К сожалению, далеко от Нико. Зато — вне досягаемости вздорной хозяйки квартиры, у которой, конечно, были все основания злиться — Алисé это признавала, — но которая всё равно не имела права обращаться с ней как с маленьким ребёнком.
Алисé достала из шкафа свою счастливую куртку. Единственная вещь, оставшаяся от родителей. В неё она была закутана, когда четырёхлетнюю, совершенно одинокую, нашли на заднем сиденье старенького «Гольфа». Промокшую и переохлаждённую, скорее мёртвую, чем живую.
Вскоре после того, как она не послушалась папиного приказа — и он превратился в кровавое облако.
Представление о том, как его растерзал волк, не совпадало с её собственным восприятием. Но, может быть, тот красный туман из памяти — кровавый туман, как она его с тех пор называла, — был всего лишь кровью, хлынувшей из его тела?
Она натянула яркую пуховую куртку, которая всё ещё была ей чуть великовата, и торопливо сунула ноги в кроссовки.
— Прости, мне пора бежать. Не сердись, может, я хотя бы успею сдать работу вовремя.
— Ты справишься! Давай, жми! — сказал Нико, протягивая ей жёсткий диск и рюкзак. Затем он поднял кулак, и Ализе стукнула по нему своим.
— Держи за меня кулачки как минимум до девяти, — бросила Ализе и вылетела из комнаты, из квартиры — на лестницу. Сбегая вниз, она заметила, что дверь квартиры Йегера сильно пострадала и теперь была наспех прикрыта плёнкой.
Прости, Эдди! У меня правда не было выбора. Ты единственный, про кого я знала наверняка — он сможет за себя постоять.
Выскочив из подъезда на улицу, к фонарному столбу, где стоял её старый дамский велосипед, она полезла в карман джинсов за ключом от замка. Осеннее берлинское небо было сплошь серым, но хотя бы дождя не было.
На мгновение ей показалось, что она наконец берёт свою жизнь под контроль, — и тут же её словно швырнуло обратно в безнадёжную реальность. Будто кто-то дёрнул стоп-кран.
Нет!!!
Она в оцепенении уставилась на велосипед у фонаря. Кто-то проткнул оба колеса.
Да этого просто не может быть!
Последние крохи энергии, питавшие надежду на счастливый финал, словно нашли лазейку и просочились сквозь все поры её кожи в пустоту. Обессиленная, без малейшего запасного плана, она опустилась на асфальт и подпёрла вдруг ставшую невыносимо тяжёлой голову руками.
Это те громилы?
Она покрутила шеей — та нещадно ныла с тех пор, как она рывком вскочила из игрового кресла, будто сотни раскалённых иголок впивались в мышцы. При этом на мгновение открыла глаза — и замерла.
Что за…?
Там, где только что стояла полицейская машина, теперь тихо урчал мотором чёрный лимузин. Стёкла были тонированы, даже водителя не разглядеть.
Бандиты уехали — теперь что, прибыл спецотряд забрать Нико?
Во что же ты вляпался?
Алисé старалась не пялиться на лимузин, когда заднее стекло дорогого автомобиля поползло вниз.
Показалась женщина неопределённого возраста. Платиновый блонд коротко стриженных волос с выбритыми висками подошёл бы скорее подростку. Но впалые щёки уже покрывали первые старческие пятна.
На мгновение Алисé задалась вопросом, не слабовидящая ли эта дама — а может, и вовсе слепая, — потому что даже в пасмурную погоду её глаза скрывала угольно-чёрная массивная оправа солнечных очков.
По какой-то необъяснимой причине Алисé вдруг стало совершенно ясно: эта женщина здесь не из-за Нико. Она физически ощущала, как незнакомка из-за тёмных стёкол буквально пригвождает её взглядом.
Только что женщина ещё улыбалась — и вдруг в её руке оказался канцелярский нож, которым она приветственно помахала Алисé:
— Вас не нужно подвезти?
ГЛАВА 09.
— Вы в своём уме?! — яростно бросила Алисé незнакомке.
Женщина распахнула заднюю дверь. Нож из её руки исчез — вместо этого она похлопала по коленям, обтянутым серой юбкой-карандаш, словно приглашая Алисé присесть к ней на колени.
— Садитесь!
Алисé покрутила пальцем у виска.
— Ещё чего! — крикнула она голосом куда более твёрдым, чем чувствовала себя на самом деле. — Кто вы такая? И что вам от меня нужно?
Улыбка сползла с лица пожилой дамы. Алисé прикинула, что той не меньше шестидесяти с небольшим.
— На вашем месте я бы не тратила столько времени на светские беседы. У вас ведь важная встреча в университете, не так ли?
Женщина бросила взгляд на наручные часы, выглядевшие так, будто стоили целое состояние. Алисé обратила внимание на её кустистые брови — время от времени, когда незнакомка говорила, они подпрыгивали над краем очков, словно куклы в кукольном театре.
— На велосипеде до Мерингдамм вы бы добрались минут за пятнадцать-двадцать. А вот на общественном транспорте вряд ли успеете к сроку сдачи у профессора Пфалькампа.
Какого чёрта?..
— Ну же, садитесь.
Женщина передвинулась по заднему сиденью, освобождая место для Алисé.
— Мы отвезём вас в университет, а по дороге я объясню, зачем я здесь. Вы приедете вовремя, я изложу своё дело — и все останутся довольны.
Алисé замерла на мгновение, прикидывая. Она и правда опоздает. А Пфалькамп и без того был недоволен ею из-за бесконечных справок.
— Обещаю, я не кусаюсь. А если всё-таки… — женщина в лимузине снова широко улыбнулась, — …можете защититься вот этим!
Она указала на канцелярский нож, который оставила на кожаном сиденье — там, где только что сидела сама. Лезвие было выдвинуто.
Алисé уставилась на блестящую сталь. Перевела взгляд на спущенные шины, вспомнила об игре на жёстком диске, о стипендии в США, о деньгах, которые она когда-нибудь сможет зарабатывать после окончания учёбы.
И всё-таки…
Она покачала головой.
Кто в Берлине садится в машину к сумасшедшей, полосующей чужие шины, тот сам виноват, если окажется рыбьим кормом на дне Ванзее.
Она решила игнорировать лимузинную леди и буквально заставила себя сдвинуться с места. Но прежде сунула в рот одну из своих таблеток с кофеином, прикусила язык, дождалась, пока наберётся достаточно слюны, и проглотила. Если и был день, в который она не намерена позволять кому-либо себя тормозить, — то этот самый день настал.
Чтобы не слышать больше ни слова от незнакомки, Алисé натянула наушники — те самые, в которых в метро слушала подкасты о реальных преступлениях или музыку. Врубив на полную громкость новый альбом Linkin Park, она двинулась к станции метро.
Боже, боже, боже.
Сначала проблемы с загрузкой, потом арестованная банда громил, а теперь ещё психопатка в деловом костюме. Которая пугающе много о ней знает.
Насколько абсурдным может стать этот день?
Свежий осенний ветер выдавил из глаз мелкие слезинки. Поёжившись, Алисé натянула капюшон парки. Обогнула собачью кучу, а на следующем светофоре оглянулась на свой дом.
Пусто. Как бы она обрадовалась, увидев Нико в окне — хотя бы приветливый взмах руки.
Она заторопилась перейти на другую сторону улицы и уже видела в сотне метров голубой знак метро над лестничным спуском, когда заметила движение рядом.
Серьёзно?
Лимузин вернулся и полз рядом с ней шагом. По велосипедной дорожке. Во встречном направлении!
Хотя Алисé и предполагала, что старуха не отстанет, — её настырность всё равно ошеломила.
Алисé хотела выкрутить визжащие гитары в наушниках ещё громче, но случайно задела кнопку отключения звука — и отчётливо расслышала каждое слово, которое женщина прокричала ей в опущенное окно:
— Ты не должна засыпать!
Алисé почувствовала себя резиновой куклой, из которой разом выпустили весь воздух.
— Что… что вы сейчас сказали?
Она сдёрнула капюшон и шагнула к лимузину, который к тому времени остановился.
— Это ведь были его последние слова, верно? — спросила незнакомка и снова открыла дверь.
