готики… Ни, хотя бы, даже, сухо-твердой величественности Сталинского ампира… А это Женя сразу неприминул заметить. Он очень даже любил писать и даже думать такими вот… интересными и точными историческими, техническими и научными определениями. Как будто бы он был учебник какой, анализирующий всё в мире происходящее со стороны исключительно точных наук. Это привычка осталась от написания "нужных", как теперь сказали бы, статей.
Ни тебе какой-нибудь яркой иллюминации как на домике, украшеном к Рождеству — какие обычно изображают на картинках и открытках, или какими делают игрушечные домики в больших стеклянных шарах, или в виде каких делают иногда елочные игрушки. Нет, ничего такого не было. Но от того, что повсюду лежал снег, и как бы, даже сглаживал все очертания и острые углы — что у основания, у фундамента домика, что у крыши… Что у крыльца… так и от того, что всюду — со всех сторон и у каждого окна или двери светился маленький уличный фонарь в обрамлении из железных полосок… И ещё от того, что в каждом (в каждом!!!) окне горел теплый приятный желтоватый свет — вот, от всего этого тот домик смотрелся, как будто бы, перенесенным сюда из сказки. А впрочем — ведь это могла быть и действительно сказка?.. Он ещё и не знал. Ведь есть же откуда-то у людей все эти истории про Санту Клауса и Деда Мороза?.. Где-то ведь они-то их когда-то и взяли?.. А вдруг — что-то такое, и правда, существует? Ведь всё может быть. И в любом случае — это будет хороший повод для статьи. Очень даже хороший.
Женя подобрался поближе к крыльцу… сам не зная, зачем, стараясь еле ступать по скрипучему снегу… Как будто бы он хотел подойти туда тайком. Но в его планы и не входило ведь, вроде бы, скрываться?..
"Но там, наверное, мно-го, много людей… — думал он, — И ещё ведь неизвестно — каких. Но то, что много — э-то точно. Иначе свет во всех окнах не горел бы. Но что же?.. Теперь?.. Уже не поедешь назад и… И надо сразу будет идти с напором. Сразу говорить с позиции силы. Тогда не набросятся, наверное, сразу!.. Даже если это там — какие-то злые люди… Или даже не люди вообще?!."
Но Женя постарался больше даже не думать об этом — кто там, и как… Ведь, конечно — даже если это и сказка, то в сказке ведь бывают и монстры и страшилища иногда… И разбойники. Но во всяком случае — там, в этом удивительном доме наверное будет (если и будет) хоть что-то только одно из всей этой большой оравы сказочных злых существ. Ведь врядли там именно сейчас проводится всеобщее собрание злых сил из сказок — их клуб по интересам такой вот… Это очень врядли. А вот в голове твоей, если ты только об этом думаешь, вдруг объединяются все ужасы, возможные и не очень на этой земле, и все, разом, начинают тебя усиленно пугать. Поэтому, уж в таких случаях гораздо лучше быстрее встретить в дверях какого-нибудь одного монстра — всего одного вида и наименования и радостно броситься ему на шею, и с невероятным облегчением воскликнуть: — "Да, монстрик же ты мой, дорогой!.. Да как же ж хорошо, что я тебя встретил!.. Одного!!! Без разбойников, циклопов, Бабок Ежек и леших, и всех, кто там у меня в голове крутился!.." Так будет, уж кажется, гораздо легче. Улыбка от этой мысли опять поползла вверх.
Женя подошёл к крыльцу и с большой опаской сделал шаг на первую ступеньку. Он даже зажмурился, когда ставил на неё ногу. Но ступенька не сильно заскрипела, точнее даже и не скрипнула вообще, а только немножко отозвалась в ответ на его шаг глухим гулом. Женя набрался смелости и разом взбежал наверх до самой последней ступеньки. И опять замер, как вкопанный перед дверью, не решаясь ни позвонить, ни постучать. Хотя, по правде говоря — как позвонить он и вовсе не знал. Ведь это была не обычная городская квартира с электрическим звонком на двери. Но и как просто постучать в дверь, он, кажется, тоже теперь, очень даже забыл… Но наконец Женя, всё-таки дотянулся дрожащей рукою до двери и едва слышно постучал. Он понял, что наверное — это было уж очень слабо… Совсем недостаточно. Ведь, не то что бы — кто-то там, внутри, а и он сам, здесь, перед дверью, едва расслышал свой стук. Так ему, конечно же, никто не откроет. И он вспомнил, что нужно быть напористым и сразу показать свою силу — ведь если ты сразу подходишь с позиции силы, то даже и самый отъявленный монстр может, из-за первого внушительного впечатления, перед тобой спасовать. Ведь если человек смел и силен — так значит он знает, что есть на это причины. И если уж он лезет на рожон, так значит — он твёрдо знает и не сомневается даже, что в случае если завяжется схватка, на его стороне будет сила. И Женя со всей силы, не помня самого себя, заколотил ногой об дверь. И так колотил долго, пока уже очень сильно не заболела нога. И тогда он остановился, чтобы чуть-чуть отдышаться, и услышал лёгкие торопливые шаги где-то внутри дома — такие, как будто бы горох сыпался по ступенькам — сверху вниз.
"Ну, всё-оо… — подумал Женя, — Конец пришёл."
И зачем-то — от страха, наверное — он ещё пару раз со всей силы ударил ногой в дверь.
— Откройте!.. — попытался он, для виду, сказать нарочито грозно и даже возмущенно. Но хоть более менее грозно и возмущённо у него вышло ещё только "Откро…", а вот "йте" — уже вышло и совсем тихо, совсем робко и испуганно. Как будто бы вдруг к нему кто-то подкрался на середине этого слова и приставил к виску пистолет.
— Кто?!. Э-то?.. — с тем же почти изменением тона с уверенного и грозного на тихий и замирающий, отозвалось что-то из-за двери.
А Женя подумал: — "Действительно — кто?.. Чего же сказать?.. Надо было пораньше думать…"
Ведь это, действительно очень важно в человеческом мире — кем ты с первого же раза назовёшься. Ведь люди, обычно и судят по первому впечатлению. А Женя, как уже говорилось, в правилах и негласных и гласных человеческого мира, был очень даже умел и натаскан. И очень даже проворен. Как и в своих статьях.
Так странно что он так сильно
