у меня к вам просьба будет. Не представляйте меня артефактором. Ну, как-нибудь обойдите тему моего дара вообще.
— Как скажешь, — согласился он. — Но тогда консультант по каким вопросам ты будешь?
Я задумался. Мне нужно было пространство для маневров. В зависимости от того, кем на самом деле окажется этот шаман. Но и обманывать князя и его окружение тоже было нельзя. Нужно было нечто, очень близкое к правде, чтобы потом никто не смог обвинить сенатора.
— Исторический эзотеризм, — хмыкнул я.
Граф быстро заморгал, переваривая сказанное. А затем громогласно расхохотался. Смеялся он до слёз, едва сумев произнести:
— Эзотеризм… Исторический… Ну хорошо…
Недалеко от истины, в общем-то. В каком-то смысле я из той части истории, где повсеместно правили всяческие тайные учения, недоступные для непосвященных. Так что, можно сказать, я знаток, если не эксперт.
Жаль, что я не оделся как-нибудь экзотически.
Когда мы приехали на место, сенатор пребывал в наилучшем расположении духа. Я же предельно сконцентрировался. Шутки шутками, а парня нужно проверить не менее тщательно, чем его наставника.
Имение Лопухиных очень серьёзно охраняли. Князь и правда закрылся от мира, окружив себя высоким забором и талантливыми одаренными. На воротах стояли стихийники второго ранга — удивительное дело для такого уровня развития. Сколько же нужно им платить, чтобы те служили привратниками?
Внутри практически каждый клочок земли и закуток был оплетен защитными контурами.
На входе нас вежливо, но настойчиво попросили оставить оружие. На мою трость снова не обратили внимания. Необходимости в клинке у меня не было — мне нравилось само ощущение владения оружием. Дань давним традициям, не более того. Сейчас я мог создать острейшее лезвие стихий и пронзить им что угодно. Но приятнее сделать это настоящим клинком…
Пока нас вели по анфиладе комнат, я с интересом изучал дворец.
Богато и со вкусом украшенный, он вместе с этим производил ощущение нежилого. Когда есть средства на убранство, но нет души во всём этом. Красиво, впечатляюще, но без личного. Картинка, подобающая титулу.
Наконец-то перед нами распахнулись последние двери, и провожающий нас слуга важно провозгласил:
— Его сиятельство граф Воронцов, Христофор Георгиевич. С сопровождающим консультантом, — после очень короткой заминки закончил он.
То ли не расслышал про эзотерика, то ли постеснялся такое произносить в приличном обществе.
Князь Лопухин находился уже в преклонном возрасте. Благородная седина покрывала всю голову. Острый нос выдавался вперед на худом лице, с виду измученном и уставшем. Но мужчина сидел прямо, замерев и уставившись на нас холодными безразличными глазами.
Рядом с ним на длинном диване обнаружился и Илья. Его фотокарточку я видел, так что сразу узнал. Лишь отметил, насколько сильное фамильное сходство. Отцовство князя было несомненным.
За диваном расположились охранники. Двое бойцов — оба стихийники первого ранга! Чем же Лопухин таким занимается, чтобы иметь столь серьёзную охрану? Не для престижа же рядом подобные маги?
Но чёрт с ними, справиться сложно, но возможно. Против силы может сыграть хитрость и ловкость. Меня больше всего заинтересовал четвертый человек в комнате.
Черноволосый, чернобровый и чернобородый. Страшноватая внешность мужчины отталкивала и вместе с этим привлекала взгляд. Одетый тоже во всё чёрное и весьма простое, он глядел из под своих густых бровей, буравя нас пристальным взглядом. Как ворон на насесте.
Попытавшись его магически прощупать, я неожиданно столкнулся с отличной защитой — при нём был экранирующий артефакт под стать тому, что носил с собой Казаринов. Так просто не пробьешься.
Интересно, что же он скрывает…
Пока слуга размеренно представлял нам присутствующих, не забывая перечислять какие-то регалии, я осторожно распутывал чужое плетение. Старая работа, очень хорошая. Прямо гордость отчего-то взяла. Вот ведь делали на совесть раньше!
Мне стало жалко ломать, поэтому я старался обойти ловушки. Всего-то и нужно — маленькая лазейка.
Мне было на руку, что церемонии затягивались. После знакомства последовало чаепитие и положенные этикетом светские разговоры. Шаман, которого представили как мастера Себека, словно ощутил, кто тут главная угроза, и не сводил с меня глаз. Но я не обращал на него внимания, делая вид, что внимательно слушаю беседу.
— Позвольте узнать, чем всё же обязан визиту члена попечительского совета? — всё же перешел к сути князь.
Времени оставалось мало, поэтому я переключился на главную цель — темного одаренного.
— Формальность, ваша светлость, — улыбнулся сенатор. — Мне поручено весьма ответственное дело — будущие светлые умы нашей империи! И я хотел бы обсудить с вами, как вы видите своё участие…
Пока Воронцов очень пространно говорил ни о чём, я усилил напор на защиту Ильи. Она у него тоже была, но очень слабой. Парень был истощен и изможден как физически, так и магически. Похоже, что ритуалы уже проводились. Так спутать нормальные потоки магии внутри человека — это нужно постараться. И вряд ли это дело рук самого Ильи.
Впрочем, на фразе Воронцова про светлые умы, темный едва заметно усмехнулся. Оценил словесную акробатику сенатора. То была не злая ухмылка, к счастью.
Внутри парня творилось что-то странное. Ядро полыхало, как у мага, получившего начальный ранг. Но при этом его сила ощущалась, как непробужденная. И это давило на него, буквально раздирало изнутри.
Да что же этот наставник с ним сотворил? Было ощущение, что дар пытались банально подавить при помощи знахарства. Вполне возможно, пусть и крайне опасно для организма, особенно активно растущего.
Я почувствовал, как и во мне пробуждается гнев. Это же почти ребенок!
Невольно взглянув на шею шамана, скрытую густой бородой, я постарался успокоиться.
— А что касается морально-этического воспитания, то заверяю вас, граф, что мой сын в надежных руках, — отвечал князь на какой-то вопрос сенатора. — Мастер Себек обладает редким умением.
— И каким же? — тут же ухватился Воронцов, с интересом взглянув на упомянутого.
— Боюсь, это не так просто объяснить для непосвященных, — снисходительно пробасил шаман.
— А вы всё же попытайтесь, — по-отечески улыбнулся сенатор.
Зная его, эта улыбка для хамоватого Себека не предвещала ничего хорошего. Но мужчина не понял и театрально вздохнул.
— Как прикажете, ваше сиятельство.
— Вы не переживайте, мастер, — приободрил его Воронцов. — Милейший Александр Лукич как раз специалист по данному вопросу.
— Это в каком вопросе? — напрягся шаман.
Князь впервые за это время проявил хоть какую-ту эмоцию и удивился. А вот Илья прямо-таки воспрянул и поддался вперед.
— В вопросе исторического эзотеризма, как вы, полагаю, наслышаны, — с такой
