Она была совсем маленькой, даже для светлой фейри. Я сел на своё ложе и расправил крыло. Теперь её глаза оказались на уровне верхнего края моего крыла. Она начала аккуратно промокать рану, и хоть антисептик жёг, я не шевелился.
— Это нужно зашить, — тихо сказала она.
Я посмотрел на неё.
— Ты умеешь зашивать раны?
Она нервно сглотнула.
— Умею. Я сама шью всю свою одежду, и папе не раз нужно было обрабатывать порезы. Моя сестра была слишком брезгливой для этого.
— Зашьёшь мне рану? — мягко спросил я, гадая, что она ответит.
Я мог бы попросить Гвенду это сделать. Она всё это время пряталась в верхних ветвях, наблюдая за нами. Но я сильно сомневался, что она согласилась бы помочь мне после того, как я фактически похитил Маргу из её дома. Гвенда была очень привязана к этой фейри.
Марга промокнула рану ещё несколько раз, затем спросила:
— У тебя есть набор для шитья ран?
Моё сердце заколотилось быстрее.
— В переднем кармане моего мешка.
Она быстро нашла его и вернулась ко мне. Когда она размотала нитку, то на мгновение остановилась и пристально её рассмотрела.
— Что это за нитка? Она намного толще, чем я привыкла.
— Её делают в Гадлизеле, специально для лечения ран. Материал, из которого она создаётся, берётся из растения под названием деллабора.
Она вставила нитку в иглу и подошла ближе к моему крылу. Её пальцы были лёгкими и нежными, когда она сжимала края кожи, чтобы сделать первый шов.
— Никогда не слышала о деллаборе.
— Она растёт только в горах.
— Но не на равнинах, — уточнила она, как будто знала это наверняка. — Где именно она растёт?
Казалось, она на мгновение забыла, что я враг. Её любопытство по поводу растения взяло верх. Одно из главных наблюдений Гвенды о Марге заключалось в её большой любви к растениям. Она проводила бесчисленные часы, собирая их в лесу и выращивая в собственном саду. Возможно, я смогу добиться её полного сотрудничества, просто рассказывая о свойствах экзотических растений Солгавии.
— Деллабора — это нежный кустарник, который растёт на нижних склонах гор Солгавии. Она не выживает на большой высоте, где слишком холодно. В это время года она прорастает повсюду, особенно рядом с ручьями, которые текут у подножия.
Она продолжала шить, но я чувствовал, как её распирает желание задать ещё один вопрос. Я ждал.
— Как она выглядит?
Я улыбнулся, пока она делала очередной стежок.
— Листья размером с твою ладонь. Цветы имеют шесть заострённых лепестков.
Она остановилась, чтобы развернуть ладонь и посмотреть на неё.
— Но самое удивительное — это сами цветы, — продолжил я. — Они распускаются тысячами маленьких чёрных иголочек с розовой тычинкой в центре.
Она завязала шов и наклонилась, чтобы перекусить конец нити, её тёплое дыхание коснулось моего крыла. Я стиснул зубы и закрыл глаза, заставляя себя не реагировать на это неожиданное наслаждение.
Большинство фейри не знали, что наши крылья очень чувствительны. Хотя кожа у них грубая, под ней находится сеть нервов.
— Эти иголочки используют для создания нитки? — спросила она, направляясь к моему мешку и убирая туда иглу и нитку.
— Да. Это долгий процесс: измельчение иголочек с связывающей смесью, затем их сплющивание и вытягивание в пучки, из которых затем прядут нитку.
Она вернулась на своё место у другой стороны угольного огня и опустилась на колени, заправляя юбку. Я нахмурился. Ей нужна была другая одежда. Хотя бы брюки. Её ноги будут на холоде, когда мы полетим в более прохладные регионы.
— Ты много знаешь о создании ниток. Это одна из обязанностей жреца фейри теней? — Её взгляд был невинным, но в глазах сверкала насмешка. Она дразнит меня? Тёплая волна разлилась в моей груди.
— Моя мать была ткачихой, — сказал я, сам не зная, почему захотел поделиться этим с ней, но желание было сильным. — Так мы называем тех, кто работает на ткацких станках, создавая нити деллаборы и ткань из неё.
Её глаза расширились, взгляд скользнул к моим рогам.
— Но ты благородного происхождения.
Она поняла, что демоны с четырьмя рогами — благородные по рождению.
— Твоя мать была простолюдинкой? — спросила она.
Я улыбнулся.
— В Гадлизеле нет стыда в труде. Даже знатные работают.
Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но промолчала.
— Когда я был маленьким, — продолжил я, — я сидел у ног моей матери и играл с чёрными пучками деллаборы, подбрасывая их в воздух.
— Она не сердилась? — спросила Марга.
— Нет. — Я покачал головой, улыбнувшись. — Я был её единственным ребёнком, и она меня баловала.
Марга улыбнулась, и приятное тепло разлилось во мне.
— Она шила всю мою одежду, даже эту рубашку, — я потянул за чёрный рукав.
Она слегка подалась вперёд, но не попросила рассмотреть её поближе. Конечно, она всё ещё настороженно относилась ко мне. Умная девушка, она пока не знала, зачем я увёз её из этого жалкого дома.
— Твоя мать? Она жива? — осторожно спросила она.
— Вполне. Она сильна, как мир-волк, — моя улыбка смягчилась. — Но она больше не прядёт и не шьёт так много, как раньше. Честно говоря, мой отец… — грусть сжала моё сердце, заставив запнуться. — Когда он был жив, он постоянно ворчал, что она должна отдыхать и наслаждаться жизнью. Но она всегда говорила ему, что шитье приносит ей больше всего удовольствия.
Фиалковые глаза Марги ярко мерцали в свете угольного огня.
— Твоя мать и отец… Они, кажется, очень добрые фейри, — сказала она, нахмурив красивые брови.
Она всё ещё не понимала, зачем я её забрал, какие у нас с ней могут быть отношения, но начинала видеть, что я не её враг. Я и не мог быть им.
Будто читая мои мысли, она нерешительно спросила:
— Почему ты забрал меня? Откуда ты знаешь, кто я?
Я коротко кивнул, затем встал и свистнул вверх, в ветви над нами.
— Сначала тебе нужно поесть.
Гвендезель стремительно спустилась вниз и приземлилась на кожаный ремень моего мешка, моргая большими глазами, глядя на Маргу.
— Это ты! — воскликнула Марга, вскочив на ноги.
Гвенда спряталась за лиственный стебель, выглядывая из-за него, чтобы продолжить наблюдать за Маргой.
— Она следила за мной несколько месяцев, — сказала Марга, её улыбка внезапно угасла. — Она твоя древесная фейри? Ты её послал?
— Я не владею ей. — Когда я протянул ладонь, Гвенда тут же перелетела ко мне и мягко обхватила край моей руки своими коготками. — Она моя подруга. И да, я отправил её, чтобы присматривать за тобой. Так я узнал, что ты сегодня попала в беду.
Марга моргнула, удивлённая, не зная, что сказать.
— Гвендезель, это Марга.
Гвенда расправила одно крыло в приветствии, но Марга лишь в потрясении застыла.
— Она составит тебе компанию, пока меня не будет. Я ненадолго.
Гвенда слетела с моей ладони и уселась на ветку ближе к Марге. Зная, что та не сможет убежать с вершины этого дерева, а Гвенда предупредит меня, если появится опасность, я застегнул пояс, прикрепил меч к бедру и взмыл через отверстие в кронах, где уже начинали сиять звёзды.
Глава 6
Марга
Я села обратно, скрестив ноги, поправила юбку на коленях и уставилась на древесную фейри. Наконец-то я поняла, почему она столько месяцев следила за мной. Ну, вернее, почти поняла.
— Привет, — помахала я рукой.
Она снова подняла своё крыло.
— Ты умеешь говорить? — спросила я.
— Я говорю, — ответила она тонким голоском.
Я улыбнулась.
— Ты очень красивая.
Она издала трель, похожую на птичий щебет, спустилась на деревянную доску прямо передо мной и взволнованно произнесла:
— Ты тоже очень красивая. И добрая. Ты мне очень нравишься.
Я рассмеялась.
— С чего ты взяла, что я добрая?
Её круглые чёрные глаза смотрели на меня с такой искренностью, что я невольно прониклась её словами.
