так сразу отвыкать. От старых и вредных привычек. Тем более что никто и не видит. Пока можно. Пока обед. Пока никого нигде нет, кроме столовых. Пока все думают о важном. Чуть-чуть ещё поразвлечься, раз кроме своих, хоть чуть веселеньких мыслей, особо радостного ничего пока не предвидится.
Он сфотографировал весь этот никому не нужный бетонный массив, на всякий случай. А вдруг пригодится?.. И зашагал в том направлении в котором указывала стрелка.
"В конце концов, — думал он пока шёл, — это хоть что-то, что пока что идёт в этом мире не по чётко намеченной схеме. Не так как тебе приказали, сказали, указали. — подбирать похожие слова со схожим смыслом и выбирать из них самое благозвучное для предложения — ещё одна старая привычка из редакторского прошлого. — А это иногда и интересно… А, плюнуть пока, думаю, можно на все эти "важное" и "не важное" и думать что хочу. Пока иду.
Он шёл, и всё смотрел на свой компас и только развлекался в мыслях… Он, для начала, решил представить — как бы он так написал статью в газете, если бы ему поручили описывать эту незнакомку. Он стал думать и подбирать слова — поумнее и поинтереснее, разумеется. Он стал шутить по поводу её платья, и сравнивать с разными архитектурными стилями черты её лица… Вот, например — нос. В нём что-то от древнеримской колонны на храме… Или щёки — они похожи на большие гранитные плиты, которыми часто облицованы набережные… Или лоб… Или виски… Брови… Ресницы. И так он, наконец, добрался до глаз. И наконец задумался совсем. И мысли, как будто стали в нём медленней двигаться — не так, как раньше и только что — подобно танцорам испанских танцев, умопомрачительно быстро исполняющих па и крутя ногами с бешеной скоростью, да так, что даже не всегда и разглядишь… А так — как-то, спокойней. Тише. Как будто бы просто пошли прямо, вперед, вместо бесчисленных па, которые крутились на одном месте. Наверное они тоже замерзли — он чувствовал, что всё больше замерзал. Всё холоднее становилось снаружи, и ветер иногда прямо таки трепал его за щёки и чуть ли не срывал шарф. Её глаза… В них есть что-то… От какой-то другой архитектуры. Какое-то окно, что-ли?.. Да, да — скорее — обычное, простое окно, на каком-то ветхом домике… Такое… Просто… Окно. Теплое, светящееся. Что-то из детства… Какие-то смутные образы… Ветер не дал додумать. Так резко он подул и понёс прямо на лицо целое цунами из снежинок, что ему пришлось уворачиваться и резко отбросить голову. Воспоминание так же слетело куда-то, как если бы оно было пугливой птичкой, которую он спугнул резким движением. Вокруг был лес. Так неожиданно он очутился в лесу, что даже и не заметил!.. Как будто в одно мгновение этот лес сам вырос вокруг него. И даже ничуть не было видно домов или дорог сзади между деревьями, когда он обернулся. И снег. А вообще-то откуда здесь снег?.. И ветер и мороз?.. Ведь было лето. Было.
"Вот так дело… — подумал он, — Так это ещё в ту-то сторону он показывает. А вот обратно-то как?.."
Действительно — в обратную сторону его компас ещё не показывал. Стрелка тянулась только по направлению движения. И это было жутко. Идти невесть куда, когда и не знаешь, вообще — выберешься ли потом, или нет?.. Но надо было идти. Что же делать?.. К тому же, если сейчас и вернуться — так что же?.. Ведь увольнения не избежать. И так же ты будешь в том городе, откуда и пришёл, совсем одинок, без крова и без еды. Всё, как и здесь. В лесу. Так в чём же разница?.. И Женя вздохнул и нехотя поплелся дальше. Так и идти…
Вот только звери. Эта мысль заставила остановиться. Вот этим-то, пожалуй, его город и был чуть лучше, чем этот лес. Ведь тут могут быть дикие звери!.. И Женя непроизвольно задрожал. Но хотя — крик начальника ещё и пострашней будет, может быть, рева зверей, которые могут встретиться… Ну, да ладно. И он пошёл дальше, хотя и не знал совершенно, чего же ему дальше ждать. Во всяком случае, что бы сейчас с ним в пути не случилось — всегда можно себя успокоить тем, что это будет очень хороший повод для статьи. Пусть — и той, что напишет уже кто-то совсем другой. А не он… Ну и пусть. Зато — повод хороший. Хотя как он этот повод тому кому-то другому передаст?.. Неизвестно. Сколько ненужных, непонятных мыслей!.. Они сами — такие же непонятные, неизвестно откуда взявшиеся, абсурдные, как и этот лес из неоткуда, этот мороз и снег летом…
Мысли стали внутри уж совсем замирать, а сам он шёл, совсем уже скукожившись и едва только удерживая тепло, чтобы оно и совсем от него не улетело, как пар от дыхания на морозе. И ещё старался греть фотоаппарат — что бы он уж совсем не отключился, ведь на морозе, побыв даже немного в холоде, такая техника ох как часто отказывалась потом работать!.. И весь он, согнувшись, и все мысли, которые настолько сильно съежились и уменьшились, что больше ни на что почти, наверное уж и не способны, кажется, просто кучкой собрались вокруг этого фотоаппарата — согревая его и пригреваясь сами. Как рой пчёл зимой в улье.
Внезапно этот самый, обогретый со всех сторон аппарат оказался открыт всем ветрам и снегам, потому что его Женя резко направил вперёд — туда, где он увидел что-то. И это была такая же реакция, как у охотника с ружьём, мимо которого пролетела птица. Там что-то светилось… И, да, это был дом. Возможно ему не показалось.
Что же это вообще происходит?.. Похоже было просто на сдвиг в сознании. Как будто он сходит с ума. Хотя не было, всё-таки, ощущения, что всё не реально. Как будто бы даже наоборот.
Я до сих пор не пойму — как же именно это произошло. Как такие странные вещи стали появляться вокруг? Как это?.. Возможно что ты попал в какое-то другой измерение, Женька?.. Но…
Женя сделал ещё одну фотографию, где дом было бы видно поближе. Он был красивый. И вправду красивый. Вернее — в нём не было чего-то, уж явно вычурного и очень уж нарядного — так, просто дом: ни тебе завитушек в огромном колличестве, как делали в эпоху рококо или барокко… Ни возвышенных высоких сводов грозно-воздушной
