Гресия ахнула и стукнула себя ладонью по лбу.
— Точно! Какой конфуз! Но я так испугалась, когда вы ему не поклонились и не сказали обязательную для встречи родственников мятежников с представителями магической аристократии фразу «Пусть здравствует наш великий король Бортеламью и его верные маги», что наболтала глупостей.
Я поджала губы и закатила глаза.
— Сегодня вечером, когда дети лягут спать, расскажешь мне всё, что я должна знать. А сейчас возьми денег и сходи купи все необходимое для ужина и завтрака. Масло, картошку, муку, зелень, молока, яиц, творога. Сахара тоже купи. Ягод ещё. Они сейчас должны быть дешёвые.
Грес закивала, словно китайский болванчик, но всё же сочла нужным дать ценный совет.
— Шкатулку все же спрячьте. И деньги генераловы в неё тоже сложите, госпожа Абигаль.
В этом я была с ней солидарна — нечего разбрасываться ценностями. Поэтому до самого пробуждения детей бродила по дому в поисках укромного места для шкатулки. Не придумала ничего лучше, чем спрятать её в огромную кастрюлю с крышкой, которую нашла в кухонном шкафу, но перед тем как убрать, вытащила записки последней магички рода Лианор. Меня тянуло к этой книге почти так же сильно, как и к печатке. После рыбалки надо будет выбрать время и почитать, о чем она пишет.
Закрыла крышку и решила проинспектировать все полки и шкафы в кухне, вдруг что-то найду. Дети встанут, а мне и дать им нечего. И — о, чудо! — в самом верхнем ящике, почти под потолком, я нашла тряпичный мешок с песочным печеньем и ещё один с сушёными ягодами и травами. Видимо, заначка Грес, из которой она заваривала напиток и баловала детей чем-то повкуснее пустой каши.
— Мам, мамочка! — перепуганный голос Софи заставил меня бросить находки на стол и помчаться на её зов.
Девочка стояла в ночной сорочке босая и лохматая на лестнице и терла глаза.
— Что случилось, детка? Сон плохой приснился? — спросила, подлетев, и прижала кроху к себе.
— Я думала, ты ушла, и я тебя больше не увижу, — прохныкала Софи.
Ну ясно, моя Ксюша тоже бывало со сна капризничала.
Я поцеловала русую макушку и пухлые щёчки.
— Ну что ты, доченька, куда же я от вас с братиком уйду? Мама будет с вами, пока не вырастете.
— Честно? — раздался сверху голос Марка.
Хотела сказать «честное пионерское», но вовремя прикусила язык.
— Даю тебе свое мамское слово, — заверила со всей серьёзностью, взглянув на мальчика, а потом скомандовала: — Умываться, одеваться. Перекусим и пойдём рыбу ловить.
— Ура! — захлопала в ладоши Софи и вихрем помчалась в спальню.
Я поднялась следом, чтобы заплести ей две косы и глянуть, что есть в гардеробе попроще.
Пока собирались, пока пили чай, пока натирались на улице мятой, Грес так с продуктами и не явилась. Я сложила в ведро нож, свои универсальные копательные инструменты — совок и детскую лопатку, — подхватила глиняный горшок с остатками утренней каши и повела свой маленький отряд на рыбалку.
Кто бы мог подумать, что детские развлечения и необремененная склерозом память мне в шестьдесят так пригодятся? С четырёх и примерно до шестнадцати лет я проводила на улице в деревне все дни напролёт. Питались мы с друзьями набегами домой, а чаще — чем придётся. Собирали ягоды, грибы, орехи — знали все злачные места! И, конечно же, ловили рыбу очень хитрым способом, варили на костре уху, а бывало и жарили на листах железа или прутиках.
Вот и сейчас наше старое рыбное место я нашла сразу.
Однако на берегу с длинной удочкой сидел деревенский пацан лет тринадцати-пятнадцати. Худой, долговязый и прыщавый, в грязно-серой рубахе, подвернутых штанах и без обуви.
— Клюёт? — дружелюбно спросила я.
— Проваливайте, мизи, рыбы нет! Сам на ужин не поймал ни бездны, — проворчал мальчишка ломающимся голосом.
— Не мизи, а госпожа, — с вызовом заявил Марк, выпятив грудь, готовясь встать на мою защиту.
Я взяла его за руку и задвинула за спину.
— Не дождёшься, — так же дружелюбно ответила деревенскому, — но если разделаешь наш улов, я обещаю с тобой поделиться.
Мальчишка расхохотался и демонстративно от нас отвернулся. А я отменила примерно метр от воды и вонзила в песок совок.
— Сейчас мы с тобой, сынок, будем копать запруду, — объявила торжественно и, выгребав первую горку песка, пояснила: — Тут мы выкопаем глубокую яму, а потом соединим её узким и глубоким каналом с рекой.
— А я? А я что буду делать? — запрыгала рядом Софи.
Я посмотрела на девочку. Оделись мы, конечно… Неудивительно, что деревенский не разглядел в нас господ. Сама я надела странный брючный костюм, видимо, для верховой езды — какое-то бесформенное рубище голубого цвета, в котором только людей на Хеллоуин пугать, изображая привидение. Грес его даже продавать не стала. А для Софи в гардеробе нашлось прямое серое платье из толстого льна с фартучком — она назвала его ученическое. Один Марк выглядел хоть куда — у него все костюмы шикарные, только цветом отличались.
— А ты, доченька, когда мы все сделаем, накрошишь в воду кашу. Потом мы отойдём и будем ждать, когда в нашу запруду заплывут сначала маленькие рыбки, а за ними большая охотница. Её и схватим.
— И что мы с ней потом будем делать? — спросила Софи, похлопав невинными глазками.
И вот тут я столкнулась с проблемой, отчётливо вспомнив, как примерно в возрасте Софи моя Ксюха закатила истерику и не дала сварить раков. Мы тогда с её отцом ночи дожидались, чтобы их тихонько съесть и замести следы. А дочке сказали, что выпустили их в реку. Не исключено, что аристократка трех лет от роду сильно расстроится, узнав, какая судьба ждёт рыбу.
— Она поможет нам вкусно покушать, — пробормотала я.
Посмотрела на деревенского и с удовольствием отметила, как он в нашу сторону косится. Этот пацан мне очень нужен для чёрной работы.
Запруду мы выкопали быстро, а вот рыбу пришлось подождать.
Первой попалась небольшая щука — деревенский привстал со своего места, чтобы её рассмотреть. А я ещё и потрясла рыбиной специально, перед тем как отправить её в ведро. Вторым заплыл на кашу лещ, и сделал любопытство пацана почти непреодолимым — у парня рыбалка не заладилась. Ну а когда я вытащила из запруды ещё одного леща и форель, он не выдержал и медленно пошёл к нам.
Я собралась провести переговоры, но вдруг почувствовала, как у меня зачесалось между лопатками, как будто кто-то сверлит спину взглядом, и обернулась.
Генерал, чтоб ему! Он стоял на берегу и опять внимательно смотрел. Следил он за нами, что ли? Что-то стало тревожно, но я, сохраняя спокойствие, сосредоточилась на деревенском мальчишке.
— Моё предложение в силе. Ты обрабатываешь нашу рыбу, а я отдаю тебе одну любую. Идёт?
— Идёт. Я заберу щуку.
Пацан оказался разумным и выбрал самую нашу крупную добычу — щука вытянула бы примерно на килограмм.
— Приступай, — кивнула я, подхватила Софи и Марка и пошла к генералу.
Не то чтобы мне сильно хотелось с ним общаться, но это был повод отвлечь детей от неприятной картинки.
— Интересный способ рыбалки. Где вы ему научились? — сразу же принялся задавать неудобные вопросы генерал.
— В чертогах Строгого Родителя, — ехидно пробурчала, но быстро одумалась и поправилась: — На самом деле это элементарная логика. Удивительно, что подобный способ рыбалки вам показался новым.
— Я помню, что род Лионор живёт на восточных окраинах Велиссии. Вы, наверное, там его посмотрели? — усомнился в моей способности на подобное виртуозное владение логикой генерал.
И, в принципе, был прав. Не я этот способ придумала. К тому же я сочла, что лучше с соседом не спорить.
— Вполне возможно, я видела его в детстве, и он отложился у меня в голове. Я уже говорила, что после болезни испытываю некоторые проблемы с памятью.
— Да, я помню это, госпожа Абигаль, но всё же я вас искал в надежде на помощь. Я вижу, как вы находчивы…
Я вскинула на генерала удивлённый взгляд.
— Моя мама знает, как сварить вкусный суп из травки, — зачем-то сообщила Софи.
