том, что выливаю на брата мужа то, что предназначалось ему. Артуру. Это ему я хотела высказать все те злые слова, что сейчас летели в сторону его брата.
Вот только Влад уличен.
Его вина признана.
Она очевидна.
Его можно тыкать мордой, как котенка в сделанную им кучку дерьма. А вот с Артуром ситуация другая. Стоит начать нападки, как я покажу себя сущей дурой, мнительной истеричкой, неуверенной в себе размазней и жалкой неудачницей, которая выдумала себе невесть чего…
Поэтому я выдохнула. Надо сосредоточиться на этом конкретном разговоре. Влад молчал. И я сама не знала, чего от него жду. Как и не знала, зачем выговариваю ему. Ведь это ничего не изменит. И не сотрет факт того, что он сходил налево от своей беременной жены и она корчится от боли, стараясь справиться со своим несчастьем в одиночку…
— Я знаю. И ты просто не можешь себе представить, как я жалею… Как хочу всё вернуть.
Что?! Из моего горла вырвалось сиплое карканье.
— Ты смеешься, Влад?! О чем ты? Хочешь, чтобы я тебя пожалела?!
— Какая жалость, Лина? Да я себя убить готов! — неожиданно резко вырвалось из него.
С надрывом, который был слышен даже издалека, он пронизал меня, и я ненамеренно, против воли откликнулась. Какой-то просто животный стон раненого, избитого животного, которое приползло к моему порогу и просит о жалости и снисхождении…
Я зажмурилась. В уголках глаз скопились слезы.
Не жалеть его, не жалеть, нельзя, он недостоин жалости…
С силой сжала зубы. Представила кино. Яркую картинку того, как Влад шпилит сучку Роксану. Интересно, он опрокинул ее на стол в рабочем кабинете и взял сзади?
Представила — и волосы на голове зашевелились.
Передо мной так ярко встали образы, что я даже пошатнулась. Стояла на месте и колыхалась, как лист на ветру. Потому что на месте Влада был мой муж. Это он жарил распутную роковуху, а она, отклячив свой сочный зад, улыбалась мне и…
Подмигивала с видом победительницы…
Черт, надо что-то с этим делать. Я стала одержимой своим врагом. И в намерении победить его любой ценой теряю фокус и объективность. Мне не шестнадцать, чтобы реагировать как глупая малолетка!
Я должна сделать свой ход по-умному.
— Если жалеешь, приезжай! — сказала уже Владу.
И он, как ни странно, не повесил трубку и не заметил заминки. В моем реактивном мозгу все мысли пронеслись за долю секунды, так что он ничего не понял и явно ждал моего ответа.
— Конечно же, я приеду. Скажи… Нет, пришли мне смс, а я приеду по нужному адресу. Но только не говори Ане, она же волноваться начнет или, чего хуже, сбежит из больницы.
— Знаю, не дура, — огрызнулась и подавила в себе новую волну готовых сорваться с губ уничижительных слов в адрес кобеля. — Я скину тебе адрес больницы. Заберешь Аню домой. Я тебе доверяю ее, Влад, смотри меня не подведи.
— Спасибо, что позвонила, Лин… Слушай…
— Нет, Влад, мы с тобой больше ничего обсуждать не будем. Общаться я готова только об Ане и ребенке. Не надо мне ничего объяснять, и ее тоже не мучай лишними объяснениями, не трепли нервы, просто позаботься, чтобы она отдыхала и не перетруждалась, чтобы ела. Обязательно!
— Не волнуйся, можешь быть спокойна, она моя жена, я о ней позабочусь, — проговорил Влад твердо, от него веяло решительностью и уверенностью.
Фыркнула, но оставила негодующие мысли при себе. Хватит на сегодня с меня Влада. У меня сейчас другая задача. Я должна разобраться с женщиной, которая лезет в мою семью с упорством танка. Но ничего, я с ней справлюсь. Не буду сидеть как пугливая мышь, дрожать и бояться.
Я поеду в ту гостиницу и разоблачу их!
— Влад, скажи, а в какой гостинице остановился Артур?
— В смысле в какой гостинице? — замялся брат мужа, и меня окатило холодным душем.
— Так. Скажи мне сейчас честно. Не смей врать. Где мой муж?
Глава 8
Северная столица и самый роскошный отель города. Можно было даже не сомневаться, что именно в этом месте разрушатся мои мечты. Именно здесь я окончательно распрощаюсь с наивными розовыми фантазиями о том, как мы с Артуром, два седых старичка, прожив вместе долгие годы и не растеряв любовь, заботливо поправляем друг другу одежду, прогуливаясь по улочкам под руку…
Мы не постареем с ним вместе. Нашему браку пришел конец. Мой любимый муж променял меня на шлюху с блядским взглядом и шикарными сиськами, сплошь силиконовую и фальшивую, и его даже не смутило то, что она только что увела его брата из семьи.
Мой взгляд скользнул наверх, вдоль мокрого фасада здания. Ведь, как нельзя кстати, зарядил дождь, барабаня в зонтик, который мне посчастливилось с собой захватить в эту вынужденную поездку.
Секретарша мужа вошла в мое положение, когда я несколько часов назад явилась в офис и попросила у нее назвать отель, в котором она забронировала номер для моего мужа.
Долго уговаривать не пришлось, она проявила женскую солидарность, и я с горечью поняла, что просто пожалела меня. Несчастную жену, которая не замечает ветвистых рогов над своей головой.
И вот быстрый сбор вещей, “Сапсан” — и я здесь, приехала разоблачить наглых любовников. Вот только почему-то стояла и не решалась зайти внутрь, топталась на улице, пропитываясь вечерней влагой.
Еще пять минут побыть в статусе счастливой жены. Последние минуты перед тем, как я распрощаюсь с этим статусом и познаю боль, которая не сравнится ни с какой физической. Боль от разбитого сердца.
— Девушка, у вас здесь забронирован номер?
Повернулась на вежливый голос швейцара в красной ливрее, застывшего на входе в отель с вынужденной вежливой улыбкой. Он никак не показывал, что я ему как-то помешала, но оно и так ясно.
Я же стояла тут минут двадцать, гипнотизируя вход в отель, словно это адские ворота, ступив в которые я распрощаюсь с жизнью. Будто там меня подстерегают чудовища, не меньше, готовые разорвать меня в клочья.
Швейцар продолжал вопросительно смотреть на меня, а мое молчание затягивалось. Вот-вот он заподозрит меня в том, что я приехала сюда не заселяться.
— Да, забронирован, — наконец, ответила я хриплым голосом и сделала шаг вперед.
К счастью, мне молча открыли двери, и я вошла внутрь. В фойе у стойки толпился народ, дети семейных пар галдели, но я никого не слышала — только шум в ушах от бешено колотящегося сердца.
Подойдя к диванчикам в центре, замерла и стиснула одну
