Красивые, молодые, которые не смогут устоять перед твоей красотой?
— Я люблю только тебя одного, — нежно прошептала Кэлиел.
Вдруг появилась Кассандра со своей постоянной спутницей — лаской.
— Извини, я задержалась. Меня так увлек мой последний сон, что не хотелось просыпаться.
Ронин с удивлением оглядел Кассандру в ее новом обличье, а Кэлиел залилась краской стыда, что сестра видела ее целующей мужа при ярком дневном свете. Она отошла от него на шаг, но Ронин схватил ее руку, не отпуская ее от себя.
— Ты готова? — спросила Кэлиел, обращаясь к Кассандре. — Ты уверена, что хочешь идти со мной?
Кассандра на минуту задумалась, поправив парик. Она с удовольствием не выходила бы из дома, где ей было хорошо и спокойно. Ей не нужен был большой мир, окружавший ее. Конечно, она могла бы ждать и дальше, когда он появится в ее лесу, чтобы избежать встречи с придворной знатью, но чувствовала, что это невозможно.
Она нащупала кинжал, спрятанный в складках платья. Нож связывал ее с ним. Он жил в ее снах и просил о помощи.
— Да, я обязательно пойду, — твердо ответила Кассандра. — Я… я должна отправиться на его поиски, даже если не встречу его.
— Ты уверена? — снова спросила Кэлиел. — Ты всегда категорически не желала покидать дом.
Тайно сжимая рукоятку кинжала, Кассандра кивнула.
— Совершенно уверена. Я непременно хочу пойти к королю.
Кэлиел и Ронин обменялись выразительными взглядами, и Ронин кивнул в сторону девушки.
— Что у тебя на голове, Кассандра? И почему у тебя такое бледное лицо?
— Мы с Кэлиел решили, что я должна выглядеть, как того требуют правила придворного этикета. Мне ведь придется общаться с незнакомыми господами.
— А не… — начал Ронин, но Кэлиел остановила его жестом.
— Мы обе считаем, что Кассандра будет чувствовать себя более уверенной, если наденет парик и другое платье. Так она будет меньше выделяться среди остальных гостей.
— Почему ты вдруг решила пойти на прием к королю? Что изменилось в твоих снах? Ты мне всегда говорила, что он придет к тебе сам, — спросил Ронин.
Кассандра смутилась, переминаясь с ноги на ногу.
Ронин взял ее за подбородок.
— Что же все-таки изменилось? — повторил он.
— Изменился мой сон, — ответила Кассандра.
Ронин недоуменно посмотрел на жену.
— Я не понимаю твоих снов, — резко бросил он. — Расскажи об этом сестре.
Кассандра умоляюще посмотрела на Кэлиел.
— Сначала я думала, что он сам придет ко мне, но он не пришел, будто кто-то помешал ему. Смотри. — Кассандра протянула ей кинжал. — Это его нож.
Ронин раздраженно посмотрел на нее.
— Кассандра, это невозможно. Нож не может принадлежать воображаемому человеку. Ты нашла кинжал, который потерял какой-нибудь воин, проходя через Лох-Нидеан.
— Пожалуйста, не посвящай девочку в политику, — попросила Кэлиел, положив руку на плечо мужа.
Ронин направился к лошади, предназначенной для жены, оставив сестер наедине.
— Тебя уже давно преследует этот навязчивый сон, — укоризненно заметила Кэлиел. — Из-за него ты не подпускаешь к себе никого из молодых людей.
— Я знаю, что он станет моим мужем, — ответила Кассандра. — Я ни за кого не выйду замуж, кроме него. Кинжал сделан в наших горах. Это значит, что его владелец, возможно, появится у короля. Я никогда его не видела потому, что ни разу не была в королевском замке. Ты обещала меня взять туда, хотя бы один раз. Пришло время, когда я должна его искать, а не он меня. Ты же знаешь, что в моих снах часто можно увидеть будущие события. Почему ты сомневаешься, что это — не один из моих пророческих снов?
— Не думай, что я не верю твоим снам, — ответила Кэлиел. — Ты помогла многим людям, предсказывая грядущие события, но мне почему-то кажется, что этот ты истолковала неверно.
— Нет, ты ошибаешься, — твердо ответила Кассандра.
— Разве не ты считала, что вы должны были встретиться уже десять лет назад, когда тебе было шесть лет? Ты каждый день ждала его на опушке леса, но он все не приходил и не приходил. Потом ты ждала его еще десять лет, боясь далеко отлучиться. Эта любовь — всего лишь детская фантазия. Взрослые супруги — это когда… — Она взглянула на своего мужа, вспомнив его утренние ласки. — Муж и жена — это больше, чем просто друзья. Они связаны физически и духовно.
В глазах Кассандры сверкнуло твердое намерение осуществить свой план.
— Вот поэтому я хочу его найти.
— Ты понимаешь, что я имею в виду? — мягко спросила Кэлиел.
— Я знаю все, что надо знать про это, — упрямо ответила девочка.
Кэлиел покачала головой, не зная, как все объяснить младшей сестре.
— Послушай, Кассандра, если ты его не найдешь, то будет ясно, что твой сон означал совсем не то, что тебе казалось до сих пор? Может быть, тогда ты откроешь свое сердце молодым парням?
— Я знаю, что означает мой сон, — упрямо твердила Кассандра.
Кэлиел тяжело вздохнула, бросив взгляд на мужа, стоявшего рядом с ее лошадью. Ронин выразительно поднял бровь.
— Обещай, что подумаешь над моими словами, — настаивала Кэлиел.
Кассандра перевела взгляд с сестры на зятя. Ронина, казалось, озадачил их разговор, а Кэлиел не на шутку встревожилась. Кассандре не хотелось огорчать их обоих.
— Обещаю, — неохотно ответила Кассандра.
Улыбнувшись, Кэлиел нежно обняла сестру.
— Мы приготовили для тебя лошадь и собрали чемодан с вещами. Ронин погрузил их в повозку.
Высвободившись из объятий сестры, Кассандра оглянулась по сторонам, ища глазами ласку. Прыгнув ей в руки, зверек быстро забрался ей на голову.
— Ты собираешься взять с собой Триу-кэр? — спросила Кэлиел.
— Да. Я никогда с ней не расстаюсь, но сделаю так, что ее никто не увидит.
— Имей в виду, что придворные дамы вряд ли одобрят твое появление в замке со зверем. — Кэлиел повторила свое предостережение.
— Знаю, — ответила ей Кассандра, сверкнув глазами. — Я не хочу ее оставлять одну.
Ронин улыбнулся.
— Да, ты необычный ребенок. Ты всегда вела себя не так, как другие. В чем-то вы удивительно похожи с сестрой.
— Я спрячу волосы под париком, — пообещала Кассандра, — и постараюсь быть со всеми вежливой и любезной, не буду скакать на лошади, не стану говорить о лесе. Я буду носить платье и замажу кремом свои веснушки. Я спрячу Триу-кэр и постараюсь подружиться с одной из придворных дам. Еще я обещаю быть приятной для мужчин — для всех мужчин.
При этих словах Ронин даже хмыкнул, потом раскрыл объятия перед Кассандрой.
— Сомневаюсь, что ты все сделаешь так, как говоришь, моя дорогая. Ты никогда не отличалась хорошими манерами, моя маленькая рыжеволосая бестия. Тут уж ничего
