в бою лидер. Под его началом эти люди нажили много добра, но и много врагов. И вот однажды один юноша бросил вожаку вызов. Якобы тот стал слишком жесток со своими подчиненными и небрежен при заметении следов. Не будем судить аргументы, я хочу рассказать только о принципе. Юноша вышел на бой и победил старика. Я думала, что услышу, как проигравшего отправят в небытие, тем или иным способом. Но он даже не покинул команды. И через несколько лет, когда оказалось, что дерзкий юноша мог только бахвалиться несовершёнными подвигами и неумеренно пить, старик снова вернулся во главу отряда.
– Что случилось потом?
– Его все же сменил более молодой и удачливый лидер. Но уже другой. Вот такая история. Хотя, наверное, это еще не конец.
– Позволю себе угадать, Вы слышали ее от «Космических дьяволов»?
– Они так себя не называют… но да, от них.
Эйлин впервые за последние сутки стало тепло. Здесь, в искусственном климате тропического леса, она с удовольствием осталась бы навсегда. Лампы, согревавшие растения, светили на спину Эйлин. Потрясающее чувство… снаружи. И – контрастом – холод страха в груди, в животе.
– Я плохая принцесса, сэр Леофкилд. Не смотрите на меня так. Я хочу, чтобы конклав сорока не превратился в ужасное место… еще более ужасное место. И не разрушился, потому что это тоже означает ухудшение ситуации. Но если мне не удастся послужить ему на благо, я просто умою руки. Я не героиня. Я не готова… быть как мой отец. Трудно любить планету, которой ты не нужна.
Люди боятся темноты, боятся открытого космоса, даже если ты – на корабле, многим все равно жутко. Эйлин видела таких, кто, вынужденный путешествовать, ни за что не взглянет в иллюминатор, даже под дулом бластера. Но ее мучил другой страх. Теперь. Замкнутое пространство. Свет. Нон-стопом включенные камеры и микрофоны. Они фиксируют все, до мелочей.
Нет, тьма страшна тем, что в ней может прятаться нечто жуткое. Свет куда безжалостней. Свет показывает – бежать поздно. Жуть пришла и смотрит тебе в лицо.
– Я думала, все будет одновременно проще и сложнее. Чем в итоге оказалось.
Леофкилд хотел сказать «я тоже», но вместо этого пробормотал:
– Когда меня погружали в криосон, стояла весна. А теперь уже снова осень. Я словно проспал всего полгода. Странное ощущение. Отец так постарел… я не ожидал.
Эйлин рассматривала его, склонив голову набок.
– Вам ведь не восемнадцать лет.
– О… да. Отец хотел, чтобы я сперва окончил обучение. И уж только потом отправил меня в капсулу. Как Вы догадались?
– По коже людей легче определить возраст, чем по чьей-либо еще во вселенной. И Вы говорите не как восемнадцатилетний юнец. Обучение. – Она сделала неопределенный жест рукой. – Понятно.
– Я мог бы получать знания в криокапсуле, но отец не одобряет этого метода. Побочные эффекты еще до конца не изучены.
– Мой отец тоже говорил, что мы отвергаем из прогресса не то, что нужно, но с радостью бросаемся на то, что вполне может принести нам вред.
Эйлин вздрогнула и обхватила себя за плечи руками. Выдохнула, глядя вниз, за поручни, в густую зелень сада.
– Эта боль пройдет. – Леофкилд подумал немного и нерешительно коснулся спины принцессы. Кожа ее была холодной, как лед. Он чуть не отдернул руки, вовремя сообразив, как это вышло бы бестактно.
– Я не знаю.
– Со временем воспоминания потускнеют. Будет уже не так невыносимо.
– Не знаю. Не знаю.
Пусть она наощупь такая странная, я бы ее обнял, подумал Леофкилд. Просто чтобы утешить.
– Вы очень сильная. Такая молодая, но держитесь, не плачете. Ничего, тут нас никто не видит и не слышит. Тут можно.
– О, нет. – Эйлин смущенно заморгала. – Просто мои слезные протоки… они так устроены… я просто не могу плакать.
Они с Леофкилдом оба натужно хихикнули. Еще одной неловкостью больше.
– Я… ну… я мог бы влюбиться в Ваши глаза. Они по-настоящему красивые.
– Сделаете над собой усилие? Ради трона, власти?
– Вы хорошая… девушка, Ваше Высочество. Лучше, чем я ожидал. Я искренне хочу испытывать к Вам как можно больше симпатии. Даже если моя природа против этого.
Эйлин медленно моргнула и усмехнулась. Но ничего не ответила. Леофкилд рассматривал ее лицо – странное. До неловкости. Бровей у нее не было, но были ресницы, хоть и короткие, щетинистые. Его взгляд спустился ниже – хотя с самыми целомудренными намерениями. Эйлин не была буквально просто прямоходящим ящером, она скорее являла собой нечто среднее между человеком и рептилией.
– Думаете, как я устроена, сэр? Купите учебник биологии. Там все описано. На моей планете… – Эйлин выразительно махнула рукой у виска. – Не суть. Мы все – только продукт эволюции.
Да уж, глаза-то у нее, может, красивые, подумал Леофкилд, но зеленые ногти эти – просто жуть.
– Пожалуй, нам стоит вернуться, Ваше Высочество. Иначе скажут, что я Вас компрометирую.
И они двинулись по мосту назад, к выходу. Эйлин не хотелось покидать теплый, ароматный сад… Но она не могла спрятаться под платаном и отсиживаться там вечно. Как бы ей того ни хотелось.
У дверей ее комнаты Леофкилд расшаркался и отвесил изящный поклон по всем правилам придворного этикета.
– До следующей встречи, Ваше Высочество. Если, конечно, она произойдет.
– Конечно, сэр Леофкилд. – Улыбнулась Эйлин. – Скоро произойдет. Я ведь выйду за Вас замуж.
Леофкилд подавился вдохом. Принцесса посмотрела наверх, туда, где блестела в потолке крохотная камера слежения и произнесла последние слова еще раз, медленно и внятно.
Не веря своему – пусть и несколько необычному – счастью, Леофкилд взял Эйлин за руки и вдруг изумленно посмотрел принцессе в лицо. Одна рука – левая, ту, что по прибытии Эйлин подавала для днк-теста – у нее отличалась от правой. На одной чешуйки были не в пример мягче, чем на другой.
– Откуда это? Что это?
Эйлин мягко попробовала высвободить ладонь, но молодой человек усилил хватку, и принцесса перестала вырываться. Чтобы улизнуть, ей пришлось бы дернуться слишком нервно. Непозволительно. Очевидно.
– Я… не знаю. Я с этим проснулась.
Леофкилд озадаченно замигал. Пальцы его бродили по утолщенным чешуйкам в чуткой задумчивости.
– Может быть, конечно, я схватилась за борт капсулы после пробуждения, а она… нагрелась. Первые минуты после моего выхода из криосна вылетели у меня из памяти.
Леофкилд опустил взгляд, изучая ладонь суженой. Он мало знал о природе подобных ей, но чешуйки выглядели так, словно ожогу… как минимум, пара лет.
– До завтра, достойный сэр, – вздохнула Эйлин и чмокнула Леофкилда в щеку. Очень близко к краю губ.
От неожиданности юноша отпустил ее, и принцесса тотчас юркнула в свою комнату. Оставив Леофкилда озадаченно тереть пальцем место на лице, где его тронуло ее холодное прикосновение.
Эйлин села на софу, переводя дух. В комнате она осталась одна – Лорд-распорядитель давно смылся, явно полагая, что его рабочий день окончен.
– Ваше
