стал развешивать слегка влажные после стирки занавески, квартира уже нормально проветрилась и от предыдущей затхлости и пыли в ней не осталось и следа. На чистку пыльных грязных окон у профессионального мойщика ушло еще примерно полчаса. И преображенная стараниями Артема квартира засияла чистотой и свежестью.
Закончив убираться, Артём выпил бокал холодного чая под сигаретку. Натянул добытые из шкафа чистые шорты с майкой. Вытащив все деньги из карманов старых штанов, отсчитал пятьдесят тысяч и убрал их в ящик стола, остальные же рассовал по карманам новых шорт. Вытряхнул из портфеля всё содержимое на стол и, не глядя, спихнул образовавшийся бумажный ворох в другой выдвижной ящик. Сунул в пустой портфель айфон, в коридоре добавил к нему еще пачку скопившихся квитанций на квартплату и ключи, вышел из квартиры и захлопнул дверь.
Артем неспеша прогулялся до ближайшего почтового отделения и, отстояв небольшую очередь, погасил задолженность по квартплате — за девять месяцев, со штрафами и пени, она составила почти сорок тысяч, и от взятой с собой внушительной суммы на выходе остались жалкие шесть тысяч с копейками.
Возвращаясь с почты домой, он свернул в тенистый скверик, где, прячась от жаркого не по вечернему солнца, на затенённых липовыми кронами лавочках собирались компании изнывающей от безделья молодежи. Артём прошёл добрую половину сквера, прежде чем отыскал относительно свободную лавочку. Здесь сидело лишь двое ребят: парень с девушкой.
Бритоголовый, по пояс голый, весь в наколках парнишка что-то увлечённо затирал своей симпатичной подружке, как бы невзначай пытаясь по-хозяйски положить ей на плечи правую руку, левой же ушлый ловелас вовсю наглаживал уже её голую коленку. Но девушка, охотно хихикая над развязными и порой откровенно похабными шутками ухажёра, с кошачьей грацией неизменно ускользала от захвата правой руки.
— Не помешаю, — интеллигентно поинтересовался Артём у увлечённых друг другом ребят и, не дожидаясь ответа, сел на свободный край лавочки.
— Ну-ка встал и свалил с нашей лавки, урод, — процедил сквозь зубы покосившийся на него бритоголовый.
— Она такая же ваша, как и моя, — возразил Артём. — Сквер общий. Где хочу, там и сижу.
— Ты чё, баран, не понял, что тебе было велено, — оторвавшись от коленки подружки, бритоголовый развернулся лицом к Артёму, обдав волной пивного перегара. В его руке сверкнуло короткое лезвие складного ножа. — Чё, думаешь здоровый, на тебя никто и не рыпнется? Да я таких на зоне…
Разглядев нож в руке парня, девица пронзительно заверещала на весь сквер и, обхватив бритоголового друга руками за шею, видимо, что-то там нечаянно ему пережала. От чего крутой парнишка с ножиком, не договорив до конца угрозы, мигом сомлел и безвольной куклой ткнулся лбом в спинку лавочки.
Артём тоже не терял времени даром. Оставив на лавочке портфель, он рванул наперерез троице парней — набегающих с лавки напротив дружков нейтрализованного девицей хулигана. Чтобы сбить спесь с этих насмотревшихся криминальных боевиков шалопаев, Артему не пришлось даже переключаться в боевой режим тени. Не умея толком драться, нападающие сильно надеялись на ножи, но от их неуклюжих выпадов Артём играючи увернулся, и молниеносно нанес в ответ каждому набегающему по жёсткому встречному кулаком в висок. Этого жалкого минимума оказалось более чем достаточно для его безоговорочной победы.
Через пару секунд всё было кончено. Трое малолетних гопников с сотрясением мозга и разбитыми рожами (это уже от падения на асфальт) в глубоком ауте «отдыхали» на дорожке в нескольких метрах от лавочки. Четвёртый их товарищ, уткнувшись лбом в спинку лавочки, так же пребывал в блаженном забытьи. Если бы не вопль девицы, то длившуюся считанные секунды драку в сквере никто б даже и не заметил. Теперь же к Артёму и перепуганной девчонке за его спиной было приковано внимание большинства местных компаний.
— Это твои друзья? — обратился к заплаканной незнакомке Артём, показывая на бритоголового и его свиту.
— Нет, мы с Колей вот только что познакомились, — кое-как, сквозь слёзы, пропищала девушка. — Что с ним? Неужели я его убила? Я же только хотела удержать.
— Да всё нормально, ты ему сонную артерию передавила нечаянно — вот он и отключился. Слишком сильно удержать хотела, — пояснил вернувшийся на лавку за портфелем Артём. — Минут через пять, думаю, очухается, как миленький. И дружки его тоже скоро в себя приходить начнут. А когда это случится, тебе лучше быть отсюда подальше. Знаю я эту гнилую породу, не совладали с сильным — отыграются на слабом… Пойдём, я провожу тебя домой.
Девушка и не думала возражать, подхватив свою широкую пляжную сумку, она поднялась с лавки и зашагала рядом с Артёмом.
— Меня, кстати, Вика зовут, — представилась девушка, нарушая неловкое молчание, повисшее между ними во время вынужденного дефилирования по скверу под десятками сверлящих спины глаз.
— Артём.
— Ну и где тебя, Артём, так долго черти носили? — вдруг перейдя на заговорщицкий шёпот, потребовала объяснений Вика. — Мне этот ублюдок малолетний всю ногу своими потными клешнями облапал. Еще бы чуток, и точно бы не сдержалась! Уже даже мысленно представила, как ребром ладони кадык сволочи в глотку вколачиваю.
— А ты, оказывается, опасный человек, Викуля.
— Очень смешно. Ща блевану от смеха.
— Очередь на почте была, вот и задержался, — повинился Артём.
— И на кой ляд на почту тебя понесло?
— Платежей туча за девять месяцев скопилась.
— Да, блин! Потом что ли нельзя было это сделать?
— Извини. Просто по дороге было…
— Тоже мне друг называется. Свалил на почту, а мне тут одной сиди, расхлёбывай, — разошлась не на шутку девица. — Вот что за манеры в этом дурацком сквере! Стоило честной девушке присесть на лавочку и достать сигареты, сразу какой-то хмырь наглый подваливает с бутылкой пива… Ладно хоть пиво холодное оказалось, единственный плюс во всей этой поганой истории… И начинает, козлина, уламывать с его дружками-алкоголиками на пляж сходить. Типа скупнуться на закате. Романтики, млять! А вместо того, чтобы сходу в рожу ублюдку когтями вцепиться, я должна, по дурацкой легенде Марсула, глупо хихикать и изображать ведущуюся на дешёвый развод лохушку, дожидаясь прихода заступника. Который, чтоб его перекосило, в этот гребаный момент в очереди на почте прохлаждается!
— Да тише ты, чего разоралась! — шикнул на девушку Артём. — Всю конспирацию псу под хвост пустишь.
— Расслабься. Лавки давно кончились, мы уже на выходе из сквера. Здесь никто ничего не
