от обеденной высокой тканевой ширмой. Да и купальня оказалась довольно большой, с утопленной в пол ванной. Согревающие артефакты работали, не придётся самой кипятить воду.
— Меня разместили словно принцессу, — сделала вывод я, отдёргивая портьеры на окне. — Ох! — удивилась, поняв, что это выход на балкон.
Открыв дверь, я вышла наружу и с улыбкой на губах оценила представший вид. Отсюда можно было лицезреть весь строящийся городок и окружающий его лес с протекающей рядом рекой и высящимися вдали горами.
— И точно принцесса, — сделала вывод я, ощущая, как в очередной раз за день горят от смущения лицо и уши.
Эта мысль расстроила. Вид из окна уже не казался чудесным. Я покинула балкон и вернулась в комнату. Надо бы разобрать вещи и ознакомиться с выданными документами. Сдаваться не собиралась. Выполню блестяще работу, а потом снова приду к Себастьену, когда он будет в более благостном расположении духа. Попрошу испытать меня. И докажу, чего стою. Я не привыкла сдаваться. Зато очень даже привыкла исправлять свои ошибки.
Магам огня сложнее всего в военных кругах. Уж так заложено природой, что стихия влияет на характер. Мы эмоциональны, вспыльчивы, порывисты, из-за чего сложно входим в рамки строгой дисциплины. Потому на первом курсе, пока плела астральное крыло, мне часто влетало. Даже остались шрамы от кнута, которыми, впрочем, я очень горжусь. Ведь шрамы украшают женщин.
Потом, когда создала крыло, я начала накладывать на него противоположные моей стихии кристаллы: водяные и ледяные. Это помогло сгладить огненные порывы собственного характера. С тех пор я вела себя сдержаннее. Однако прибытие в новую страну явно сказалось на моём самообладании не лучшим образом. Как итог, я в конфликте со старшим по званию почти без надежды на восстановление ровных взаимоотношений. Но когда я сдавалась?
Остаток дня прошёл спокойно. Я разобрала вещи, отыскала местную столовую и немного прошлась по городку, после чего вернулась к себе, намеренная хорошенько выспаться перед первым официальным днём службы на новом месте. И как раз готовилась ко сну, облачившись в сорочку, когда раздался стук в дверь. Быстро надев халат, я отправилась открывать. На пороге оказался Себастьен Кавелье собственной персоной. Очень уставшей, кстати. Мужчина выглядел так, будто готов тут же упасть и заснуть.
— Это вам, — заявил он без предисловий, передавая мне какой-то свёрток в простой бумаге.
— Что это? — удивилась я.
— Забыл про ещё одну вашу претензию, — и снова на его губах появилась эта неприятная снисходительная улыбочка.
— П-претензию?
— Ага, — он подавил зевок, разворачиваясь к своей двери. — Милый наряд, кстати, надеюсь, вы в нём не спите.
— Конечно же, сплю!
— Не жарко? — как бы между делом спросил он, потянув дверь своей комнаты.
Обстановка представала издали, но я к ещё большему расстройству отметила, что комната коменданта обставлена скромнее моей.
— Нет, не жарко, а…
— Завтра в восемь общее собрание. Не проспите. Спокойной ночи, — ровным тоном пожелал
