с лица.
– Какого черта это было?
Учитывая обстоятельства, Хюльда не стала бранить его за выбор лексики:
– Хаократическая мина. Очень…
– Дорогая, – закончил он за нее, отряхивая рубашку и поднимаясь на ноги. Мерритт предложил ей руку, на которую она оперлась, а потом оглянулся на уборную. Лампа, все еще зажженная, лежала на полу, сразу за дверью, освещая кажущиеся вполне нормальными комнату и унитаз.
Он покачал головой:
– Хаократия… Она же должна быть в руинах.
– Частое заблуждение. – Хюльда прочистила горло, заставляя улечься легкую дрожь, что услышала в своем голосе. – Хаос – это отсутствие порядка, но если что-то уже в состоянии хаоса, тогда беспорядок для него – это порядок.
Мистер Фернсби посмотрел на нее:
– Так откуда вы, говорите?
– Из БИХОКа. На визитке написано.
Он вынул карточку из кармана, пока Хюльда ходила за лампой. Она воспользовалась минуткой тишины, чтобы собраться с мыслями. Возможно, ей стоит вернуться в Бостон и посоветоваться… Но нет, она могла закончить сама. Зачарованные дома редко бывали злобными, а этот был явно не худший, что ей встречался.
Это просто новый вызов. К тому же Хюльда ни за что не сможет убедить мистера Фернсби дать этому месту шанс, если сама не сделает того же.
Так что она вытащила свой стетоскоп и прослушала внешнюю стену уборной.
– А эта штука что делает? – спросил мистер Фернсби. – Общается со стеной?
– Общение работает только с флорой и фауной, мистер Фернсби, – это была восьмая школа магии. – Данный инструмент ноэтический[7] – он заряжен психометрией. Она также обычно применяется к живым существам, но зачарованные дома отвечают одному-двум параметрам.
И точно – она почти расслышала биение сердца. Убрав стетоскоп в сумку, Хюльда прошла мимо хозяина через приемную и в гостиную.
Уимбрел Хаус все еще играл с тенями и скрипами, но на этот раз решил еще добавить паутину.
– Мебель вчера таяла. – Мерритт быстро ткнул кушетку и отдернул руку, словно она могла напасть на него, как та кухонная табуретка.
Хюльда подняла лампу.
– Меня больше смущает цветовая палитра. – Она щелкнула языком, осматривая комнату. Все было окрашено в глубокие тона красного и зеленого, как на очень унылое Рождество. Если бюджет клиента позволит, она здесь кое-что обновит. Краем глаза Хюльда заметила, что мистер Фернсби едва сдержал улыбку, и проигнорировала это.
Она пошла было к следующей двери, но остановилась, когда что-то упало с потолка.
Веревка. Сплетенная из паутины. Или, если точнее…
– Петля… – прохрипел Мерритт. Потом с наигранным весельем добавил: – По крайней мере, в ней никого нет.
– Пока, – сказала Хюльда и не сдержала улыбки, увидев, как расширились глаза мистера Фернсби. Она мысленно отчитала себя. Черный юмор ей не поможет, да и БИХОКу хорошей репутации не сделает.
Веревка была сделана из паутины, поэтому рассыпалась, когда она смахнула ее рукой.
– Никогда не слышала, чтобы дом кого-то убил, если это вас успокоит, – сообщила Хюльда.
– А как насчет увечий? – спросил Мерритт в ответ.
Она решительно двинулась к следующей двери, прислушиваясь в ожидании новых сюрпризов. Мистер Фернсби сказал:
– Там зимний сад.
Дверь была заперта.
– Я ее не запирал, – добавил он.
Хюльда вздохнула:
– Ключ у вас есть?
Мерритт похлопал себя по животу, видимо, забыв, что на нем нет жилета, потом по слаксам и вынул из правого кармана простое кольцо для ключей. Подойдя к двери, он вставил в замок маленький ключ.
Замок его выплюнул.
– Ну будет тебе, – упрекнула Хюльда дом.
Мистер Фернсби попробовал снова. На этот раз он даже не смог вставить кончик ключа в скважину. Дом поменял замок.
Хюльда постучалась в дверь:
– Нам что, целый день этим заниматься?
Дом не ответил.
Закатив глаза, хотя так делать и не подобало, Хюльда снова порылась в сумке и вынула лом.
– А как он зачарован? – голос мистера Фернсби был почти заинтересованным.
– Это лом, мистер Фернсби. Просто лом.
Она вставила краешек между дверью и косяком и, сильно толкнув бедром, заставила дверь открыться. Пространство за ней было хорошо освещенным – здесь дом окна не затемнил – и узким, заполненным мертвыми и одичавшими растениями. Хюльда ждала, что что-то случится, и с облегчением вздохнула, когда ничего не произошло.
– Цветы не нападают, это хороший знак, – сообщила она.
– О, чудесно. Не хотелось бы заснуть, опасаясь, что меня задушат нарциссы. – Мерритт снова взъерошил волосы. – Я вообще не хочу волноваться из-за такого, мисс – миссис – Ларкин. Но это место не дает мне уйти…
Шагнув назад в гостиную, Хюльда подождала, пока он встретится с ней взглядом:
– Не было еще ни одного дома, который я бы не привела в надлежащее состояние. Я гарантирую, что это место будет стоить ваших вложений.
Он вздохнул, казалось, действительно потеряв надежду, и Хюльде стало интересно: а какая у него история?
– Вы правда сможете?
– Смогу. – Она переложила сумку в другую руку. – Давайте посмотрим, что наверху…
Бессознательно она отметила треск дерева и звук падения чего-то мягкого и потом уже сообразила использовать лампу и посмотреть. А когда посмотрела, мурашки пробежали по ее спине. Мистера Фернсби чуть не стошнило.
Дом насыпал на пол дохлых крыс.
Краем сознания Хюльда уже отметила определенную последовательность в том, как лежали трупы, и содрогнулась, когда ее собственная – пусть и слабая – магия захватила ее. С прови́дением такое время от времени случалось: видения приходили независимо от того, хотела она или нет. Ее мысленному взору предстала тень крупного зверя, будто бы залитого лунным светом. Собака, а может быть, волк.
Вероятно, рассудив, что она падает в обморок, мистер Фернсби схватил ее за локоть и оттащил от дохлых крыс. Они казались относительно свежими. Как будто дом специально хранил их для этого момента.
Ее желудок сжался при этой мысли. Хранение. Тела.
Нет, сейчас было не время вспоминать тот ужас. Ради всего святого, да она готова каждый день смотреть на дохлых крыс, если это поможет ей забыть…
– Мисс Ларкин?
Мистер Фернсби вглядывался в ее лицо, сведя брови. Отодвинувшись от него, Хюльда кивком показала, что в порядке, и торопливо пошла к лестнице.
Первая же ступенька оскалилась и попыталась ее укусить.
Достав еще один амулет, Хюльда повесила его на навершие перил, и импровизированный рот захлопнулся. Она обернулась к мистеру Фернсби, который круглыми глазами уставился на деревянную пасть. Выпрямив спину, чтобы внушить храбрость им обоим, она сказала:
– Двигаемся быстро.
Так они и поступили, но, достигнув второго этажа, мистер Фернсби чуть не скатился с лестницы. Его лицо побледнело в свете волшебного фонаря.
– Только не снова…
С потолка коридора капала кровь.
Хюльда вздохнула:
