также круассан. — Расскажи, что случилось.
Принявшись за еду, Аня со вздохом рассказала расширенную версию того, что сообщила по телефону.
— Ты надолго здесь?
— Не знаю, на пару-тройку дней точно оставят. Анализы сделают.
— А какая причина обморока? Ты выяснила?
— Я от голода… Только не ругайся, я от нервов просто поесть забыла, вот и свалилась… Мама говорит, что у меня железо низкое, у нее у самой такая же проблема была. Надо есть больше продуктов с железом.
— Хорошо, ты будешь есть? Или мне тебе звонить и каждый раз контролировать? — впилась в нее строгим взглядом.
— Ты не должна ничего этого делать, это должен делать Влад, — Аня чуть не плакала, потирая красный нос рукой, и сейчас она вызвала у меня раздражение пополам с грустью.
А я тоже буду распускать нюни, когда, или если, узнаю, что муж мне изменяет? Аню я не имею права судить, пока сама не пойму, что она испытывает.
Еще и буйство гормонов у беременной. Оно не дает ей нормально соображать. Так что я погасила в себе первый порыв упрекнуть ее за то, что она думает о муже-изменнике.
Лучше помочь ей и поддержать. Но и помогать ей утопать в иллюзиях я не намерена!
— Влад уже сделал кое-что, после чего ему не до жены.
Аня посмотрела так, словно я взяла и хлестанула ее по щеке. В глазах скопилась влага и начала тлеть обида. Нет-нет-нет! Я что, обидела беременную, вместо того чтобы поддержать?
— Ань, ну ты чего? Реветь собралась из-за этого мудака? Это же ребеночку навредит, — уговаривала подругу.
— Я знаю, — прогундосила она, и стало ясно, что плакала она уже много раз. — Но я всё никак не могу поверить. Вдруг… Вдруг всё не так?
— А как? Он же вещи собрал, ушел, измена — факт.
— Я его сама прогнала, а он хотел объясниться.
— И что бы он сказал? Что она упала на его член?
Аня шикнула на меня, чтобы не повышала голос, и мне в лицо бросилась краска. На эмоциях я абсолютно не могла сдержаться.
— Я люблю его-о-о-о, — вдруг начала она практически рыдать, закрывая лицо руками и качаясь из стороны в сторону.
Да что же это такое?! Я убить готова Влада! Надо поговорить с мужем. Вдруг будет лучше, если Влад придет в качестве поддержки? Я прямо не знаю, как быть и что делать. Вроде как помочь хотела, а что-то не то сказала, и Аня теперь в предобморочном состоянии.
Интересно, ей можно успокоительные? Нужно что-то делать, чтобы вывести ее из этого состояния.
— Люблю, не могу-у-у, — продолжала она выть, захлебываясь рыданиями, — я умру без него…
— Так, стоп! — привела ее в адекватное состояние, встряхнув. Вытерла слезы со щек. — Я сейчас пойду к врачу и спрошу, нужно ли тебе тут оставаться, а то не могу же тебя тут оставить.
И правда, как я ее тут оставляю? Она же не в состоянии себя контролировать. Бедная Аня. Она яркий пример того, как не стоило бы реагировать на измену, но именно так, наверное, среагировала бы почти каждая. Рыдала бы, не верила бы, лежала бы на постели плашмя, ощущая, что жизнь кончилась.
Желая вернуть всё. Не веря, что ее променяли. Что выбрали какую-то другую женщину, а ее — отвергли. Несмотря на годы, прожитые вместе, несмотря на планы, обещания, надежды, клятвы!
А она осталась с ребенком в животе, тогда как он наслаждается жизнью. Может, испытывает чувство вины! Не отрицаю, что Влад может и страдать, и испытывать сострадание к Ане. Но говорят, что, если ты хочешь понять, что чувствует другой человек, умножь свои чувства на два. И то ты не поймешь всю степень его страданий.
Успокоила кое-как Аню и отправилась на поиски ее врача, чтобы договориться насчет выписки. И тут на телефон упало сообщение.
Незнакомый номер. Странные слова:
“Предвкушаю нашу ночь… Сделаю то, о чем ты так просил, шалунишка…”
Моргнул. Что это за дрянь? Ошиблись? Внешние шумы исчезли, пока я стояла посреди коридора, размышляя, что мне делать, но вскоре пришла новая эсэмэска.
И тогда всё встало на свои места.
“Прости! Перепутала контакты! Притворимся, что ты этого не видела, Лина!”
Глава 7
Ах ты, зараза! Мерзавка! Я была готова растерзать суку в клочья, и даже рука дернулась, чтобы немедленно начать строчить ей ответное послание! Я пыхтела, как паровоз, представляя, как внутри меня невидимые кочегары подкидывают и подкидывают горячие угли в жаркие доменные печи!
Я горела! Просто ненавидела эту дрянь, которая сейчас наверняка смеялась и скалилась, злорадствуя, да еще и надеясь, что ее действия приведут к желаемому эффекту.
Что хочет стервоза? Чтобы я позвонила мужу и устроила скандал! Щас, жди! Не буду я выставлять себя снова идиоткой. Разбежалась. Вот еще! Я сделаю иначе. Умнее. Но как…
Надо действовать хитрее.
Думай, думай, Лина, как уничтожить гадину.
Мой мозг кипел, руки тряслись, я хотела поскорее решить эту проблему, но пока не знала, как, ходила по коридору туда-сюда, не обращая ни на что внимания, и только когда из одной палаты вышла медсестра с капельницей, меня озарило, куда и зачем я шла…
Аня. Точно. Надо забрать Аню домой.
И такая злость мною завладела, что я не нашла ничего лучше, чем скинуть ее на, собственно, виновника “торжества”.
Палец просто-напросто вдавливал кнопки в экран. Так, что он даже немного мерцал. Я попыталась выровнять дыхание и ждала ответа.
Раз гудок, два, три…
— Лина? — осторожное, виноватое…
Владик знал, что, если я звоню, ему будет знатный пропиздон. А что ты хотел, козлина?! Нечего было прыгать на всяких сук!
— Да, это я. Ты занят? Впрочем, меня не колышит. Ты сейчас призжаешь сюда и забираешь Аню домой. Я ничего не хочу слушать, Влад, — предвосхитила всего его возражения, которые он явно готов был выпалить. — Мне не важно, где ты и что ты, но Ане плохо. По твоей вине! Она в больнице. Ты должен позаботиться о ней и о ребенке. Слышишь меня?!
— Что с ней? Где ты? Я приеду!
Удивленно посмотрела на дисплей. Ничего себе рвение. Он не похож на равнодушного человека. Ему точно не всё равно на Аню. И на ребенка, видимо. Либо только на ребенка. В любом случае я не готова была услышать быстрое согласие, никак не могла успокоиться, и мне хотелось вылить на него свою агрессию.
— Не притворяйся хорошим, Влад! Ты сделал, что ты сделал! И этого не изменить!
Я отдавала себе отчет в
