Заклинательство и стихии. Огонь. – Она вытянула руку с лампой и пошла вперед.
– Без единой спички? Почему такие штуки не освещают улицы?
– Потому что они дороге, мистер Фернсби.
– А что нынче дешево?
Хюльда подошла к дверному проему, высоко держа лампу. Согласно чертежам, за ним была комната для завтраков…
Дверь метнулась прямо к ней. Хюльда отпрыгнула, но недостаточно быстро…
Две руки схватили ее за талию и втащили обратно вглубь столовой. Дверь лишь чудом не задела лампу. Она бы вдребезги разбила стекло – и заклинание.
Мистер Фернсби отпустил Хюльду, но ее щеки все равно залил румянец смущения. Она отвела свет от лица, чтобы это скрыть, а затем разгладила юбку.
– Спасибо, мистер Фернсби.
Он кивнул, угрюмо глядя на дверь:
– Одна такая наверху мне чуть нос не отхватила.
Дом оказался более проблемным, чем ожидала Хюльда. Она установила небольшой амулет на полу возле двери. Она привезла с собой лишь восемь, и поначалу ей казалось, что это перебор.
Дверь не возражала, когда Хюльда подошла к ней на этот раз, хотя порог женщина переступила поспешно, как и мистер Фернсби вслед за ней. Комната для завтраков была размером с половину столовой, в ней стоял еще один накрытый стол, за которым могло сидеть четыре человека. Обойдя комнату, Хюльда сказала:
– Вы могли бы снести ту стену, чтобы можно было размещать большее количество гостей.
Дом заворчал, как будто он был желудком, а они – едой.
– Да я даже себя тут размещать не намерен. – Мистер Фернсби резко обернулся, высматривая что-то в тенях. – Здесь ведь нельзя жить!
– Вы много потеряете, если так быстро сдадитесь, – предупредила Хюльда. – Уимбрел Хаус какое-то время был необитаем, возможно, потому так плохо себя ведет. В подобном состоянии вы даже не сможете его продать. А это, как минимум, финансовые потери.
Казалось, он задумался.
У следующей двери Хюльда остановилась.
– Полагаю, здесь кухня.
Дверь ей не сопротивлялась. В этой комнате было немного светлее, потому что в железном светильнике под потолком горели свечи. В кухне были очаг и дровяная печь, а также обширная рабочая поверхность и раковина, наполняемая насосом.
– Очень хорошо. Табуретка у вас есть?
– Хорошо? – повторил мистер Фернсби. – Мы с вами в одном доме находимся?
Он посмотрел по сторонам и нашел трехногую табуретку по ту сторону очага. Писатель поднял ее и понес назад, но не прошел и полпути, как начал кричать.
– Снимите ее, снимите! – Мерритт выбросил руки в сторону, но сиденье присосалось к ним, растекаясь и поднимаясь все выше. Казалось, правда, что выше локтя табуретке не пробраться, а значит, надетый амулет работал.
– Ну и какой тебе с этого прок? – спросила Хюльда у потолка.
Огни в светильнике замерцали.
Вздохнув, Хюльда подошла к мистеру Фернсби и ухватила его за плечо.
– Попытайтесь успокоиться.
– Она ест меня!
– У него просто истерика. – Хюльда взялась за одну из ножек табуретки, хотя та была мягкой, как теплый воск, и потянула. Несмотря на полужидкое состояние, табуретка все еще была одним предметом и постепенно съехала с руки мистера Фернсби. Когда Хюльда ее отпустила, она плюхнулась на пол, как куличик из грязи. Хюльда открыла было сумку в поисках амулета, но табуретка сама приняла нормальный вид.
Прежде чем мебель вновь надумала чудить, она поставила ее под светильником.
– Будьте любезны, подстрахуйте меня, мистер Фернсби. – Хюльда не хотела, чтобы табуретка растеклась, пока она на ней стоит.
Он подошел поближе, глядя на табурет.
– А вас все это вовсе не смущает, мисс Ларкин.
– Лучше миссис. – Она ступила на табурет.
Мерритт посмотрел на ее левую руку, на которой не было кольца.
– Так вы замужем?
Хюльда сосредоточила внимание на светильнике.
– Экономку полагается называть «миссис» независимо от ее семейного положения. – Она достала лупу и провела пальцем по каемке вокруг линзы. Лупа тоже была заколдована и настраивала фокус в зависимости от ее нужд. Мистер Фернсби, стоявший сзади, подошел к ней поближе, чтобы было лучше видно, и тихонько присвистнул.
Проигнорировав его, Хюльда сконцентрировалась на свечах.
– Вы заметили, что они не гаснут? Скорее всего, Уимбрел Хаус не владеет магией стихий. – Она оставила себе мысленную пометку и сошла с табурета. Сразу за кухней располагалось застекленное крыльцо, но раз пол пузырился, как гудрон, она решила в этот раз его не осматривать.
Дом многозначительно скрипнул, когда они вернулись в приемную. Вооружившись лампой, Хюльда открыла дверь возле лестницы и обнаружила туалет. Она вошла, осмотрела зеркало, но оно оказалось совершенно обычным.
Когда Хюльда прошла в дальний угол, а мистер Фернсби последовал за ней, дверь захлопнулась, напугав ее, и все шесть стен, включая пол и потолок, начали сжиматься, сминая унитаз и раковину, точно те были сделаны из глины. Трубы толкнули Хюльду к мистеру Фернсби, который удержал ее за плечи, в то время как из стены позади них выросли шипы.
Впервые после приезда она ощутила, как в животе похолодело от страха.
– Немедленно прекрати! – закричала она, но дом уже доказал, что договариваться с ним бесполезно. Раковина врезалась в них двоих, Хюльда попыталась отодвинуться, но места было мало, и оно все сжималось, а мистеру Фернсби пришлось пригнуться, потому что потолок уже касался макушки.
Из противоположной стены выступили новые шипы, царапнули край сумки Хюльды, продвигаясь все ближе, ближе…
Мистер Фернсби выругался сквозь сжатые зубы, когда один шип уперся ему в спину. Он отчаянно пытался открыть дверь. Замок заело. Писатель бросился на дверь плечом, раз, другой…
Из двери выросли шипы, тонкие, как иголки.
– Мистер Фернсби! – выкрикнула Хюльда.
Он отшатнулся прочь, чуть не напоровшись на них, и врезался прямо в нее. Шипы защекотали ей шею.
Думай, думай! Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и отметила, что мистер Фернсби пах чернилами, гвоздикой и легкими цветочными нотками петигрена[6].
Хюльда порылась в сумке, и колени ее чуть не подогнулись, когда пол начал давить снизу вверх. Шип впился ей в локоть, и…
Она и забыла, что взяла ее с собой!
Выдернув руку из сумки, она закричала:
– Держитесь, мистер Фернсби!
И бросила свою бомбу в одну из шипастых стен.
Уборная взорвалась. Фальшивый дым заполнил все пространство. Стены, пол и потолок мигом вернулись на свои места, а Хюльду с мистером Фернсби буквально вытолкнуло из комнаты. Миссис Ларкин тяжело ударилась о пол приемной, но все обошлось ушибленной коленкой. Кашляя, она сбросила сумку с плеча и проверила прическу. Темно здесь или нет, она не станет выглядеть неопрятно во время работы.
Мистеру Фернсби понадобилось больше времени, чтобы встать. Он часто моргал и сдувал волосы
