Впервые в жизни я ощутила укол тоски от того, что не родилась с крыльями. С того дня, как моя мать ушла — в тот самый день, когда я поняла, что мои белые волосы и фиолетовые глаза означают не только то, что я другая, но и то, что моё рождение было чем-то отвратительным, — я мечтала иметь тёмные волосы и тёплые карие глаза, как у моей сестры Тессы. Как у моей матери. Я лишь хотела принадлежать им.
Но сейчас, пролетая высоко над миром, я хотела быть больше похожей на отца. Вместо этого я была проклята быть ни древесной, ни лунной фейри, словно парящей где-то между ними.
— О чём ты думаешь? — Его глубокий голос вывел меня из задумчивости.
Я смотрела на светящийся горизонт, где солнце целовало небо в последний раз перед своим сном.
— Я думала о том, как это символично — что мне так нравится летать.
Когда я не стала объяснять дальше, он спросил:
— Почему это так символично?
— Потому что здесь, — сказала я, — ты находишься между двумя мирами, небесами и землёй. Это всегда было обо мне. Застрявшая между двумя мирами, не принадлежащая ни одному.
Он ничего не ответил, только взмахнул крыльями, снижаясь, пока мы пролетали над густыми лесами.
— Я бы хотела остаться здесь, — пробормотала я, скорее себе.
Он слегка переместил меня в своих руках, словно хотел увидеть моё лицо, встретиться взглядом.
— Я принесу тебя сюда, когда захочешь, Марга.
Моё лицо помрачнело, когда он произнёс моё имя, напомнив, что этот жрец фейри теней откуда-то знал меня. Неуютное чувство вновь вернулось.
— Откуда вы знаете, кто я?
На этот раз он не стал уклоняться от ответа. Его тон стал серьёзным:
— Я расскажу тебе всё, когда мы устроимся на ночь.
Затем он направился к роще гигантских чёрных дубов, возвращая нас на землю.
Глава 5
Валлон
Я опустил нас вертикально сквозь верхние ветви старого дуба, который служил мне домом последние несколько месяцев. Я обрезал лишь несколько толстых веток, чтобы было проще подниматься и спускаться, а также чтобы видеть звёзды, когда засыпал.
Снизу никто бы не заподозрил, что на одной стороне дерева расположено убежище фейри. Мы находились слишком высоко, а густые, покрытые листвой ветви надёжно скрывали мой лагерь.
Я поставил Маргу на ноги и положил её небольшой мешок рядом. Я подобрал его с земли, когда, наконец, завершил все споры. Честно говоря, мне нужно было успокоиться, а полёт был лучшим способом вернуть внутреннее равновесие.
Марга тревожила меня, и дело было не только в причинах, по которым я забрал её у того, кого она называла своим отцом.
Она мгновенно отступила назад, схватившись за ветку, чтобы удержаться. Толстые, покрытые листвой ветви окружали моё ложе, почти как гнездо. На нём не было ничего, кроме нескольких слоёв меха, служивших моей постелью у ствола дерева, и мешка, который висел на сломанной ветке, использованной как крючок.
Она испуганно моргала, пульс вновь начал учащаться. Странно, её первый опыт полета, казалось, успокоил. Но когда осознание того, что она оказалась в руках незнакомца, утвердилось в её сознании, страх вернулся.
Я взял одну оленью шкуру и разложил его на другой стороне ложа, ближе к ней.
— Садись.
Она осталась неподвижной, настороженно глядя на меня.
— Я не причиню тебе вреда, Марга.
Она ещё мгновение смотрела мне в глаза, а потом, кажется, поверила. Хотя бы не надолго.
Я открыл мешок и достал складной походный очаг. Лёгким движением снизу я раскрыл его, и металлическая чаша развернулась, словно лепестки цветка, защёлкиваясь на месте. Я поставил её на плоские камни под открытым участком ветвей. Камни защищали ложе от огня. Затем я нашёл в своём мешке голубой уголь, который мне удалось обменять у фейри-призраков в Пограничных землях.
— У тебя есть голубой уголь? — с любопытством спросила она, узнав, что это такое, когда я зажёг его спичкой и бросил три кусочка в металлическую чашу.
— Ты видела его раньше? — спросил я.
Она покачала головой и придвинулась ближе, чтобы заглянуть в чашу, протянув ладони к теплу. Её губы тронула лёгкая улыбка, которая осветила её лицо.
Я потер грудь, как будто там что-то ныло.
— Моя сестра Тесса и я слышали о нём от одного из наших соплеменников, который побывал в Пограничных землях, — сказала она, наклонившись ещё ближе. — Правда, он совсем не даёт дыма?
— Нет.
— Но как? — Она казалась одновременно очарованной и недоверчивой.
Я не смог удержаться от улыбки, видя её интерес.
— Свойства Виксет Крон делают его идеальным элементом для тепла без дыма. Точно так же, как чёрная сталь — самый прочный металл на земле. — Я расстегнул пояс и отложил свой клинок в сторону.
— Значит, магия Викса, — задумчиво произнесла она.
— Ага, — тихо подтвердил я.
— Почему Виксет Крон был таким особенным?
Смотря, как голубой свет от угольков освещал её лицо, я опёрся руками на колени и раскрыл крылья для равновесия. Её взгляд на мгновение скользнул по моим крыльям, а затем вернулся ко мне.
— Виксет Крон когда-то был вулканом, покрывавшим огромные территории Норгалла. Легенды гласят, что бог Викс жил под ним со своей спутницей, Мизрой.
— Я слышала о ней. Так называют наложницу короля-призрака, не так ли?
— Прошлых королей-призраков, — ответил я, вспоминая нашу последнюю встречу с новым королём-призраком и его взгляд, на свою Мизру Уну. — Однако король Голлайя стал совсем другим королём-призраком.
— Правда? — Её бровь удивлённо приподнялась. — Посол рассказал нам только о том, что война закончилась, и как поживают наши люди в Лумерии.
Это было неудивительно. Он не удосужился упомянуть более важные новости: король Голл меняет мир как светлых, так и тёмных фейри своим правлением.
— Расскажи мне ещё про вулкан, — попросила она.
— Когда Мизра умерла, говорят, его переполняли такое горе и мука, что, когда он кричал и плакал по ней, вулкан, в котором он когда-то жил, извергся.
Она наблюдала, как я расшнуровывал наручи на руках и снимаю бронированные пластины с плеч, аккуратно откладывая их в сторону. Я не носил доспехов, только то, что необходимо для путешествий за пределами Гадлизеля. Мы были врагами для всех, кроме других фейри теней, поэтому важно было всегда быть начеку.
— И тогда фейри-призраки построили там свой дом?
— Так и было, — согласился я.
— Почему не фейри теней или фейри-звери? Почему только призраки сделали это место своим домом?
Я хмыкнул со смехом.
— Я не знаю, как это произошло. Это было тысячи лет назад, и писцы этого не записали. Но фейри-звери кочевые. Они предпочитают, чтобы их клан перемещался в течение года.
Она на мгновение задумалась, а затем спросила:
— А что насчёт вас? Фейри теней?
Что-то тёплое, неожиданное пронзило меня, когда она спросила о моём народе, даже так, невзначай.
— Фейри теней предпочитают жить на высоте. Это естественно, что наш дом в горах.
Её взгляд снова скользнул к моим крыльям, а затем она нахмурила брови.
— Ты ранен, — сказала она, вздохнув, и указала на моё левое плечо.
Я посмотрел через плечо и заметил тонкую струйку голубой крови, стекающую из пореза, оставленного клинком стражника. Поднявшись, я снова подошёл к своему мешку и достал пузырёк с антисептиком, приготовленным нашими лекарями в Гадлизеле. Я вылил немного на чистую ткань и вытянул левое крыло.
Я едва мог дотянуться до раны, но увидел, что клинок стражника не задел кость. Тем не менее, порез был достаточно глубоким, чтобы вызвать инфекцию.
— Чёрт, — пробормотал я, пытаясь вытереть голубую кровь, которая продолжала сочиться из раны.
— Дай мне, — раздался голос рядом.
Я даже вздрогнул от неожиданности, увидев Маргу, стоящую прямо рядом со мной. Без лишних слов я передал ей ткань.
— Тебе нужно сесть. Я не дотянусь.
