Рукард взял кубок и встряхнул его для своего последнего броска. Когда он высыпал содержимое на стол, я заметила его злорадную улыбку, раскинувшуюся по лицу. Я также заметила, как помрачнело лицо отца. Хотя он никогда не любил меня как родную дочь, и, хотя я бесчисленное количество раз предупреждала его о азартных играх, особенно сегодня, я не могла не почувствовать жалости к нему.
— Похоже, теперь я лидирую, — сказал Рукард, улыбаясь мне.
Я поморщилась, осознавая, что, возможно, мне придётся уйти с этим мерзким человеком. Я положила руку на кинжал под платьем, находя в этом хоть какое-то утешение. Если он попытается прикоснуться ко мне, я разрежу его лицо — или сделаю что-то похуже.
Я могла бы отправиться на поиски Тессы. Возможно, фейри зверь, который забрал её, действительно заботился о ней в своём клане. Это была моя единственная альтернатива, если не считать работы в Пограничных землях. Но молодая девушка, путешествующая в одиночку, становилась лёгкой мишенью для любого рода преступлений.
Фейри теней протянул когтистую руку через стол и собрал кости и камни в кубок. Он встряхнул их один раз, а затем метнул по столу.
Отец ахнул. Я не могла разглядеть, что произошло, из-за того, где сидела, поэтому встала и шагнула в сторону, оказавшись напротив незнакомца. Но мой взгляд был прикован к игровому полю, где череп грызуна лежал идеально в центре трона.
Я посмотрела на фейри теней. Его взгляд был устремлён на меня, выражение лица твёрдое, непоколебимое, в его демонических глазах мерцала решимость.
— Нет! — возмутился Рукард. — Ты жульничал. Ты использовал свою магию, чтобы это произошло.
Фейри теней на мгновение даже не удостоил его вниманием, продолжая смотреть на меня. Затем он медленно моргнул, поднялся из-за стола и повернулся к кипящему от злости послу.
Он ответил лишь холодным взглядом. Затем протянул руку через стол, забрал свой мешочек с монетами, не утруждая себя остальным, и схватил лежащий на столе клинок из чёрной стали.
— Собирай свои вещи, девчонка.
Как он узнал, что меня разыграли в этой игре? Он вошёл в таверну уже после того, как была сделана ставка.
Мой разум закружился от мысли о том, чтобы покинуть единственный дом, который я когда-либо знала — хотя в последнее время он и не был счастливым местом, — и отправиться с этим устрашающим фейри теней.
— Сейчас же, — резко бросил он, и этот приказ заставил меня сорваться с места.
Я тут же направилась прочь от мужчин, напряжение в комнате нарастало. Возможно, они начнут драку, пока я буду собирать свои вещи, и тогда мне удастся незаметно ускользнуть.
Но, проходя через кухню в нашу частную часть дома, я отчётливо услышала тяжёлые шаги, следовавшие за мной.
Глава 3
Валлон
Она оказалась не такой, какой я её себе представлял. Проблема была в том, что я думал о ней как о маленьком ребёнке. Мои долгие и безрезультатные поиски с помощью Гвендезель лишили меня надежды, и я не мог представить, что полукровка фейри окажется так близко — прямо на территории тёмных фейри, рядом с моим собственным домом.
Это было волей богов. Они хотели, чтобы я нашёл её.
Я следовал по её запаху через таверну и дом. Она практически выбежала из комнаты, и я был уверен, что она попытается убежать снова.
Так же, как я знал, что посол и его стража нападут на меня, как только мы покинем это место. Это был маленький клан древесных фейри. Я узнал, что их лорд перевёз их сюда, чтобы избежать войны, и думал, что после её окончания он вернёт их на родину в Лумерию. Даже несмотря на то, что король призраков теперь оккупировал и Нортгалл, и Лумерию, там им, вероятно, было бы спокойнее.
Марга здесь в опасности. Она выделялась не только как светлая фейри, которая не принадлежала тёмным землям, но и как полукровка луны и древесной фейри, не подходившая даже к своему народу. Ни у одной древесной фейри не было таких волос и глаз, как у неё.
Это потому, что такой признак встречался только в благородной линии лунных фейри, чистокровных потомков самой Лунной Богини Лумеры. И в жилах Марги без сомнения текла эта кровь.
Проходя через жилые комнаты, я вошёл в её спальню. Она была меньше шкафа для моего оружия и доспехов в горах Солгавии. Её нервный взгляд метнулся ко мне, но она продолжала укладывать одежду из маленького сундука у изножья кровати в холщовый мешок. Она молчала, но настороженно следила за мной, пока я стоял у дверного проёма.
Когда сундук опустел, она затянула верёвку на мешке и повернулась ко мне, с вызовом приподняв подбородок. Она не спросила, кто я, зачем пришёл и куда собираюсь её забрать. Она просто накинула на плечи потрёпанный зелёный плащ, застегнула пряжку и замерла в ожидании.
Озадаченный, я кивнул на дверь.
— Идём.
Я развернулся и вышел через заднюю дверь, минуя таверну. Услышал лёгкие шаги за собой. Если бы она не пошла, я бы просто поднял её на плечо и унёс отсюда.
Я должен был прийти раньше. Под глазами у неё залегли тени, кожа была слишком бледной, а сама она — слишком худой. Отец не заботился о ней должным образом. Хотя он ей не был отцом вовсе.
Но я был слишком занят событиями в Гадлизеле. Служа моему принцу, я пренебрегал клятвой, данной моему собственному отцу. Мысль об этом вызывала горечь.
Что, если бы я не оказался неподалеку отсюда? Что, если бы Гвенда не передала мне вовремя весть, что трактирщик собирается проиграть свою дочь мерзкому послу из Мевии?
Когда мы вышли на улицу, я огляделся, но не нашёл ни посла с его стражниками, ни её пьяного отца. Не было видно и древесных фейри, которые могли бы возмутиться тем, что демон уводит одну из их соплеменниц.
Я фыркнул. Они позволили мне забрать её без малейшего сопротивления.
Над нами раскинулась густая крона чёрных дубов. Ветви были слишком плотными, и, если бы я попытался взлететь прямо отсюда, они могли бы оцарапать девушку. Мне в доспехах это бы не повредило, но её платье было изношенным, а плащ — не лучше. Мне придётся найти ей что-то более подходящее, прежде чем мы доберёмся до Солгавии.
Просека, где я приземлился, находилась всего в нескольких шагах через лес. Там мы сможем взлететь.
— Сюда, девчонка, — окликнул я через плечо.
Она нахмурилась, но последовала за мной, что по какой-то причине заставило меня улыбнуться. Её злость бурлила под этим взглядом, а стук её сердца был сладким, манящим эхом в воздухе. Мои клыки заныли при мысли о том, чтобы попробовать её на вкус.
Это было необычно. Даже тревожно. Особенно когда я позволял мечтать. Но этого не могло быть.
Отбросив эту мысли, я скомандовал:
— Иди рядом. В лесу могут быть разбойники.
Я ненавидел путешествовать пешком. В этих густых лесах, вдали от цивилизации, всегда водились охотники за наживой, готовые грабить или творить что похуже.
— Единственный разбойник, которого я вижу, идёт передо мной, — сказала она. Её голос был сладким, как чистейший мёд, но слова источали яд.
Я вновь с трудом сдержал улыбку. Она оказалась дерзкой, эта маленькая лунная фейри.
— Я не разбойник, Марга, но, если потребуется перережу горло.
После этого она замолчала. Мне следовало попытаться её успокоить, но страх был хорошим мотиватором. А пока мы не окажемся далеко от её деревни, мне нужно было держать её в движении любой ценой.
Последние лучи заката пробивались сквозь деревья. Я поднял взгляд на голубую вспышку, мелькнувшую над головой — это была Гвенда.
— Откуда вы знаете моё имя? — раздался за мной тихий вопрос.
Я остановился и повернулся к ней. Она замерла на тропинке, не делая шагов ко мне, но и не отходя назад, даже когда я сократил, между нами, это небольшое расстояние.
— Это то, что ты хочешь знать? — Из всех вопросов, которые она могла бы задать, этот почему-то удивил меня больше всего.
— Я вас не знаю, — заявила она, подняв подбородок, хотя её голос дрожал. — Но вы знаете моё имя.
