правда... но...
Я не уверена, что смогу. Я же не слепая, когда речь заходит о моем лучшем друге. Он чертовски горяч, от одного его вида белье плавится. Господи, он самый завидный холостяк. Быть замужем за ним и оставаться «просто друзьями»? Это будет пыткой. Я знаю себя. Я захочу большего, и если Кристофер не сможет быть со мной по-настоящему, это разрушит всё, что у нас есть. Мне и так стоит огромных трудов сохранять наши отношения платоническими.
— То есть это будет что-то вроде фиктивного брака по расчету? — спрашиваю я с сомнением и тревогой в голосе.
Кристофер смотрит на меня так, будто я сошла с ума.
— Нет. Это будет нормальный брак, Дэш.
Что?!
Я могу только моргать, прежде чем нахожу в себе силы спросить:
— И это подразумевает интимную близость?
Кристофер усмехается, словно я задала глупейший вопрос: — Конечно. Ты хочешь детей, а я серьезно не планирую заниматься самоудовлетворением до конца своих дней.
О боже мой.
Странное чувство предвкушения и надежды начинает закрадываться в мое сердце, и, чувствуя себя неловко, я разражаюсь смехом.
КРИСТОФЕР
Определенно не та реакция, на которую я надеялся.
Когда её смех затихает и в глазах снова поселяется грусть, я шепчу:
— Ты заслуживаешь настоящую сказку, Дэш. А не просто ребенка.
Она пожала плечами, уставившись на журнальный столик.
— Сказок не существует. Мы оба это знаем.
— Существуют, — спорю я. — Посмотри на Тристана и Хану. На Ноа и
Карлу. На моих родителей, на твоих.
Безнадежность исказила её черты.
— Мне такие отношения не светят.
Я нахмурился.
— С чего ты это взяла?
Она покачала головой и вздохнула.
— Потому что это правда. Большинство людей женятся на своих половинках. Как думаешь, почему у нас обоих вечно не ладилось в личной жизни? Твои подружки и мои парни — все они бесились из-за нашей дружбы. И я их не виню. Ни один парень не смирится с тем, что ты для меня важнее, чем он.
Мое сердце забилось чуть быстрее. Прищурившись, я спросил:
— Ты бросила попытки ходить на свидания из-за меня?
Дэш помедлила, прежде чем кивнуть.
— Мне надоело слушать, что я всегда ставлю тебя выше них. Хотя они были правы. Я всегда буду ставить тебя на первое место.
Я потянулся к её руке и переплел наши пальцы. Дэш взглянула на меня, и тогда я сказал:
— Значит, нам просто нужно пожениться, и тогда проблем не будет.
Она разразилась смехом, вскакивая с кресла и высвобождая руку.
— Ну да, конечно. — Подойдя к раздвижной двери, она уставилась на панораму города. — Ты представляешь, каким неловким будет секс?
Она снова рассмеялась, качая головой. Я с тревогой спросил:
— Ты думаешь, это будет неловко? Почему?
Она обернулась и округлила глаза:
— Серьезно? Ты еще спрашиваешь? Одного взгляда на мой лифчик хватило, чтобы ты сбежал сверкая пятками.
— Это было один раз, и я просто не ожидал, — возразил я. — А ты... ты когда-нибудь думала об этом?
Я встал, и Дэш повернулась ко мне лицом.
— О чем? О сексе с тобой?
— Да, — пробормотал я, сокращая дистанцию.
Её брови взлетели вверх, она отвела взгляд.
— Когда была подростком. Может быть.
Что ж, с этим уже можно работать.
— И? — спросил я.
— Что значит «и»? — пробормотала она с явным дискомфортом на лице.
— Было ли это «неловко» даже в мыслях? — мне нужно было знать, вызывает ли у неё эта идея отвращение.
— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом прямо сейчас? — она ахнула, а затем перевела стрелки: — А ты? Ты об этом думал?
— Конечно. И меня всё устраивало, — честно ответил я, останавливаясь прямо перед ней.
Она несколько раз открыла и закрыла рот, а затем резко вдохнула.
— Мы правда ведем этот разговор?
— Правда, — отрезал я, понимая: сейчас или никогда. — Подумай об этом, Дэш. Всё, что ты сказала — правда. Мы в ловушке. Либо мы женимся, либо нашей дружбе придется отойти на второй план ради тех, с кем мы решим встречаться.
— Мы в заднице, — пробормотала она, делая глоток вина.
— Я никогда не смогу перестать быть твоим лучшим другом. Для меня это не вариант, — признал я.
— Для меня тоже, — согласилась Дэш. Подняв на меня глаза, она спросила: — И что нам делать?
Мы можем стать отличной парой. Дэш безумно красива, умна, забавна, преданна, и с моей стороны влечение определенно есть.
— Давай подумаем над этим, — ответил я, хотя внутри себя уже всё решил. Но это зависело не только от меня. — Неужели наш брак — это худшее, что может случиться?
Дэш долго смотрела на меня, а затем произнесла:
— Нет, думаю, нет.
Она обошла меня, пошла на кухню и снова наполнила бокал. Медленно вернулась ко мне.
— Ты сказала, что думала о сексе со мной. Это было неловко? — снова спросил я. Прямота — единственный способ пройти через это.
Дэш осушила половину бокала, прежде чем я забрал его у неё. Я поставил вино на столик и снова повернулся к ней. Она выглядела чертовски смущенной, что заставило меня напрячься. Я ожидал услышать «да», но она прошептала: — Нет.
Мне потребовалось пара секунд, чтобы осознать ответ.
— Было не неловко? — переспросил я, чтобы убедиться, что не ослышался.
— Нет, не было, — сказала она с обреченным вздохом. — Но это было много лет назад.
Уголок моего рта пополз вверх.
— Значит, фундамент у нас есть. — Понимая, что Дэш нужно время привыкнуть к этой мысли, я добавил: — Давай возьмем неделю на раздумья. В следующие выходные поговорим снова и решим, куда двигаться дальше.
Она кивнула и, встретившись со мной взглядом, призналась:
— Я просто боюсь, что это ударит по нашей дружбе. Что если мы в это ввяжемся, и кто-то из нас захочет большего, чем другой готов предложить?
Я смотрел на неё, гадая, говорит ли она о себе или обо мне.
— Большего? В каком смысле?
Она вздохнула, её плечи опустились.
— Я, может, и завязала со свиданиями, но это не значит, что я не хочу «всего и сразу». А вдруг мне захочется романтики, свиданий, чтобы меня носили на руках?
Я поймал её
