с бедными животными… Моя кобыла ранена, а слуги в повозке… — она не договорила.
Придя в бешенство от ее обвинений, он расслабился и чуть не выпустил ее из рук.
Почувствовав, что валится на землю, девушка вскрикнула и, стараясь удержаться на коне, схватила его за шею.
— Немедленно замолчите, — скомандовал он. — Разве я виноват в том, что случилось?
Повернувшись к нему лицом, она пристально посмотрела на Кедедрина.
— Не вы виноваты? — возмутилась она. — Разве не ваша лошадь налетела на мою кобылу?
У него перехватило горло. Мгновенно забыв об инциденте, он впился глазами в ее сверкающие, как море, ослепительно синие глаза. Таких глаз он еще никогда не видел. Они были более голубыми, чем все горные озера Шотландии, прекраснее, чем королевские сапфиры.
— Вы меня слышите? — резко спросила она, высвободив ногу и закинув ее на другой бок лошади, оказавшись лицом к лицу с Кедедрином.
Он крепко прижал ее к себе, стараясь удержать и сохранить равновесие, и вдруг его охватила дрожь, когда он почувствовал прикосновение ее груди.
Лошадь заржала и метнулась вбок. Кассандра замерла, оказавшись в его объятиях.
Впервые в жизни она ощутила невероятное блаженство, глядя в лицо всадника. Конь ударил передними копытами, и Кедедрин натянул поводья. У Кассандры закружилась голова. Она вдохнула острый конский дух, смешанный с сильным мужским запахом, исходящим от всадника, почувствовала его сильное тело, и ее охватил сладостный трепет.
— Сейчас же отпустите меня, — прошептала она, испугавшись собственной слабости.
Кедедрин резко отпрянул назад. Конь качнулся в сторону, и вместе с ним зашатались оба ездока. Кассандра едва успела вцепиться в заднюю луку седла, чтобы не упасть. Лошадь вильнула в сторону, еще больше нарушив равновесие всадников. Девушка изо всех сил старалась не свалиться на землю и чуть не вывихнула себе ногу, угодив кулаком в его челюсть.
— Простите меня, — крикнула она, пытаясь помочь Кедедрину удержаться в седле, но он резко качнулся и с воплем грохнулся на землю.
Кассандра вцепилась в седло, повернувшись лицом к хвосту коня. Жеребец дернулся и остановился как вкопанный.
— Ты, мой хороший, — приговаривала Кассандра, поглаживая коня. — Стой спокойно. Мы больше никуда не едем.
— Еще ни одной женщине не удавалось выбить меня из седла, — зарычал Кедедрин, с трудом поднимаясь на ноги.
— Вы не совсем точно выразились. Вы уже твердо стоите на земле, а я твердо сижу верхом на вашей лошади, — шутливо заметила Кассандра, глядя на него сверху вниз. Ее развевающаяся мантилья на миг скрыла ее глаза, и она хотела откинуть ее с лица.
— А не лучше ли снять с головы накидку? — насмешливо спросил он. — Она вам мешает разговаривать.
Кассандра покраснела от ярости и смутилась.
— А вам надо лучше следить за вашим тяжеловозом, — дерзко ответила она.
— Что? Вы посмели назвать моего боевого коня тяжеловозом, будто я пашу на нем землю?
Словно в подтверждение слов хозяина, конь взбрыкнул, потом развернулся и сильно взмахнул хвостом. Кассандра вскрикнула от рывка.
— Не смейте пугать животное, — крикнула она, крепко сжимая его ногами и стараясь не выпасть из седла.
— Ш-ш-ш, — успокаивала она коня, с ужасом глядя на сломанную повозку и плачущую служанку, пострадавшую при столкновении.
Как это могло произойти, думала Кассандра. Почему ей не приснился сон, который предостерег бы ее от этого несчастного случая?
Кедедрин отошел в сторону и, подбоченясь, насмешливо посмотрел на странную девицу.
— А мне кажется, это вы испугали моего коня. Не пора ли вам прекратить ваши шалости?
Кассандра бросила на него грозный взгляд, и Кедедрин погрозил ей палкой.
— Вам не нужна моя помощь? Может быть, отхлестать вашу лошадь? Кажется, так надо обращаться с тягловой силой, на которой пашут землю?
— От такой помощи нет проку, — отрезала Кассандра, перемахнув ногу на другой бок коня. При резком движении ее юбка задралась, обнажив ее ноги до колен. Кедедрин не мог удержаться от смеха.
— Такая милая девушка и такой острый язычок! — беззлобно пожурил он, но вдруг нахмурился, увидев, что она не собирается спускаться с коня, натянув поводья. Животное успокоилось.
— Теперь сами видите, что бывает, когда лошадью управляет неумелый наездник, — бросила Кассандра и поскакала к плачущей служанке, не обращая внимания на разъяренный взгляд мужчины.
— Мисс, — обратилась она к бедной служанке. — Вы не пострадали?
У той снова на глаза навернулись слезы. Она показала на раненое колено и ногу, из которой текла кровь. В этот момент к ним подошли Кэлиел и Кертис.
— Ничего страшного, — успокоила девушку Кассандра, — небольшая ссадина. Сейчас промоем рану и наложим повязку. Не волнуйтесь, не останется ни одной царапины.
— Мне холодно, — пожаловалась служанка.
Кассандра бросила гневный взгляд на виновника происшествия.
— Надеюсь, кто-нибудь из этих наглецов предложит пострадавшей свой камзол?
— Но, мадам, — ответил друг Кедедрина, — она всего-навсего служанка.
Кассандра встала и, подбоченясь, грозно посмотрела на обоих.
— Прежде всего, она человек, который нуждается в помощи. Разве вы не видите, что ей плохо. Она вся дрожит. И совершенно неважно, к какому сословию она принадлежит.
В этот момент вмешалась Кэлиел и, сняв с себя шаль, протянула ее девушке и отвела сестру в сторону.
— Как ты посмела говорить в таком тоне с благородными господами? — возмутилась она. — Леди не должна так себя вести и требовать, чтобы ради служанки они снимали с себя одежду.
Кассандра вызывающе вздернула подбородок, глядя на наехавшего на нее всадника. Их взгляды встретились, словно две океанские волны, пытавшиеся захлестнуть друг друга. У Кассандры перехватило дыхание. Она не понимала, что происходит с ее «противником».
Кедедрин видел, как у нее расширились глаза, и не мог произнести ни слова. На какое-то мгновение он забыл обо всем на свете — о сломанной повозке, загнанной лошади и даже о своем друге. Он еще не встречал леди, которая так бы заботилась о служанке, причем делала это искренне, без всякой брезгливости, как нечто само собой разумеющееся.
Кассандра отвела от него взгляд, зажав рот рукой. Как неудачно началось путешествие, думала она. А ведь она обещала сестре, что будет прилично себя вести. Снова ее подвел взрывной темперамент. Чувствуя свою вину, она схватила Кэлиел за руку.
— Прости меня. У меня невыносимый характер. А как ты себя чувствуешь? Не ушиблась? Лошади целы? Где моя Триу-кэр?
Покачав головой, сестра погладила Кассандру по щеке, смахнув с ее лица выбившуюся прядь рыжих волос и пряча ее под парик.
— Все в порядке. Просто я очень боялась за тебя. Хорошо, что этот джентльмен помог тебе.
Кассандра нахмурилась.
— Он мне совсем не помог, и я не собираюсь его благодарить. Все это случилось по его вине.
